Элли Картер - Я бы сказала, что люблю...

У меня под рукой были и консервные банки, и камни, и бензин, но этот старый амбар мог вспыхнуть мгновенно, и я не могла рисковать.

Не найдется ли в одном из пикапов, в большом количестве припаркованных рядом, веревки? Вдруг кто-то окликнул меня:

— Ками? — Я обернулась. Ко мне шла ДиДи.

— Привет. Я так и подумала, что это ты.

На ней было очень красивое розовое платье, в тон ее почтовой бумаге, светлые волосы забраны в хвост. В общем, она напоминала куклу, плывущую ко мне в темноте.

— Привет, ДиДи. Отлично выглядишь.

— Спасибо, — ответила она, не поверив ни единому слову. — Ты тоже.

Я нервно теребила цветочную манжету. Лепестки орхидеи показались мне шелковыми.

— Он все же решился подарить тебе его.

Я глянула на свою руку.

— Да.

Если честно, я разозлилась. Джош обсуждал свой подарок с другой девушкой! Но взглянув в лицо ДиДи, я поняла, что моя злость по этому поводу не идет ни в какое сравнение с ее.

ДиДи махнула в сторону сверкающих огней и кружащих пар:

— Я подумала, что если прийти попозже, то не придется так долго стоять у стеночки.

Я представила, как она сливается с деревянной стеной или с тюком прошлогоднего сена, исчезает в море танцующих пар, и никто не замечает одиноко стоящую девушку, не участвующую в общем празднике. Вот тут я поняла, что ДиДи — такой же хамелеон, как и я.

— А что ты тут делаешь совсем одна? — поинтересовалась ДиДи.

Хороший вопрос. К счастью, у меня был заготовлен ответ. Я потерла виски и сказала:

— Там так шумно, что у меня голова раскалывается. Вышла подышать свежим воздухом.

— О, — она начала копаться в сумочке, — дать тебе аспирина или еще чего-нибудь?

— Не надо. Спасибо.

ДиДи перестала рыться в сумке, но глаз на меня так и не подняла.

— Ты ему очень нравишься. Я знаю его всю жизнь и могу точно сказать, что он тебя очень любит.

Даже если бы я не читала ее записку, я бы поняла, как сильно она любит Джоша и как мечтает, чтобы однажды он купил цветочную манжету для нее. И она надела бы ее — просто потому что ее подарил он.

— Я тоже его очень люблю, — ответила я, не зная, что еще сказать.

Она улыбнулась.

— Знаю.

Я подумала, что ей самое время уйти. Мне очень нужно было, чтобы она ушла и дала обдумать план по извлечению Джоша!

— Что ж, ДиДи, не буду тебя больше задерживать, — сказала я, перебирая в уме новые варианты: небольшой взрыв, контролируемый лесной пожарчик, схватки у беременной женщины…

— Ками? — снова заговорила ДиДи, и я, не выдержав, рявкнула:

— Что?

— Хочешь, я скажу Джошу, что тебе нужно домой?

Хм, пожалуй, это могло бы сработать.

Пока ДиДи шла к двери, я смотрела ей вслед и завидовала. Она видит Джоша каждый день в школе. Знает, что он ест в кафе и где сидит в классе. Он знал о ней абсолютно все после стольких карнавалов, праздников и обычных будней. Интересно, будь мы с ней в равных условиях, выбрал бы он меня?

Но этого я никогда не узнаю, потому что мы с ней никогда не будем в равных условиях. ДиДи всегда будет для него плоть и кровь, а я останусь легендой.

— Может, тебя все-таки подвезти домой? — спросил Джош, сворачивая на площадь. — Ты же неважно себя чувствуешь. Давай отвезу…

— Нет, все в порядке. Голова уже не болит. — И это правда.

— Точно?

— Да.

Он припарковался у тротуара, и мы направились к беседке. Джош взял меня за руку. И это показалось мне самым важным и… представьте себе, волнующим. Думаю, вы поймете меня: в беседке горели огни, но в городе никого не было, а его рука, теплая и мягкая, сжимала мою. А потом… он подарил мне подарок!

Маленькую голубую коробочку (но не Тиффани, как позднее отметит Макей), обвязанную розовой лентой.

— Надеюсь, тебе понравится.

Я онемела. Совершенно. Конечно, я и раньше получала подарки, например новые кроссовки или первое издание «Российского андеграунда для шпионов» с автографом. Но никогда еще мне не дарили подарки с розовой лентой.

— Мама помогала заворачивать, — признался Джош и кивнул на коробочку: — Ну, что же ты?

Мне не хотелось разворачивать. Я и так была счастлива.

— Давай! — Джошу не терпелось. — Я не знал, что ты хочешь, но… вот… — Он начал сам разрывать бумагу. — С днем рождения!

Ага, если вы еще не поняли, у меня сегодня не было никакого дня рождения.

И подарок тут же показался мне тяжелым и каким-то чужим. Все-таки день рождения бывает раз в году. У меня, конечно, совершенно особая жизнь, это понятно. Но мне казалось, этот закон одинаков для всех.

— Думала, что я забуду, — он сграбастал меня в крепкие объятия.

— М-м… да? — с трудом выдавила я.

— ДиДи помогала мне их выбирать. — Он снял крышку с коробки и протянул пару самых изумительных в мире сережек (надо проколоть уши). — Я подумал, они подойдут к твоей цепочке — такой серебряной, с крестиком.

— Да, — пробормотала я.

Серьги сверкали в ночи, а я все смотрела и смотрела на них, как зачарованная, и думала только о том, что ни у одной девушки в мире нет такого замечательного парня. И еще: ни одна девушка не заслуживала его меньше, чем я.

Я словно смотрела на себя со стороны. Кто эта девушка? Знает ли она, как ей повезло? Вот серьги, подходящие к ее цепочке. А вот парень, который позаботился об этом. Кто она такая, чтобы думать о квантовой физике, химических реагентах или секретных кодах НСБ? Понимает ли она, что это один из редчайших моментов в жизни, когда все хорошо и правильно?

Знает ли она, что такие моменты всегда проходят?

Глава 21

Пока я пробиралась по тайному ходу, в голове билась одна-единственная мысль: Но ведь сегодня у меня никакой не день рождения.

Как же мне хотелось, чтобы грызущие сомнения оставили меня в покое! Я же получила серьги, верно? Какая разница, по какому поводу он подарил их мне? Девушки всегда злятся, что парни забывают об их дне рождения. Пусть Джош подарил их раньше времени. Ну и что? Если он вдруг забудет про что-нибудь — например, лет через двадцать он забудет о годовщине нашей свадьбы, я ему скажу: «Не переживай, дорогой! Помнишь, ты подарил мне серьги не в мой день рождения? Ну, теперь мы квиты».

Да, но сегодня у меня никакой не день рождения.

Девятнадцатое ноября… Я сказала Джошу, что это мой день рождения, когда он устроил экспресс-допрос в парке. Не знаю, что меня потрясло больше — то, что он запомнил, или то, что я забыла.

Пустые коридоры закружились перед глазами. Я устала и проголодалась. Хотелось поскорее принять душ и поговорить с подругами. Я прислонилась спиной к старинному камню, обрамлявшему камин в студенческой гостиной на втором этаже. Через пару недель этим тайным ходом я не смогу воспользоваться, если только я не надену огнеупорный костюм доктора Фибза (но в них даже Бекс кажется толстой). Я дернула за рычаг, ожидая, что стена раздвинется, но задела локтем старинную подставку для факела. Подставка скользнула вниз, что-то скрипнуло, и рядом открылся еще один проход. Его я раньше не видела.