Элизабет Торнтон - Роковое наваждение

— Как поживаешь, Дрю? — спросила она, поворачивая голову к молодому человеку, приехавшему вместе с Анной.

— Счастливо, потому что наконец-то вижу тебя своими глазами. Хорошо, что ты вернулась домой, Сара.

Он протянул руки, и Сара нырнула в его объятия — легко и непринужденно.

Макс покосился на Констанцию. Та прихлебывала из бокала свой “шерри” и смотрела на Дрю Примроуза поверх его края. Макс придал своему лицу спокойное выражение и стал терпеливо дожидаться окончания сцены.

Наконец пара распалась. Продолжая широко улыбаться, Сара приступила к процедуре знакомства, — Это Дрю Примроуз, — сказала она, — лучший друг нашей семьи и поверенный в делах. Дрю, познакомься, это мой жених, лорд Максвелл Уорт.

Теперь Макс вспомнил. Этот молодой человек был на суде защитником Сары. Правда, не главным защитником, а его помощником, но это не меняло суть дела. И еще Максу припомнилось, как во время суда взгляд Сары всегда искал лицо этого человека и оставался прикованным к нему.

Дрю обладал крепким телосложением, был темноволос, голубоглаз и, как определил Макс, стоял на пороге своего тридцатилетия. Сейчас Дрю Примроуз улыбался, но жесткие складки на его лбу и щеках говорили о том, что этот человек гораздо чаще хмурится, чем смеется. На Дрю был костюм из дорогой добротной ткани, хотя и несколько старомодный. И, несмотря на то, что рот мистера Примроуза продолжал улыбаться, глаза его смотрели на Макса проницательно и холодно.

Мужчины поклонились друг другу; необходимые формальности были соблюдены. Было заметно, что появление у Сары жениха — не слишком-то большая неожиданность для Дрю. Во всяком случае, никаких эмоций на его лице Макс не заметил.

"Ему я тоже не понравился, — подумал Макс. — Я никому здесь не нравлюсь”. Это было для Макса неожиданной и неприятной новостью: он привык нравиться всем и каждому. Впрочем, ведь если речь идет о наследстве Сары, волей-неволей станешь подозрительным. Подумав так. Макс уже не знал: огорчаться ему или рассмеяться. Если бы они все знали, кто он такой на самом деле, они сдували бы сейчас пылинки с его рукава.

Сара продела руку под локоть Дрю и повела его к камину.

— Выпьешь шерри? — спросила она.

— Боюсь, что нет, — ответил Дрю. — Я сегодня ужинаю у Хатерингтонов, а мне еще нужно попасть домой, чтобы переодеться. Добрый вечер, миссис Карстерс, — кивнул он Констанции. — Прошу простить меня за внешний вид. Я не хотел ехать, но Анна меня уговорила. Сказала, что не отпустит, пока я не увижу Сару.

— Но, Дрю! — воскликнула Сара. — Задержись на несколько минут. Они не сыграют роли. Подумаешь, появишься у Хатерингтонов чуть позже, что с того?

— Может быть, и ничего. Но я всегда пунктуален, и, если стану запаздывать, они могут подумать, что со мной что-то случилось.

— Макс, сядь, пожалуйста, — сказала Сара. — Ты загораживаешь огонь.

Макс послушно присел в кресло, а Дрю остался стоять у камина.

— Я просто хотел убедиться в том, что Анна доберется до дома без приключений, — сказал он. — Ее очень напугал тот несчастный случай с коляской.

— А что с мистером Торнли? — спросила Констанция. — Он, как я слышала, пострадал больше всех?

— Какой он из себя, наш новый викарий? — добавила Сара.

— Какой? Напыщенный, так бы я сказала, — ответила за Дрю Констанция и сделала большой глоток из своего бокала. — А еще он председатель церковной комиссии, которая собирает с нас вещи для благотворительной ярмарки.

Дрю оставил эти слова Констанции без комментариев и ответил на заданный ею вопрос:

— Он пострадал не так уж сильно. И, как мне кажется, общение с ним идет Анне только на пользу. — Он перевел взгляд на Макса. — Я полагаю, мы скоро увидимся с вами, лорд Максвелл. Вам, конечно же, потребуется финансовый отчет о состоянии дел Сары и тому подобное. Я полагаю, что вы уже знаете о том, что речь идет о крупных суммах. Об очень крупных.

Макс понимал, что неразумно разрушать свой образ охотника за приданым, но все же не выдержал такого тайного издевательства.

— О том, что Сара наследница своего отца, я знаю. Знаю я и о том, что богатую женщину полюбить легче, чем бедную. Такая женщина, как Сара, — находка для любого. Но…

— Вполне понимаю, — холодно ответил Дрю.

— Хорошо, — вспыхнул Макс. — Завтра вас устроит? Я хотел бы побыстрее закончить все дела. Не потому, что я такой меркантильный, просто мои собственные финансы в таком расстройстве, что я надеялся получить некоторую сумму на личные расходы.

— Макс, перестань, — рассмеялась Сара. — Если это шутка, то она зашла слишком далеко. Пойдем, я провожу тебя, Дрю.

Она окинула Макса тем взглядом, каким награждают матери своих напроказивших детей, еще раз улыбнулась и увлекла Дрю к двери.

Макс подошел к раскрытому окну, лег на подоконник и выглянул вниз.

— Отсюда вы их не увидите, — раздался у него за спиной голос Констанции. — Коляска Дрю стоит с другой стороны.

— Уверяю вас, мадам, — начал было Макс, остановился и растерянно улыбнулся. — Мне показалось, что они очень близки.

— Очень, вы правы, — ответила Констанция. — Они выросли вместе. Отец Дрю был у нас старшим садовником. Сам Дрю немного старше Сары, и потому в детстве она его просто боготворила. Одно время мы даже думали с покойным мужем, что они… Впрочем, все это очень давняя история. Она ничем не кончилась.

— А он сумел пробиться в жизни, — заметил Макс. — Что-то я не припомню сыновей садовников, которые становились бы адвокатами.

— За обучение Дрю заплатил мой покойный муж. Так захотела Сара, а он ни в чем не мог ей отказать. Недешево это нам обошлось, однако. Правда, Дрю настоял на том, что берет эти деньги в долг, и я верю, что когда-нибудь он их вернет, до последнего пенни.

Макс немного помолчал, обдумывая услышанное, а затем спросил:

— Он еще очень молод, чтобы управлять адвокатской конторой. У него есть старший партнер?

— Есть, но Сара настояла на том, чтобы Дрю и только Дрю был поверенным во всех ее делах. И он занимается помимо этого всем, что касается Лонгфилда.

— Вы хотите сказать, что он — ваш управляющий?

— Не будем вдаваться в тонкости. Он поверенный в наших делах — это все, что я знаю. Если он не в Стоунли, значит, где-то здесь. Правда, пока Сары не было, мы видели его нечасто, но теперь наверняка будем встречаться с ним постоянно… Вы играете в карты. Макс?

Он рассеянно кивнул. Интересно, пытается ли Констанция разжечь в нем ревность или просто относится к той породе женщин, у которых язык не держится за зубами?

Тем временем Констанция уже успела достать откуда-то колоду карт и сейчас тщательно тасовала их, сидя возле изящного игорного столика, обтянутого зеленым сукном.