Антон Антонов - Всё, что тебе нужно

Руслан в эти дни крутился, как белка в колесе, не останавливаясь ни на минуту. Если в начале февраля у него еще было время на личную жизнь и тихие семейные торже ства, то в конце марта ни о чем подобном речь уже не шла.

Правда, развлекался он все равно. Нормальной практикой было закатиться вечерком к «ангелам любви» и устроить «магистральное богослужение» с выбором счастли вой посетительницы комнаты ночных таинств.

У храма «ангелов» постоянно тусовались фанатки. Одни хотели вписаться в орден, чтобы получить регулярный доступ внутрь храма и вступить с Русланом в интимное общение, другие просто надеялись увидеть Руслана вблизи. Здесь же перед выходом на охоту и по возвращении с нее обретались монахини ордена. Внутри постоянно находились только особо доверенные лица и дежурные монахини.

Фанатов и прочих любопытствующих допускали в храм, но если их было много, то людей впускали группами и ненадолго.

Вообще-то Руслан еще когда снимал эту квартиру, договорился с владельцами дома, что они не будут торопиться сдавать или продавать и остальные квартиры на этой лестничной клетке. И первое, что сделал орден со своих мартовских сборов — это снял оставшиеся три квартиры. Заплатили, правда, только за месяц, но зато повышенную цену.

Однако из всех этих квартир в храмовых целях использовалась пока только одна — самая первая (и по номеру тоже).

Считалось, что в этой квартире проживает некий Леонид Борисов, заместитель директора фирмы «Galaxy». Однако квартиросъемщиком поначалу числился Роман Галак тионов. Но потом поступили хитрее, и арендатором стала непосредственно фирма «Galaxy», учрежденная совместно Романом, Русланом и Александром Дмитриевым-Деметрио сом.

Леонид Борисов действительно существовал. Он при шел по тому же объявлению, что и Дмитриев, и был назначен приором ордена Ангелов Любви. Теперь он якобы снимал все четыре квартиры первого этажа у фирмы «Galaxy», а та, в свою очередь, арендовала их у собственника — какой-то строительно-коммерческой фирмы. В общем, черт ногу сломит — зато если у кого-то возникнут претензии, концов не найти. Особенно если учесть, что «Galaxy» заключила договор не с самой СКФ, а с риэлтерским агентством, представляющим ее интересы по доверенности от какого-то другого агентства.

Но и на этом комбинация не завершалась. Саша Дмитриев — кардинал Магистериума и по совместительству директор «Galaxy» — недаром с первого взгляда понравился Руслану. Он оказался столь же деятельным и энергичным и придумал, как еще более укрепить и развить добрые отношения со строительно-коммерческой фирмой. В результате «Galaxy» подрядилась убирать и ремонтировать подъезд, на первом этаже которого располагался храм Ангелов Любви. Дмитриев решил, что подъезд убирать все равно придется — негоже храму обретаться в загаженном парадняке, а если об этом не позаботиться, то его загадят за месяц. Ну а раз так, то почему бы не использовать это обстоятельство в своих интересах.

Уборкой, естественно, занимались сами «ангелы». Дело, кстати, сугубо добровольное, но тем, кто от него уклоняется, орденские награды и поощрения светят в последнюю очередь, а отношения с другими монахинями таким способом можно испортить запросто.

И в результате сложилась ситуация, когда не только дежурных по храму, но и дежурных по подъезду не требовалось назначать приказом сверху. Все рвались и так, и подъезд блестел, как внутренности образцового крейсера. Как сказал в своей проповеди сам кардинал Магистериума: «Лестница должна быть такой, чтобы по ней можно было ходить босиком, не думая о чистоте ног».

И она действительно стала такой. В подъезде было не холодно, и некоторые монахини, которые в силу искренней веры или из стремления к награде особенно ревностно выполняли орденские правила, выходили мыть лестницу босиком и в туниках — чем очень развлекали появившихся соседей, особенно молодых мужчин.

Еще их развлекал один ежевечерний обряд. Ровно в девять часов из подъезда под звон колокольчиков и пение гимнов выходил приор ордена или кто-то из священников и, воздев руки, объявлял:

— Вечер! Солнце склоняется!

С этой минуты фанатствующим и любопытствующим полагалось прекратить всякий шум во дворе и хождение по лестнице. Двери храмовой квартиры запирались, и ждать было больше нечего. Руслан никогда не приезжал в храм позже восьми часов вечера. Он сам ввел это правило в середине марта и за две недели приучил фанатов к тому, то оно не знает исключений.

Когда Руслан приезжал сравнительно рано (это могло быть и в середине дня, и даже утром) — это означало, что, возможно, он устроит массовую аудиенцию, во время которой некоторых девушек может поцеловать просто так, а других вдруг станет спрашивать:

— Веруешь ли ты, как верую я, и знаешь ли ты Истину, которую я проповедую?

Или:

— Несешь ли ты слово нашей веры людям и соверша ешь ли добрые дела для людей?

Или:

— Вносишь ли ты десятину или центурию, или иную долю плодов труда своего в храмовую чашу?

И все знают, что это ритуал, что если прорваться к Руслану после концерта, например, или оказаться с ним рядом в ночном клубе — он будет разговаривать совсем иначе.

Но ритуал ритуалом, а если Руслан задал вопрос — берегись! И не обижайся, потому что все предупреждены заранее: насильно в храм никто не гонит и не тащит, а вопрос Великого Магистра — это знак благосклонности. Но если ответ неверен, то на дальнейшую благосклонность рассчитывать трудно.

А чтобы ответить правильно, лучше всего знать учение, распространять его и платить десятину. Тогда в ответ на вопрос Великого Магистра можно сказать именно то, что он желает услышать, и это сказанное будет правдой.

Можно почти не сомневаться, что такой ответ запомнят — если не сам Руслан, то приор ордена. А запомнив — проверят. И если это окажется правдой, то можно не сомневаться — при ближайшем пополнении ордена ответи вший так будет среди первых кандидатов.

А попасть в орден стремятся многие. Это ведь так увлекательно — быть постоянно рядом со знаменитостью. А главное — это возвышает тебя над другими. У девушки, которая дежурит в алтарной комнате, возникает ни с чем не сравнимое чувство превосходства над теми, кто ждет на улице. Потому что по Руслану сохнут уже десятки тысяч девчонок, а дежурных в храме двенадцать, и если Руслан приедет, то он, скорее всего, поцелует их всех, а одну уведет на ложе.

И уже неважно, приятен этот поцелуй или не очень. А важно то, что ей — одной из двенадцати (или даже двадцати пяти, сорока, сотни) он достался, а десяти тысячам других — нет.

И недаром девушки, побывавшие в интимной комнате наедине с Русланом, выходят оттуда, задыхаясь от восторга. И неважно, каков Руслан в постели. Может, он гений секса или половой гигант, а может, обыкновенный мужчина или вообще так себе. Главное, что остальные завидуют такой испепеляюще-белой завистью, что она еще долго будет греть сердце. И, предвидя это, девушки заранее распаляют свое воображение до такой степени, что даже если бы Руслан оказался импотентом, секс с ним все равно стал бы самым ярким воспоминанием в жизни осчастливленной им поклонницы.