Линда Ховард - Ложь во спасение

– С тобой все будете в порядке. Это меньшее из того, что ты заслуживаешь, и чертовски меньше того, что могло случиться.

Такого она не ожидала. Джей уголком глаза заметила палку, быстро нагнулась за ней, следующее, что она осознала, – палка у нее в руке. Красный туман застлал глаза, она яростно замахнулась на него. Стив увернулся от первого удара, выругался и отпрыгнул назад, чтобы избежать второго. Она двинулась налево, загоняя его к сомкнутым стволам, чтобы лишить возможности бегства, и замахнулась снова. Он попытался схватить палку, но девушка твердо поймала его запястье и замахнулась для еще одного удара. Снова выругавшись, Стив низко нагнулся и набросился на нее. Джей ударила его по спине, он плечом заехал ей в живот, достаточно сильно, чтобы она снова растянулась на земле.

– Проклятье! – заорал он, становясь над ней на колени и прижимая ее запястья к земле. – Успокойся! Черт побери, Джей! Что за бес в тебя вселился?

Она крутилась и брыкалась под ним, пытаясь сбросить. Он зажал ее бока коленями, предупреждая все попытки двигаться, и так сильно сжал запястья, что не было никакого способа освободиться. Наконец она перестала бороться и бессильно уставилась на него, глаза горели синим пламенем.

– Слезь с меня!

– Чтобы ты вышибла мне мозги этой чертовой палкой? Не надейся!

Джей глубоко судорожно вздохнула и относительно спокойно произнесла:

– Я не буду бить тебя палкой.

– Проклятье, прямо сейчас не будешь, – фыркнул он, выпуская ее руку, чтобы выхватить палку и отшвырнуть подальше.

Джей освободившейся рукой вытерла снег с лица, и Стив медленно ослабил давление своего веса на ее грудь. Она села и попыталась натянуть на голову вязаную шапочку, выбив оттуда снег.

Встав рядом с ней на одно колено, Стив отряхнул ее спину.

– А теперь просто попытайся объяснить, о чем ты думала, болтаясь здесь, – рявкнул он.

Ярость снова взорвалась в ней, и Джей замахнулась на него. Он вовремя отдернул голову, чтобы избежать ее кулака, но влажная шапка, зажатая в руке, достаточно сильно хлопнула по лицу. В мгновение ока она снова оказалась на спине. Стив процедил сквозь стиснутые зубы:

– Еще один раз, и ты целый месяц будешь есть стоя!

Она вспыхнула в ответ:

– Только попробуй! Когда я проснулась и не нашла тебя, то заволновалась, что ты мог пораниться, поэтому и пошла искать. А ты начал изображать из себя супершпиона, прятался, пока мне не надоела эта игра, и я не направилась домой. Тогда ты сбил меня с ног, приставил к горлу нож и заорал! Ты заслужил, чтобы тебя избили палкой!

Стив горящими глазами смотрел на нее, отмечая растрепанные волосы, яростные синие глаза и упрямую складку сочных губ. Он выдохнул проклятье и провел пальцами по каштановым, медового оттенка, волосам, все еще крепко удерживая ее, потом приник к ней ртом. Поцелуй был наполовину сердитым, наполовину жаждущим. Мужчина внезапно обезумел, почувствовав ее губы, язык углубился в ее рот, стремясь попробовать на вкус. Джей пнула его, он стремительно передвинулся, коленом раздвинул ей ноги и устроился между ними, всей массой вдавив ее в снег.

Джей застонала, его язык ворвался в рот. Внезапно она почувствовала себя, как в огне, ярость превратилась в необыкновенную, раскаленную добела страсть. Руки запутались в его волосах, ногти царапали кожу головы, она ответила на поцелуй так же отчаянно, как он дарил его. Его бедра терлись о ее тело в первобытном ритме, толкаясь, будто не замечая крепкую хлопчатобумажную ткань между ними, и ее кровь разливалась по венам, как лава.

Стив рывком распахнул толстую дубленку и отпихнул края в стороны, руками обхватил ее груди, но она все еще была скрыта от него рубашкой и лифчиком, и контакт казался недостаточным. Он дернул рубашку – три кнопки отлетели в снег. Холодный воздух нахлынул на  нее, Джей вскрикнула, но звук был пойман его ртом. Застежка лифчика располагалась спереди; он легко с ней справился и развел тонкие чашечки подальше от белых полных грудей. Ее соски были твердыми и напряженными от холода, покалывая его ладони, когда он положил на них руки.

Стив поднял голову.

– Впусти меня, – прохрипел он. – Сейчас.

Потребность раскачиваться на ней стала нестерпимой. Горячими губами он обхватил набухший сосок и сильно втянул в рот, перекатывая его языком и слушая ее бессвязные вскрики.

Джей подумала, что может умереть от возбуждения, несмотря на то, что он испугал ее и причинил боль; несмотря на то, что он привел ее в такую ярость, которую она никогда не испытывала. Стив выпустил страсть, которая всегда была в ней, лишил воли. Руки дрожали, все тело трепетало, и она жаждала большего.

Он оторвал рот от ее груди, и удар холодного воздуха по влажной плоти был настолько болезненным, что она всхлипнула. Их глаза встретились: ее – огромные и ошеломленные внезапной страстью, его – суженые и горящие. Джей прекрасно осознавала, чего он хочет, и понимала, что он молча ждет ее разрешения. Она знала, что выкажи она хоть малейший признак согласия, он возьмет ее прямо здесь: в холоде и на снегу. Все тело пульсировало от неудовлетворенности.  Пусть он сделает то, что желает. Она хотела прошептать его имя, и тут ужас омыл ее, как ледяная вода. Джей посмотрела на твердое лицо – он ждет ее сигнала. Она не знает его имени! Она могла называть его Стивом, но он им не был. И лицо не Стива. Она знает его и любит, но он – незнакомец.

Стив понял ответ по внезапной жесткости ее тела под ним. Злобно выругался, поднимаясь на ноги, потирая рукой тыльную часть шеи, будто это могло уменьшить физическую напряженность. Джей возилась с рубашкой, пытаясь соединить края, но кнопки пропали, а руки тряслись слишком сильно. Наконец она просто запахнула дубленку и поднялась на ноги. Мгновение назад она пылала, но теперь замерзла. И вся покрылась снегом. Она покачала головой, смахивая снег, отряхнула, как смогла, джинсы и куртку, затем подобрала вязаную шапочку, но та оказалась в снегу и снаружи, и внутри, и надеть ее было хуже, чем идти с непокрытой головой. Молча, не в состоянии посмотреть на него, девушка двинулась к дому.

Стив грубо схватил ее за плечо и развернул к себе.

– Скажите мне – почему, черт побери, – рявкнул он.

Джей сглотнула. Она не хотела останавливать его и не могла объяснить тот ужасный страх, с которым жила каждое мгновение, каждый день.

– Я уже объясняла тебе, – она, наконец, справилась с собой. – По серьезным причинам.

Единственная слезинка скатилась по щеке и превратилась в замороженный кристаллик, прежде чем добралась до подбородка.

Его лицо изменилось, часть яростного разочарования покинула глаза, и он вытер слезу рукой в перчатке.