Светлана Успенская - Посмертная маска любви

— Эй, над чем задумался, Серый? — крикнул мне Ринат. — Айда в парилку, у нас еще полчаса осталось.

— Не, давай уж ты без меня. Мои мозги не выдержат еще раз такого перепада температур и расплавятся, а они мне дороги как память.

— Эх ты, а еще любителем пара назвался… Ну тогда я пошел. — Ринат вылез из бассейна и, шлепая мокрыми пятками, направился в парилку.

— Слушай, Ринат, один вопрос есть. — Мне внезапно пришла в голову идея.

— Валяй!

По мосластой фигуре Рината стекали потоки воды, длинные прямые волосы черными сосульками облепили спину, тонкая шея, жилистая, как у старого петуха, была как будто сплетена из веревок. Я почему-то вспомнил, кто-то мне намекал, что Ринат из девушек и юношей предпочитает последних. Голубой, короче… Это, конечно, его личное дело, но интересно, врут или не врут? Узнать у него самого, что ли?

Но на эту скользкую тему разговор затевать было как-то неудобно, поэтому я ограничился следующим вопросом:

— Ты Артура когда в последний раз видел?

— Когда? — Угольные брови задумчиво сошлись на переносице, напоминая черную чайку. — Не помню… Недели две назад — он ко мне в мастерскую забегал.

— А что ты думаешь о его гибели?

— Что думаю? — Ринат недоуменно пожал плечами. — Думаю, не повезло парню. А что такое?

— А вообще, что ты думаешь? Ну, про Сашку, про Эдика, про Колю?

— Что я могу думать? — нахмурился Ринат. — Всякому свой черед… Как говорится — каждому овощу свой сезон. И вообще, кончай, Серый, мне настроение портить своими дурацкими вопросами. Радуйся, пока твоя очередь не подошла! Я же радуюсь!

— Оно и видно… А я не могу, — вздохнул я и сказал: — Ну, ты идешь в парилку?

— Да, сейчас. — Ринат отжал свои длинные волосы, как выкручивают полотенце при стирке, и попросил: — Ты пока пивка возьми в баре, о’кей?

— Ладно. — Я нехотя поднялся.

Момент для действий казался подходящим, тянуть дальше с заданием Кэтрин было невозможно.

Когда Ринат скрылся за дверью парилки, я вышел в холл, где находились стойка бара и пара столиков. Там можно было узнать, как пройти в Малахитовый зал.

Бармен популярно описал мне дорогу, указывая куда-то в глубину здания острым ножом, которым он только что строгал лимон. Это был противный тип с масленым взглядом черных трусливо бегающих глаз. Жучок больно врезался в мою ладонь — с такой силой я сжимал его, давая выход своему внутреннему напряжению.

Примерно полчаса я добросовестно плутал по коридорам и лестницам. Какой идиот придумал такое количество закоулков, коридорчиков и ответвлений, раздевалок, барных стоек, бассейнов, парилок и саун, тренажерных залов и соляриев, массажных кабинетов и парикмахерских? Хорошо еще, что народу было немного в связи с ранним временем, и я не так сильно мозолил чужие глаза.

Наконец я попал в Малахитовый зал. Мне бы ни за что не догадаться, что он Малахитовый, несмотря на художественно выполненные зеленые разводы на стенках и на наяд в тогах бутылочного цвета около журчащего фонтана в углу. Но на глаза попались прекрасно сервированные столики около мраморного бассейна — очевидно, здесь уже все было готово к приему дорогих гостей.

Прилепить жучок под крышку центрального стола оказалось делом нескольких секунд, и через мгновение, пулей вылетев из Малахитового зала, с колотящимся сердцем я спешил по коридорам в обратном направлении. В этот момент мне, пожалуй, впервые неожиданно пришла в голову разумная мысль о том, что, увы, я не гожусь в шпионы. Ну не доставляет мне удовольствия подобная работа!

Однако задание было выполнено, миссия закончена, можно было сматывать удочки. А Кэтрин, думал я, наверное, сидит сейчас где-то неподалеку и настраивает свой приемник, готовясь записывать переговоры.

Рината в Бирюзовом зале я не нашел — наше время закончилось, и он, очевидно, уже отправился восвояси, удивляясь, куда это я запропастился. Бедолага, не дождался обещанного пива!

Когда я выходил из одной парилки в другую (в ту, которая находится непосредственно на улицах нашего города в разгар летнего сезона), уже начался съезд важных гостей. Я понял это по тому, как быстро меня выпроводили на улицу предупредительные ребята с коротким ежиком на голове и массивными челюстями жвачных животных. Карманы их брюк подозрительно оттопыривались. На стоянке около входа блестели лаком новенькие иномарки с бронированными фарами, пухлые по последней моде, как щеки шестимесячного младенца. Мое внимание привлек огромный зеленый джип, носом стыдливо уткнувшийся в стенку дома. Он напомнил мне очертания одной знакомой тачки, немолодой, но еще очень и очень даже ничего, имевшей одновременно двух спутников жизни, таких же широких, как и ее толстый зад, и превратившейся недавно в груду искореженного железа. «Быстро же близнецы купили себе новую колымагу», — удивился я и поскорее слинял огородами, то и дело ожидая, что за моей спиной раздастся пистолетный выстрел. Если честно, я чувствовал себя дураком. Ну и втянула меня Кэтрин в передрягу, спасибо ей за это огромное!..

Мое отвратительное настроение усилила маленькая неприятность — второй день я не мог найти свою любимую зажигалку, подарок знакомого мичмана из Находки. Прелестная была вещица — в форме дракона. Если щелкнуть его хвостом, то из зубастой пасти вырывалось пламя. Мелочь, конечно, но почему-то к мелочам особенно привыкаешь. Самое разумное объяснение, которое я мог себе придумать, — выронил зажигалку в бане, когда раздевался. Или ее свистнули у меня. Сомнения мучали меня — очень уж солидное это заведение, Калашниковские бани, мелочь по карманам небось не тырят. Можно было, конечно, вернуться и поспрашивать у персонала, но инстинкт самосохранения удерживал меня от этого шага.

Вечером после своих банных похождений я позвонил Кэтрин и голосом человека, который только что совершил нечеловеческой силы подвиг, осведомился:

— Ну как?

Я ожидал признания, восхищения, изумленных возгласов, падения ниц, целования стоп и восторженных молитв.

— Никак, — обрубила Кэтрин. Ее голос был как никогда мрачен.

Я удивился:

— Что произошло?

— Ровным счетом ничего. — Речь Кэтрин звучала холодно и зло, как будто я был в чем-то виноват. — Штатная проверка места встречи… Выдрали с мясом и выкинули, наверное.

Я расстроился. Мой героизм вышел пшиком.

— Но ты не расстраивайся. — Голос Кэтрин смягчился. — Я сама виновата, могла бы это предположить… Но ничего, так просто они от нас не уйдут. Вчерашняя встреча все равно не состоялась, кто-то важный не смог вылететь из Штатов из-за урагана Паулина, и, я надеюсь, у нас еще будет шанс взять этих типов на диктофон…