#Виновата. Родиться женщиной - Том Черсон

неудивительно, – посмеялась я. – Как только моя мать слегла с инсультом, я перевела весь бизнес на её имя. Формально, Маргарита Токарева всё это время просто исполняла её поручения. И грязных дел никак не касалась. Это подтверждено сотнями документов. А Белецкому было наплевать, как отель работает, что там происходит, поэтому и не заметил ни в одном документе имени моей матери. Он думал, что просто держит меня на поводке. Посмотрим, как он уживётся с Малимоновым.

– И тебе нисколько не жаль? Столько лет «Петер-плаза» была частью тебя.

– А о чём мне жалеть? Вряд ли кто-то расстроится, когда узнают, что я уже ушла.

– Я расстроюсь.

– Не стоит. Всё к лучшему.

Спустя час вернулись в зал суда, чтобы услышать вполне себе предсказуемый вердикт.

– Шнайдер Ксению Григорьевну. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного статьёй 111 частью 1 УК РФ признать невиновной и оправдать её в соответствии со статьёй 302 частью 2 пунктом 2 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления. Меру пресечения – содержание под стражей Шнайдер отменить, освободить её из-под стражи в зале суда. Шнайдер имеет право на реабилитацию, а также право на возмещение имущественного и морального вреда в порядке, предусмотренном законом. Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи кассационной жалобы оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Но Шнайдер со стороны совсем не выглядела радостной, ведь понимала, что Никифоров подаст заявление за вымогательство. Правда, это была уже совсем другая история. Доходила половина четвёртого. Я предложила Алине перекусить. Мы вышли из суда. Толпа так и не рассосалась, все ждали освобождённую Шнайдер. И тут к зданию подъехал серебристый джип. Двое мужчин в чёрных костюмах вышли из него и направились в нашу сторону.

– Маргарита Юрьевна? – оскалился один.

– Допустим.

– Вы едете с нами. Евгений Асланович вас уже ждёт.

– Как вы быстро подсуетились, – я попыталась изобразить спокойствие. – Неужели я останусь без обеда?

– В машину, – прошипел второй.

– Я поеду с ней! – вскрикнула Алина, но прихвостень Васильева преградил ей дорогу.

– Нам нужна только она.

– Не беспокойся, – хладнокровно бросила я Алине. – Он мне ничего не сделает.

– Марго!

Один из них грубо потянул меня за рукав и толкнул в салон джипа. На крышу поставил синюю шашечку, поэтому до завода мы добрались неприлично быстро. Они связали мне руки и повели к цеху. Само здание, судя по всему, находилось за пределами территории, поэтому мы легко проскользнули через отверстие в заборе. Хмурые конвоиры всё ещё сопровождали меня. Мы вошли в заброшенную постройку с каким-то ржавым оборудованием и дырявым потолком.

«Прекрасная вентиляция», – подумала я и сразу обратила внимание, что поодаль на стуле сидела женщина с рубиновыми волосами. И это была Благова, связанная по рукам и ногам.

– Удивилась? – с ухмылкой произнёс Васильев. Он словно из ниоткуда появился за моей спиной.

– Но зачем? – удивилась я.

– Сашенька стала для меня слишком большой проблемой. Вы, бабы, такие мерзкие! Только Аня сбежала, как эта шмара сразу раздвинула ноги. И по своей глупости залетела. Как бы мы это объяснили твоему муженьку? Зачем ты проткнула презерватив?

– Я просто всегда тебя любила, – с пустотой в глазах произнесла Благова. – Это я должна была оказаться на месте Ани. Но всё равно пыталась её вернуть в вашу семью, потому что видела, как ты страдал без неё!

– Какая жертвенность! Не ври. Просто жена разорившегося офицера решила поиметь с меня бабки. Вы – шлюхи, вы готовы снюхаться с каждым, кто заплатит больше.

– Ты такой жестокий, – брезгливо бросила я. – Тебя в школе, случайно, не унижали?

– Не твоё дело! – воскликнул Васильев.

– И ты до сих пор не можешь простить матери, что та бросила отца ради местного «братка», а папочка тут же полез в петлю, – выдала Благова, как на духу. Евгений покраснел от злости.

– Да и бабушка тебя всё детство хлестала ремнём, – вспомнила я, что рассказывала Анна. – Ты ненавидишь женщин. Они – твоя главная проблема.

– Заткнитесь! – не выдержал он наставил на Благову дуло пистолета. – Ненавижу!

– Как же вы, мужики, любите махать пушкой. Хочешь убить нас? – устало спросила я. – Всё равно найдут. Ты не всемогущ.

– А кто сказал, что я вас убью? – дрожащим голосом прокричал Васильев. – Вы сами друг друга отправите в могилу. Одна искра – и тут всё сгорит к чертям собачьим! Пусть все думают, что ты, Марго, хотела убить Благову из-за личной неприязни. Но вот незадача, зачем-то ты решила закурить сигарету в стенах, где каждый квадратный сантиметр пропитался бензином и прочей горючей гадостью.

– Тупой план, – закатила я глаза, пытаясь развязать узел пальцами. – Вдруг, я не курю? Да и верёвка мешает.

– Поверь, у меня много знакомых в органах. На лишние детали всегда можно закрыть глаза, особенно за круглую сумму, – оживлённо ответил он. – И, кстати, где там твой компромат? Думаешь, мне что-то за это будет? Наивная, тупая баба!

– У меня с собой ничего нет. И если ты убьёшь меня, то правда вскроется всё равно.

– Ты блефуешь, – прошипел Васильев и снял сумку с моего плеча. – Мои люди видели, как утром ты вышла из дома Крестовой. Флешка в твоей сумочке. А Крестова уже мертва. Это – последняя копия данных. И я её забираю. Попрощайтесь друг с другом.

Васильев закурил тонкую сигарету, наивно полагая, что только такие нравятся женщинам. Взгляд упал на Благову. Та опустила голову и не шевелилась. Потеряла сознание. Люди Васильева повалили меня на землю и выбежали из цеха. Я услышала выстрелы снаружи. Кто-то сюда ворвался. Сквозь пыль я едва уловила знакомые черты. Когда поняла – не поверила глазам. Виктор навёл ствол на Васильева.

– Ты не посмеешь! – вскрикнул он и выстрелил в упор.

Но Васильев отпрыгнул вправо и поскользнулся на разлитом масле. Он ударился виском о станок и выронил сигарету из рук. Этого хватило, чтобы пространство вокруг него загорелось. Огонь предательски пополз по стенам.

– Марго, бежим! – Виктор подскочил ко мне и помог встать.

– Подожди, тут ещё человек! – закричала я, кивнув на Александру.

– Сейчас я её вытащу! Беги!

Я бросилась к выходу, чуть не споткнувшись о бездыханные тела людей Васильева. Всё вокруг окутало дымом. Виктор тащил Благову за собой на плече. Васильев истошно кричал, прося о помощи. Видимо, очнулся.

– Его тоже надо спасти! – воскликнул Белецкий.

Но было уже поздно. Перекрытия крошились. Потолок осыпался кусками, и преградил Виктору путь.

– Возвращайся! – взмолилась я. – Витя!

Он чудом успел выбежать, прежде чем потолок ещё