Дафна дю Морье - Трактир «Ямайка»

— Этот пони родился в Коллингтоне четыре года назад, — беззаботно сказал Джем, не выпуская изо рта трубку. — Я купил его однолеткой у старого Тима Брэя; помните Тима? В прошлом году он распродал все и перебрался в Дорсет. Тим всегда говорил мне, что этот пони окупится. Кобыла была ирландская и брала ему призы на скачках внутри страны. Вы только поглядите, какой красавец! Но стоит он недешево, скажу я вам.

Джем попыхивал трубкой, пока покупатели внимательно осматривали пони. Казалось, время тянется бесконечно. Но вот они выпрямились и отошли в сторону.

— Что у него со шкурой? — спросил остроглазый. — Она на ощупь очень грубая и колючая, как щетина. И вообще вид у пони какой-то нездоровый, мне это не нравится. Вы его часом не опоили?

— С этим пони все в порядке, — ответил Джем. — Тот, другой, летом было совсем зачах, но я его выходил. Наверное, лучше было бы подержать его до весны, но конь стоит мне денег. Нет, у этого черного пони не к чему придраться. Но одну вещь я вам скажу напрямик, и это будет только честно. Старый Тим Брэй и понятия не имел, что кобыла жеребая — он тогда был в Плимуте, и за ней присматривал его мальчишка, — а когда узнал, то выдрал мальчишку, только было уже поздно. Пришлось ему делать хорошую мину при плохой игре. По-моему, жеребец был серый: посмотрите на короткие волоски у самой кожи — они серые, правда? Тим с этим пони здорово тогда промахнулся. Посмотрите на эту грудь; вот это порода! Вот что, я за него возьму восемнадцать гиней.

Остроглазый покачал головой, но барышник заколебался.

— Пятнадцать — и по рукам, — предложил он.

— Нет, моя цена — восемнадцать, и ни пенни меньше, — сказал Джем.

Двое посоветовались между собой и, по-видимому, решили не соглашаться. Мэри услышала слово «мошенничество», и Джем стрельнул в нее взглядом через головы. Из группы мужчин рядом с ним донесся приглушенный ропот. Остроглазый еще раз нагнулся и потрогал ноги черного пони.

— У меня другое мнение об этом пони, — сказал он. — Мне нужно кое в чем убедиться. Где ваша метка?

Джем показал ему узкий разрез в ухе, и человек пристально его изучил.

— А вы дотошный покупатель, — заметил Джем. — Можно подумать, будто я украл эту лошадь. Что-нибудь не так с меткой?

— Да вроде все в порядке. Но вам повезло, что Тим Брэй в Дорсете. Что ни говорите, а у него такого пони не было и быть не могло. На вашем месте, Стивене, я бы не связывался. Попадете еще в историю. Пошли, приятель.

Громогласный барышник с сожалением посмотрел на черного пони.

— А какой красавчик, — сказал он. — Мне плевать, где он родился и какой масти был его отец. Что вас так настораживает, Уилл?

И снова остроглазый дернул друга за рукав и зашептал что-то ему на ухо. Барышник послушал, состроил гримасу и кивнул.

— Ладно, — сказал он громко, — не сомневаюсь, что вы правы. У вас нюх на всякие неприятности. Пожалуй, лучше не связываться. Можете оставить пони при себе, — заметил он Джему. — Моему партнеру он не по вкусу. Послушайтесь доброго совета: сбавьте цену. Вы пожалеете, если долго не сможете сбыть его с рук.

Он локтями проложил себе дорогу сквозь толпу и вместе с остроглазым исчез в направлении «Белого Сердца». Мэри вздохнула с облегчением, когда они убрались. По лицу Джема она ничего не могла понять: его губы, как всегда, насвистывали. Люди приходили и уходили; лохматые пони с пустошей продавались по два-три фунта за голову, и их бывшие хозяева уходили довольные. К черному пони больше никто не подходил. Толпа поглядывала на него с подозрением. Без четверти четыре Джем продал вторую лошадь за шесть фунтов веселому, честному на вид фермеру после длинного и очень добродушного спора. Фермер предлагал пять фунтов, а Джем настаивал на семи. После двадцати минут яростного торга они сошлись на сумме в шесть фунтов, и фермер уехал верхом на своей покупке, ухмыляясь от уха до уха. Мэри устала стоять. Сумерки сгущались над базарной площадью; зажгли фонари. Город стал казаться каким-то таинственным. Девушка уже подумывала о том, чтобы вернуться к повозке, когда услышала за собой женский голос и резкий жеманный смех. Она обернулась и увидела синий плащ и шляпу с перьями — ту женщину, которая днем вышла из кареты.

— Ах, только взгляните, Джеймс, — говорила она. — Вы когда-нибудь в жизни видели такого восхитительного пони? Он держит голову точь-в-точь как наш бедный Красавчик. Сходство просто поразительное, только это животное, конечно, черное, и воспитано совсем не так, как Красавчик. Какая досада, что Роджера здесь нет. Я не могу отрывать его от важной встречи. Что вы об этом думаете, Джеймс?

Ее спутник поднес к глазам лорнет.

— Черт возьми, Мария, — протянул он, — я ничего не понимаю в лошадях. Пони, который у вас пропал, был серый, правда? А этот черный как смоль, положительно как смоль, дорогая. Вы хотите его купить?

Женщина издала щебечущий смешок.

— Это был бы прекрасный рождественский подарок для детей, — сказала она. — Они изводят бедного Роджера с тех пор, как исчез Красавчик. Пожалуйста, Джеймс, спросите цену.

Мужчина вышел вперед.

— Эй, приятель, — окликнул он Джема, — вы продаете этого вашего черного пони?

Джем помотал головой.

— Я обещал его одному своему другу, — сказал он, — и не хотел бы отступаться от своего слова. Кроме того, он вас не снесет. На нем ездили дети.

— Ах, вот оно что. Понимаю. Благодарю вас. Мария, этот малый говорит, что пони не продается.

— Неужели? Какая досада. А я-то было настроилась. Скажите ему, что я заплачу, сколько он скажет. Попробуйте еще раз, Джеймс.

Мужчина снова поднял лорнет и протянул:

— Послушайте, друг мой, этой даме приглянулся ваш пони. У нее как раз пропал пони, и она ищет ему замену. Очень хочет порадовать своих детишек. Может, к черту вашего друга? Пусть подождет. Назовите вашу цену.

— Двадцать пять гиней, — быстро, без запинки сказал Джем. — По крайней мере, столько собирался заплатить мой друг. Я не очень хочу продавать пони.

Леди в шляпе с плюмажем проскользнула за веревку.

— Я дам за него тридцать, — заявила она. — Я миссис Бассат из Норт-Хилла, и я хочу подарить этого пони своим детям на Рождество. Пожалуйста, не упрямьтесь. У меня в кошельке только половина этой суммы, и этот джентльмен даст вам остальное. Мистер Бассат сейчас в Лонстоне, и я хочу, чтобы этот пони стал сюрпризом и для него, и для моих детей. Мой грум заберет пони немедленно и уедет на нем в Норт-Хилл, прежде чем мистер Бассат покинет город.

Джем сдернул шапку и низко поклонился.

— Спасибо, мадам, — сказал он. — Надеюсь, мистер Бассат будет доволен вашим выгодным приобретением. Вы увидите, этот пони совершенно безопасен для детей.