Замерзшая душа - Алёна Берндт

– А что! Отличная идея! А я и не подумал про такой подарок… Вот дубина! – Николай так обрадовался такой замечательной идее, размечтался, как он накинет на плечи свой Варюшки мягкий пушистый подарок, что даже позабыл про предстоящую встречу с родителями и братом.

– А серьги-то какие были? Хоть примерно помнишь?

– Ну, как сказать, помню, что камушки были красные, очень красивые. Но Варя их почти не надевала никогда – берегла бабушкино наследство… Эх, если бы я её тогда послушал, не поехал бы никуда, остался бы дома… Ничего этого не случилось бы…

– Ну что уж теперь горевать! Хорошо же всё закончилось! Зато мы с тобой встретились. Ты мне жизнь спас, Коля. А если бы ты не поехал, меня бы и в живых не было уже. Так что, я лично Бога благодарю, за то, что послал тебя тогда в эту поездку. А Варвара твоя молодец, дождалась тебя…

Так за разговорами мужчины доехали до города и первым делом решили отправиться за подарками для Вари, за продуктами для праздничного стола – ведь на Варин день рождения обещали приехать Игорь с Надюшей, которая была в положении, еще придут Андрей и Лида – компания соберётся душевная!

В магазине меховых изделий Николай растерялся, а вот Сергей, наоборот, ощутил себя будто в своей стихии! Рассказывал Николаю, как они с бывшей женой ездили в другую страну, привозили оттуда первые шубы, продавали их в основном знакомым и по «сарафанному радио».

– Мы с Ленкой со школы вместе были, девчонка она у меня пробивная. Мы и развелись-то по глупости…. Ну, хотя бы отношения хорошие сохранили, общаемся нормально. Она тоже еще не замужем, кстати!

– Ну, а почему же заново не попробовать?

– Да я и сам не знаю! Гордые оба сначала были, а потом так бизнес закрутил, что семья стала скорее помехой. Так и живем! В гости иногда друг к другу ходим! Девушка! Можно вас попросить на пару минут! – закричал Сергей продавцу и стал задавать ей вопросы, ощупывая висевшие на вешалках шубы.

Именно благодаря его опыту и раскованности, они попросили одну девушку из работающих в магазине, примерить несколько выбранных вещей, потому что по комплекции она была похожа на Варю, и можно было прикинуть, подойдёт ли размер.

Из магазина вышли двое – потный и измученный Николай с пакетом в руках, и довольный, будто даже отдохнувший Сергей. Перекусив в кафетерии, друзья отправились в ювелирный.

– Ну вот знаешь что, Николай! – обреченно вздохнул Сергей, отчаявшийся получить хоть какое-то описание тех самых серёжек, которые были у Вари, – Красные камушки, красные камушки! Вон тут сколько красных камушков, что похожие-то есть?

– Ладно, расслабься, – поняв, что ничего не добьётся, сказал Сергей другу, – Куплю те, которые сам выберу. А с красными камушками сам потом мучайся тогда – у тебя впереди еще много Вариных дней рождения! Девушка, а примерьте пожалуйста вот эти к своему ушку, посмотрю, как они смотрятся!

Выбрав скромные и не вычурные с виду серьги с небольшими бриллиантами, Сергей попросил упаковать их в подарочную коробку и похлопал друга по плечу:

– Ну что! Теперь давай к неприятному? А после, как обратно поедем, тогда уже и продукты купим. Я еще Алёшке обещал привезти воздушного змея, поэтому давай поскорее заканчивать.

Спустя полчаса хмурый Николай вышел из машины у дома своих родителей. Оглядел двор, где когда-то был счастлив и не подозревал, что вот так жизнь распорядится, что ему не приятно будет смотреть на посаженные им же самим кусты красной смородины у забора…

Удивило Николая то, что двор был теперь поделен надвое забором – одно крыльцо было отделено от другого, и в заборе сделана вторая калитка. А раньше, когда они жили здесь с Варей, калитка была одна, через неё входили в общий двор и уже потом шли к одному из двух входов в разделённый на две половины дом.

«Интересно, это Юрка от родителей отгородился, или наоборот, они от него, – невесело подумал Николай, – Мать с отцом ведь в нём всегда души не чаяли, что же сейчас… вот так отделились друг от друга».

Сергей посмотрел на друга, подбадривающе кивнул и спросил:

– Ну, в которой половине родители твои живут? Помнишь, о чём договорились? Смотри, не сорвись, и глупостей не натвори.

Николай только и смог, что кивнуть в ответ, и направился к той калитке, которая теперь вела в половину двора, где жили его мать и отец. Стукнув в дверь, вместе с этим стукнуло и его сердце, он ступил в дом:

– Хозяева, есть кто дома? – чуть хрипло от волнения зазвучал его голос.

– Дома, дома, сейчас! – раздался из глубины дома голос Раисы Яковлевны, зазвучали шаги, она вышла в прихожую и зажгла там свет.

– Здравствуй, мама! Вот я и вернулся! А это мой друг, Сергей. Я болел долго, лечился, не мог приехать, а он мне помог.

Раиса Яковлевна так и застыла с кухонной прихваткой в руках, глядя на сына, как на привидение, переводя взгляд изумленных глаз то на сны, то на его спутника.

– Ой, Коленька, ооой, – женщина кинулась на шею к сыну, обняла и запричитала, что чуяла сердцем – жив её сыночек.

– Проходите, проходите скорее, – она схватила Сергея за рукав и потащила их в комнату, – Спасибо вам, что Коленьку моего не бросили! А у меня как сердце по нему изболелось, на лекарствах живу.

– Отец, иди скорее! Отец! – Раиса Яковлевна метнулась к двери в задней части дома, выходящей на большой участок.

– Что ты так кричишь, ненормальная! – ворча показался в дверях Иван Трифонович, – Коля?

Отец замер с секатором в руках, не веря глазам, лицо его побелело, и он схватился рукой за дверной косяк.

Страсти и волнения немного улеглись, хотя это можно было сказать только об обитателях дома, потому что Николай не мог унять дрожавших рук и во все глаза смотрел на родных ему людей, ему всё казалось, что сейчас произойдёт нечто, и родители окажутся чудесным образом ни при чём, в ситуации с его женой и сыном. Но он прекрасно понимал – такого чуда не будет…

– Вы как раз к обеду, вы же с дороги, да? У меня и борщик, и холодец, сыночек, как ты любишь! – щебетала Раиса Яковлевна, – А вы, Сергей, откуда сами будете? И что же произошло с вами, почему ты, Коленька, не мог сообщить, что жив? И что же с машинами тогда произошло?

– А я из Москвы, –