Татьяна Луганцева - Королевство треснувших зеркал

— В смысле?

— Почему вы пришли вместе?

— А… мы знакомые, — тряхнула головой Алиса и пояснила: —Хорошие знакомые.

— Понятно. Когда вы видели своего бывшего мужа Евгения Петровича Андронова последний раз? —спросил следователь, постучав остро заточенным карандашом по столу, как бы привлекая внимание. — Постарайтесь точно вспомнить дату, время. Алиса переглянулась с Валентином.

— Понимаете… ничего и вспоминать не надо, мы виделись сегодня днем.

Безликое лицо следователя стало крайне заинтересованным.

— В котором часу эту было?

Алиса назвала время, карандаш выпал из руки Тимура Юрьевича.

— Так это получается, что вы видели его буквально за несколько минут до его гибели?

— Выходит, что так, — пожала плечами Алиса, явно не обрадованная этим совпадением.

— Я смотрю, вы не очень расстроены.

— Не забывайте, Евгений Петрович являлся моим бывшим мужем, и развод наш не был легким. Я имею в виду, мы не остались в приятельских отношениях, — честно ответила она и почувствовала на своей изящной ножке давление ступни сорок четвертого размера. — Ну, мы и не враждовали, конечно, просто разошлись как в море корабли, и решили не встречаться, — тут же добавила она под конкретным физическим давлением.

— У вас, кажется, совместная дочь? — спросил товарищ Шляпин.

— Откуда вы это знаете? — удивилась Алиса.

— По своим каналам.

— Вика — наша приемная дочь, — пояснила Алиса.

— Евгений Петрович платил вам алименты?

— Нет.

— Вы требовали от него денег, материальной помощи? — продолжал он задавать стандартные вопросы.

— Нет. Но я бы хотела, чтобы он участвовал в воспитании и содержании Вики, — сказала Алиса и снова почувствовала ступню Валентина на своей ноге. — Хотя денег я от него не требовала! — гордо заключила она.

— Где вы были в последнее время? С кем общались? — продолжал расспрашивать Тимур Юрьевич.

— А зачем вам это надо? — удивилась Алиса.

— Если спрашиваю, значит, надо.

— Я жила в реабилитационном центре «Вера в себя» для женщин, подвергшихся домашнему насилию, — отчеканила Алиса.

— Вот как… — протянул следователь, — это как-то связано с вашим бывшим мужем?

— Это только с ним и связано.

— Вы бы хотели ему отомстить?

— Я не мстительная, — быстро ответила она, убирая ногу от Валентина.

Следователь перевел взгляд на него.

— Почему вы пришли с Алисой Александровной? Простите, но на адвоката вы не похожи.

— Я был с ней в тот момент, когда она последний раз виделась со своим бывшим мужем, то есть мы оба его видели. Я могу все подтвердить.

— Это интересно.

— Я — свободная женщина, — напомнила Алиса.

На телах Евгения Андронова и его охранника были обнаружены многочисленные следы от ударов. По предварительной оценке судмедэксперта — эти удары получены явно не в дорожной аварии. Что вы можете сказать?

— Эти удары нанес я, — подал голос Валентин, — а то, что вы видите на мне, я получил от них.

— Очень интересно, — снова протянул следователь, — вы подрались?

— Совершенно верно.

— Какова причина? К сожалению, сейчас я могу услышать только мнение одной стороны.

— Евгений оскорбил Алису, а его телохранитель кинулся защищать своего хозяина, — пояснил Валентин, посмотрев на окно, забранное решеткой.

— И вы обоих победили, так сказать?

Алиса, убравшая свои ноги на безопасное расстояние, громко заявила:

— Ему помогла я!

Следователь оценил ее хрупкое телосложение и скептически кивнул головой.

— На голове у телохранителя большая гематома, попросту шишка, — он посмотрел в свои записи.

— Это моя работа! — прервала его Алиса. — Валентин, отдай ему пресс-папье.

Она старалась не смотреть в его сторону и не видеть многозначительного взгляда Вали и продолжала самозабвенно докладывать следователю, искренне веря в правосудие, что они с Валентином не причастны к смерти этих людей:

— Тимур Юрьевич, это была необходимая самооборона. Поверьте, если бы я его не стукнула этой штуковиной, он бы зарезал Валентина ножом.

— Нож не был обнаружен.

— Правильно! Потому что этот нож отобрали мы! Валя, отдай холодное оружие, тьфу, нож товарищу следователю!

Валентин, поменявший тактику и пытавшийся ущипнуть ее, поочередно выложил пресс-папье и отобранный у Гоши нож.

— Отпечатки пальцев на них, конечно же, будут ваши… — задумчиво произнес следователь. — И все-таки, зачем муж приходил к вам? Вы утверждаете, что решили после развода не общаться?

— Я не знаю, Евгений нес всякую чепуху, говорил, что не может жить спокойно, когда я живу хорошо, его душила какая-то злоба в отношении меня… — ответила Алиса.

На столе следователя зазвонил телефон, он взял трубку и стал молча слушать. Алиса с Валентином переглянулись. Тимур Юрьевич положил трубку и посмотрел на них усталыми глазами.

— Значит, вы не отрицаете, что следы побоев на телах погибших, — ваших рук дело?

— Не отрицаем, — ответил Валентин.

— Вы пытали Евгения Петровича?

— Мы дрались, — ответил Валентин.

— Мне только что позвонил наш медэксперт и доложил, что на теле Евгения Петровича обнаружены следы пыток, ожог от утюга и так далее…

— Это не наших рук дело! — быстро заверил его Валентин, пока его спутница не подписалась и под этим, а Алиса широко раскрыла глаза.

— Как пытали? Это точно не мы… какой ужас…

— Вот потому мы и предположили, что смерть вашего мужа не является простой дорожной аварией. Похоже, он во что-то влип.

— Мне об этом ничего не известно, — ответила Алиса.

— И вы, его бывшая супруга, являетесь первой подозреваемой в организации убийства своего мужа, — грустно предположил Тимур Юрьевич.

— Я?! При чем здесь я? — удивилась Алиса, нервно заерзав на стуле.

— Это предположение я делаю из того, что Евгений Петрович оставил вас без денег, и у вас могло возникнуть желание отомстить, следы пыток — это вторая улика, говорящая об угрозе Евгению Петровичу. И, наконец, буквально за несколько минут до вашего прихода мне доставили интересный документ из офиса покойного.

Следователь полез в стол, достал листок бумаги с печатями, и дал прочитать его Алисе. Она тупо смотрела на эту бумагу, понимая, что совершенно ничего не видит, все буквы сливались в сплошные черные строки, которые пробегали у нее перед глазами неровными волнами.

— Что это? — сглотнув, спросила она.