Владимир Типатов - Пешка в чужой игре

  - Приведите этого гладиатора ко мне, - сказал дежурному по отделению милиции мужчина в гражданской одежде, мельком взглянув на избитого и запертого в «обезьянник» Виктора, и проследовал в свой кабинет. Спустя несколько минут, Виктора, закованного в наручники, доставили по назначению.

  - Назовите свою фамилию, имя и отчество, - не отрывая глаз от разложенных на столе бумаг, сказал мужчина.

  - Ермаков Виктор Сергеевич, - назвал себя Виктор.

 Мужчина поднял голову и пристально посмотрел на Виктора.

  - Ермаков? Сержант, это ты? – узнав Виктора, удивлённо спросил мужчина.

  - Я, товарищ майор, - буркнул Виктор, тоже узнав мужчину.

  - Полковник.

  - Поздравляю.

  - Ну, рассказывай, как ты оказался среди братвы?

  - Так получилось, - вздохнул Виктор.

  - А подробнее?

  - Отсидел восемь лет. Вернулся. Жилья нет, прописки тоже нет, на работу устроиться не смог. В общем, куда не кинь – всюду клин.

  - Понятно. А я искал тебя в Москве. Хотел ещё раз поблагодарить за то, что в Афгане спас мне жизнь. Как же ты попал на зону, и за что?

 - Когда дембельнулся – устроился работать в один из магазинов Мосторга. Проработал всего три с половиной месяца...Подставили меня...Помните дело «Мосторга»? Первым арестовали директора «Елисеевского» гастронома – Соколова. Потом начали арестовывать директоров других магазинов...

  - Помню. А ты, каким боком оказался причастным к тому делу?

  - Я передал портфель директору одного из гастрономов, а в том портфеле оказались доллары...В общем...посадили на восемь лет. Освободился два месяца назад. Теперь вот, среди братвы...

  - В какой группировке?

  - В Центральной.

  - Под Лютым ходишь?

  - Да. Я бригадир.

  - Отдел, которым я руковожу, занимается организованной преступностью, и перед нам поставлена задача - полностью уничтожить криминал в столице и Подмосковье. Теперешняя криминальная ситуация внушает самые худшие опасения: положение в стране стремительно выходит из-под контроля. Реальная власть, даже в Кремле, ощущает острое соперничество власти теневой. Криминал всё больше и больше набирает силу, и наша задача вначале ослабить эту силу, а в конечном счёте - полностью уничтожить её. А пока что, если на данный момент преступность нельзя уничтожить как явление, то надо хотя бы попытаться максимально её регулировать. Пока что, ни Управление по борьбе с организованной преступностью, ни милицейские спецназы, ни новый Уголовный кодекс, принятый недавно, не смогли кардинально изменить криминальную ситуацию в России. Очевидно, что преступность, как явление - неискоренима, так же, как неискоренимы людские пороки: жадность, корыстолюбие, злоба, зависть. Знаешь, как в средние века на судах избавлялись от крыс?

  - Топили, наверное, - пожал плечами Виктор.

  - Нет, не топили. Матросы отлавливали несколько десятков крыс, сажали их в клетки попарно, и не давали пленникам еды. В борьбе за жизнь, сильнейшая крыса съедала слабейшую.  Победителей вновь рассаживали по клеткам, и вновь сильнейшие,  пожирали слабейших. И так продолжалось до тех пор, пока в клетке не оставалось две крысы. Последняя, сожрав соперницу, становилась непобедимой и уже не могла питаться ничем, кроме мяса сородичей. Такую крысу называли "крысоловом", или "королём крыс". Её выпускали в трюм судна, и когда она постепенно уничтожив всех крыс, оставалась одна, её убивали. Теперь тебе понятно, в чём заключается  стратегическая линия предполагаемой акции?

  - Теперь понятно. Криминальный мир Москвы ожидает широкомасштабная война на истребление. Вы хотите начать уничтожать бандитов руками самих бандитов. Хотите создать организованную преступную группировку из бандитов-отморозков, которая под видом криминальных разборок, сначала ликвидирует конкурирующие группировки, и обезглавит преступный мир столицы от её руководящей верхушки - воров в законе, которые, несомненно, являются элитой преступного мира, носителями его идеологии.

  - Виктор, у тебя прекрасное логическое мышление, - улыбнулся полковник. - Ты абсолютно точно угадал план, который родился в голове у генерала Уфимцева, и который был единодушно одобрен высшим руководством страны.

  - У меня на зоне был очень хороший учитель. Благодаря ему, я многое узнал и многому научился.

  - Наверное, какой-нибудь "вор в законе"?

  - Нет, не "вор в законе" и даже не "авторитет", хотя кличку имел козырную - Граф, - усмехнулся Виктор. - Вы помните "Хлопковое дело"? О взятках и приписках в Узбекистане.

  - Не только помню, но и принимал активное участие в работе над этими делами. Я входил в состав группы Гдляна и Иванова. А что, твой учитель фигурант этого дела?

  - Да. Только он жил не в Узбекистане, а в Москве.

  - Как его фамилия?

 Виктор назвал фамилию Графа.

  - Помню такого. А почему - Граф?

  - Рассказчик он был непревзойдённый - а роман Александра Дюма "Граф Монте-Кристо", знал наизусть и часто его рассказывал. Вот за это ему и дали кличку - Граф. Умер он за два дня до моего освобождения.

  - Ну...все мы смертны. Что скажешь, если тебе предложат возглавить такую искусственно созданную криминальную группировку? Тебя, практически, не надо внедрять в криминальную среду, ты уже находишься там, и для нас это большая удача.

  - Когда я, семь лет назад, пришёл этапом на зону, "кум" вербовал меня стать сукой, - усмехнувшись, сказал Виктор. - Я отклонил его предложение.

  - Тебя никто не собирается делать сукой, - нахмурился полковник.

  - А как называется то, что вы сейчас мне предложили?

  - Я предложил тебе таким образом послужишь своей стране.

  - Нет, это не моя тема. Я - бывший зэк, а в данный момент - бригадир.

  - А я не верю, что ты стал по другую сторону баррикады. Сержант, орденоносец...

  - Это всё в прошлом.

  - Надо вернуть прошлое.

  - В одну реку два раза не входят.

  - А ты попытайся. Максимум за год, созданная нами группировка должна безжалостно уничтожить все конкурирующие группировки, и стать хозяевами всей Москвы.

  - А что потом произойдёт с этой группировкой?

  - Потом и эту группировку уничтожат, но уже силами ОМОНА и силами других силовых структур.

  - Я, почему-то, и предполагал такой завершающую стадию операции.

  - Тебе их жалко?

  - Есть среди братвы молодые пацаны, которые пошли в банды, или за блатной романтикой, или в виду тяжёлого материального положения. Их бы я хотел вывести из-под удара. Хотя, если начнётся война, многие из них сложат свои головы в этой бойне.

  - Лес рубят - щепки летят, - вздохнув, сказал полковник. - Нет уже той страны, за которую мы воевали, и которой давали клятву верности. Нет больше великого Советского Союза, а есть только разрозненные удельные княжества, гордо именуемые теперь независимыми государствами.