Не твоя девочка (СИ) - Романовская Лия

Макс покачал головой и закатил глаза:

— Парик.

— Ясно.

— Давай побыстрее, я же ясно выразился, — мужик, что пришел с моим мужем ударил Макса по уху так, что тот вскрикнул и поморщился.

— Не надо, — прошептала я.

Богдан так на меня посмотрел, что я опустила глаза.

— Дальше, дальше что было? — спросил мой муж.

Кажется, Макс рассказывал все только для меня и только по моей просьбе.

— Макс, что было потом? — тихо спросила я.

— Дальше? Мотался туда-сюда. Встретил твою подруженьку.

— Юлю? — догадалась я.

В принципе и догадываться было нечего, кроме нее и Нино других подруг у меня и не было.

— Да. А знаешь… она ведь тебе никогда не была подругой. Эта сучка тебя ненавидела.

— Неправда! — кирнула я сорвавшимся против воли голосом.

— Правда, правда…

Богдан подскоблил к Максу, наклонился и что-то ему шепнул, так, что тот скривился.

— Уж простите… но она терпеть ее не могла, кивнул он на меня. — Она не раз мне это говорила, и что завидовала всю жизнь ей, тоже говорила. Поверь… будь ее воля, она легко бы избавилась от тебя.

Я молча закусила губу, стараясь не расплакаться.

— Не слушай его, — тихо произнес Богдан.

— Ну-ну… ты записку прощальную показал ей?

— Какую записку? — вопросительно глянула я на мужа.

— Не было записки, — Богдан сказал это вполне твердо, но я чувствовала, что он врет.

— Мне было скучно, а твоя Юлька оказалась хорошей шлюхой. Конечно, тебя заменить не могла. Но хоть что-то… А потом она мне надоела, да и обидно за тебя стало. Я сказал ей, что она всего лишь шлюха, а люблю я только тебя. Результат ты знаешь…

Больше всего на свете сейчас мне хотелось размозжить его голову чем-нибудь тяжелым, чтобы больше никогда не видеть эту ухмыляющеюся рожу. Почувствовала на губах солоноватый вкус крови, прокусив губу насквозь.

— Олег, ты можешь оставить нас? — попросил Богдан своего друга.

Тот присвистнул, но промолчав, вышел. Хлопнула входная дверь.

— А ты что, не догадывался? — спросил Макс бывшего босса, — я не раз лапал твою женушку. Сиськи у нее, скажу тебе, что надо.

Макс уже откровенно ржал, гладя прямо на моего мужа.

Удар. Еще удар, один, второй, третий и вот уже лицо Макса превращается в кровавое месиво. Богдан бьет его сильно, методично, яростно. Я умоляю его прекратить, хотя сама еще недавно хотела бы сделать тоже самое. Боюсь, что он убьет этого подонка и тогда… я не хочу, чтобы Богдан пачкал свои руки об этого ублюдка. Я слишком люблю его.

Кое-как поднялась с постели, хромая подошла к мужу, и повисла на его руке. И только когда он оттолкнул меня и я, не удержавшись, упала на пол, Богдан словно пришел в себя. Ошалело огляделся вокруг, закрыл на мгновение глаза и когда открыл их, взгляд снова выражал ясноть и спокойствие. Оглядел по-прежнему ухмыляющегося Макса так, как смотрят на мусор и махнул рукой. Помог мне подняться и довел до постели.

— Дальше, — спокойно сказал он.

— Воду дай, — огрызнулся Макс.

— Обойдешься. Расскажешь, дам.

Тот покачал головой, и Богдан все-таки протянул ему стакан.

— Я же связан.

— Ничем не могу помочь.

— Пусть она мне даст пить, — кивнул на меня и я, не дожидаясь реакции мужа, поднялась, чтобы выполнить его просьбу.

— Спасибо, девочка моя, — улыбнулся Макс. Выглядело это жутко, учитывая, что все лицо залило кровью и теперь она попала в рот, окрасив зубы в красный.

— Хорошева ты запугивал, верно?

Макс кивнул.

— Ну а теперь поведай-ка про Ладу, — тихо произнес Богдан.

— О! Хорошо, что спросил. Это моя любимая часть. Я в ней так филигранно отыграл, зрители рыдают и аплодируют стоя.

Вертелецкий подорвался, и мне пришлось крикнуть:

— Не ведись! Он же нарочно провоцирует. Пусть уже расскажет.

Макс снова уставился только на меня и продолжил:

— Только чур не перебивать!

Я кивнула.

— Добрые люди шепнули мне, что беда объединила вас… это было очень трогательно, но мне совсем не нравилось. Те же добрые люди сказали, что твой муженек активно продаёт имущество и собирается покинуть нашу славную Родину. Пришлось мне действовать быстро, потому что я не хотел потерять тебя.

Богдан поморщился, но сдержался.

— План возник быстро и наша умница и красавица Лада оказала мне неоценимую помощь. Впрочем, как и твой альфа-самец. Я, изменив голос позвонил твоему мужу, сказал, что у меня есть то, что не оставит его равнодушным, но помешает спокойно исчезнуть из страны. Расчет оказался верен, он повелся.

— Я приехал в назначенное время и получил сзади по голове камнем, ну или чем ты там бьешь соперников? — внезапно сказал Богдан.

— Железным прутом, — ухмыльнулся Макс.

— Потом он задушил меня проводом и, решив, что я мертв, сбросил в овраг, в мусорную свалку. Рассчитывал, что я там и сгнию, или меня сожрут собаки.

— Я идиот, конечно, нужно было тебя на кусочки порезать. Но до тех пор у меня промашек не было, да и время поджимало. Пришлось срочно звонить Ладе. Сказал ей, что Вертелецкий хочет с ней встретиться и я заеду за ней через полчаса. Эта дура выбежала, на ходу крася губы. Наверняка думала, на свидание. Она даже не спросила, почему я в его машине, в его куртке и шапке.

— Я хочу выйти, — прошептала я, чувствуя, что меня сейчас вывернет наизнанку.

Богдан ничего не сказал, а Макс потянулся ко мне губами.

На улице вовсю светило солнце, я зажмурилась и оперлась о стену, так меня повело.

— Осторожнее, дамочка, на вот, садись, — Олег подвинул скамейку, что стояла во дворе.

— Я вас прежде не знала.

— Не удивительно. Такие как твой муж с такими как я не пересекаются. Пока нужда не прижмет.

— Это вы ему помогли?

— Я. Живу я возле свалки, с нее и питаюсь.

Посмотрела удивлённо.

— А ты думала? Там много хорошего. Икру красную нахожу порой, даже срок еще не истёк. Только это надо долго рыться и отбиваться от других таких же как я бездомных.

Я промолчала, не зная, что на это ответить.

— Я двадцать лет отсидел, ни дома, ни работы. Да и кто меня возьмет? Живу в шалаше, там лесок рядом. Ну как лесок, считай, посадка. Как раз на обед вышел, гляжу — ботинок. Думал, труп. Ну что говорить, хотел одежку взять, пока еще не околел, снять-то можно. У нас такие бывают. Тронул, а он не остывший совсем, тепленький. Пульс угадал. Я ведь до того, как сесть, фельдшером три года считай отработал, кое-что умею, так что кое-как откачал твоего, домой притащил, выходил. Он мне и рассказал, что кто-то его убить пытался. Думал ведь на тебя…

Я покачала головой, уже ничему на свете не удивляясь. Ни бомжу, питающемуся со свалки, ни маньяку, столько времени за мной охотящемуся, ни воскресшему мужу, считающего меня убийцей.

— Вот пока туда-сюда и выяснили, что да как. За тобой следили, за упырем этим. Я-то почти сразу скумекал, что ты ни при чем. Это ведь я тебе смс писал. Твой-то до последнего был уверен, что вы заодно. Пока он этого мужика в парке не завалил. Я-то следил за этим ушлепком. Видел, как ты в машину к нему нырнула. А твой — они заодно… хорохорится.

— И что, до сих пор так думает? — усмехнулась я.

— Да нет, теперь уж точно нет, что же он, слепой что ли?

Я поднялась, забыв про больную ногу и тут же охнула от боли.

— Спасибо вам за все!

— А… сочтемся, — буркнул Олег в ответ и закурил.

Я уже переступила порог дома, и тут меня осенило. Я обернулась к Олегу.

— Вы же сказали, что смс сами писали мне.

— Ну?

— Что ну? Откуда вы знали, как меня называет муж?

— А… да он только о тебе и говорил. Лиска то, Лиска сё… я и запомнил.

* * *

Вернулась в дом. Оба сидели так же, как и когда я их оставила.

— У меня последние два вопроса. Зачем ты Машу хотел убить?

— А второй?

— А второй насчет Ушакова. Но сначала про Машу.

— Какую Машу? — округлил глаза Макс.

— Не ерничай.

— А…эту. Вот, не поверишь, не успел. А как хотел, как хотел. Но, увы… что не моя работа, то не моя. Видать, судьба у Маши такая.