Александра Авророва - Умом мужчину не понять

— Но почему не вмешается Сергей Иванович! — воскликнула Света, глубоко убежденная, что мужчина, муж найдет выход из любого положения.

— Он говорит, я должна порвать с недостойной меня средой, — со вздохом процитировала Анечка. — Я должна расти над собой и тянуться вверх, а они тянут меня вниз. Я обещала ему, что не стану сюда ходить и звонить тоже не стану. Буду дружить с Полиной или еще с какой образованной… с тобою, с Ланой. Только я все думаю про них и думаю… особенно про Андрюху. И про Танечку тоже. Жалко мне их! Сережа говорит, посмотри на свою Верку, сестру то есть, она вышла замуж и носа домой не кажет. Это точно, но Верка, она всегда была волевая, а я безвольная. Пожалуйста, не говори ничего Сереже! Он расстроится ужасно. Он очень хочет, чтобы я стала другая, понимаешь? Умному, ему и жена нужна умная, а я неумная, да еще с такой родней. Я когда Сережу слушаю, все понимаю. Он правильно говорит, все равно моим ничем уже не поможешь. А без Сережи я перестаю понимать, что правильно, а что нет. Он очень из-за этого огорчается, смотреть невозможно!

— Но деньги! — вскричала Света. — Разве у тебя нет денег помочь семье? Мне казалось, Сергей Иванович ничего для тебя не жалеет.

— Да, но он… это называется — контролирует мои расходы. Чеки и все такое. Это правильно, а то я все растрачу. А на моих он мне денег не дает… он вообще хочет, чтобы их как бы не было, понимаешь? Мол, это моя прошлая жизнь, а теперь у меня жизнь другая. Может, и другая, но моим-то от этого не легче! Ну, я надуваю его по мелочам… не на все ведь дают чеки, правда? Но много скопить у меня никогда не получается, не знаю, почему. А тут — сразу пятьсот баксов, и ничьи. Я так обрадовалась, ты себе не представляешь! Хвать — и в сумочку. И никто меня про эти деньги не спрашивал, ни Сережа, ни милиция. Только ты спросила. Ты не выдашь милиции, что я дала их Андрюхе? У Андрюхи, представляешь, ни одного привода в милицию не было! Ни одного! И в детской комнате на учете он не стоит. Представляешь, какой он необыкновенный?

Света, для которой привод ребенка в милицию стал бы неописуемой трагедией, молча кивнула. В голове мелькали идеи одна нелепее другой. Лишить Анину мать материнских прав? Это почти невозможно даже в отношении хронической алкоголички. Припугнуть ее? Бесполезно, она — психически неполноценный человек. Помочь деньгами? Аня наверняка основывается на немалом опыте, утверждая: отберет и пропьет. Купить детям одежду? Продаст. Нужна одежда, которую продать невозможно… поношенная, вот какая!

— Аня, — оживилась Света, — твоя Танечка, она больше или меньше моего Ваньки?

— По годам больше, а размером меньше, — подумав, ответила Аня.

— Поехали ко мне, я дам его одежду, а ты отвезешь сюда, пока Сергея Ивановича нет. Лучше что-то, чем ничего, правда? В таком возрасте что девочка, что мальчик, тряпки почти одинаковые.

— Только надо поскорее, а то Сережа вернется и про все догадается. Он умный.

Света возмущенно фыркнула. Умный, но эгоист! Сам закрывает глаза на тяжелые стороны жизни и хочет того же от жены. А она добрая, она так не может. Однако вслух высказывать своего мнения Света не стала. Последнее дело — портить отношения между супругами.

Дома она судорожно принялась вытаскивать из шкафа детские вещи и упаковывать их в большой мешок.

— Жаль, Мишка такой большой, — огорченно заметила она, опустошив отделение Ваньки и оглядывая куртки мужа. — Твой Андрей высокий, но худой. Слушай, а вот эта! Ну, будет на нем висеть, так сейчас широкое в моде. Зато теплая очень.

— Это слишком шикарно, — предупредила Анечка. — Это мать пропьет.

— А мы посадим пятно на видном месте, — в горячке предложила Света. — С пятном никто не купит.

— Ты тоже умная! — восторженно завопила Аня. — Честное слово!

Вдвоем с помощью бутылки подсолнечного масла они привели в нетоварный вид наиболее подходящие предметы Мишкиного туалета и расстались, весьма довольные друг другом и собой.

«Анечка Витьку не убивала», — подумала Света, сунув в микроволновку замороженную пиццу и заваривая себе крепкий кофе. Из чего следовал подобный вывод, было не очень ясно, однако результат представлялся Свете однозначным. Вот эгоистичный Сергей Иванович — это запросто, но не его жена. Все-таки удивительно, как трудно со стороны судить о людях! Кто бы мог догадаться, что бедная Аня из неблагополучной семьи… нет, некто особо проницательный вроде Вадима, наверное, догадался бы, но никак не обыкновенный человек.

Едва Света успела вгрызться в хрустящую пиццу, на которую плюхнула сверху лишние пару кусков ветчины, из прихожей донеслось странное шуршание. Света с удивлением подняла голову. Воры? Но нет. На кухню зашел Мишка и с крайним неодобрением констатировал:

— Ешь.

— А что, голодать, что ли? — быстро проглотив, поинтересовалась Света.

— По крайней мере, хоть немного попереживать за отца своих детей, — заметил Мишка. — Или, возможно, я ошибаюсь?

— В чем?

— В том, что являюсь им отцом.

Света молча покрутила пальцем у виска. Вообще-то в ее характере было в гневе наброситься на мужа и высказать все, что накипело, но настоящего гнева почему-то не было.

— Ну, и как они восприняли известие, что любимый папочка сидит в тюрьме? Только не уверяй, что им это безразлично, все равно не поверю. Вот твои подружки злорадствуют, тут уж не сомневаюсь, но у детей наверняка страшная моральная травма. И ты бросила их на мать в такой момент!

— Это у тебя моральная травма, — парировала Света. — Ты что, считаешь, я сообщила все Машке с Ванькой? Я, по-твоему, враг собственным детям? Они ничего не знают. Даже мама ничего не знает, я специально из-за этого с ней не виделась. И ни с одной подругой не виделась, чтобы случайно не проболтаться.

— Прекрасно выглядишь, — словно не услышав ответа, с тою же иронией продолжил Мишка. — Прямо помолодела. Впрочем, я в курсе, что тебе не приходилось скучать.

— И кто же ввел тебя в курс? — вспомнив, что Вадим полагал это существенным, уточнила Света.

— Неважно. Достаточно посмотреть на тебя и Лану, чтобы понять, как кто ко мне относится. Она извелась за это время, а ты расцвела. Что?

— Ничего. Мишка, чего ты цепляешься? Я очень рада, что тебя выпустили, но ты мог бы мне сразу позвонить, чтобы об этом известить. Разве нельзя расстаться, но вести себя по-человечески?

— Это ты мне говоришь? — повысил голос Мишка. — Ты, которая столько лет водила меня за нос! Ты еще смеешь требовать человеческого отношения? Ты хоть соображаешь, что несешь?

— Это кто кого водил за нос? — удивляясь собственному спокойствию, спросила Света. — Разве ты рассказал мне о себе и Лане?