Жнец (ЛП) - Заварелли А.

— Вы уже принимали это лекарство раньше? — спрашивает она.

— Да, — отвечаю я ей.

— Хорошо, а у вас были какие-нибудь проблемы при их приеме?

— Насколько я помню, нет.

— Отлично, если у вас нет ко мне других вопросов, я с удовольствием выпишу вам рецепт.

— Отлично. — Я улыбаюсь и жду, пока она выпишет рецепт. Но вместо этого она лезет в свою сумку и достает оттуда чашку.

— Для начала нам нужно сделать обычный тест на беременность, — говорит она.

— А? — Я нервно сглатываю и дрожащими пальцами беру чашку. — Верно.

Я совсем забыла об этой части. Последний раз я принимала противозачаточные таблетки, когда была с Блейном. Я не знаю, сколько раз Ронан кончал внутрь меня, когда я не принимаю таблетки. Но я не скоро забуду паническое выражение на его лице, когда я упомянула о возможности забеременеть.

Когда я иду по коридору в ванную и прохожу через весь этот процесс, я говорю себе, что это даже невозможно. Я имею в виду, что это было всего несколько раз. И однажды он действительно воспользовался презервативом. Но потом я пытаюсь сосчитать даты в своей голове, и у меня начинается что-то типа микроприступа паники.

Я плохо ела, и моя голова гудела от постоянного стресса. Кажется, в прошлом месяце у меня действительно были месячные, но сейчас я не совсем в этом уверена. К тому времени, когда я возвращаюсь к доктору, я нервничаю, и она читает это на моем лице.

— Сделаю это прямо здесь, — говорит она, заканчивая процесс.

Но я не смотрю. Я сажусь на диван и смотрю в потолок. Я должна была уже уехать. Если бы все шло по плану, я бы уже уехала. Этого не должно было случиться. Потому что у меня был план. Свет в конце туннеля. Но еще до того, как доктор произносит эти слова, я уже знаю, что так и будет. А потом она подтверждает это своими словами, и комната кружится у меня перед глазами.

Я беременна.

Ребенком Ронана. И если он узнает, то есть шанс, что он либо взбесится до чертиков, либо запрет меня в этой жизни навсегда. Мне не нравится ни та, ни другая сторона этой медали.

Доктор протягивает руку и нежно сжимает мое плечо.

— С вами все в порядке?

— Я в порядке, — отвечаю я, отрывисто кивнув. — Но это ведь останется между нами, верно?

— Конечно, — говорит она. — Я была бы счастлива назначить вам встречу в моем кабинете, если вы не возражаете.…

— Да, хорошо. — Я спешу встать и при этом чуть не падаю. — Да, чуть позже, конечно. Я ведь могу это сделать чуть позже, правда?

— Конечно, — говорит она. — Но я бы не стала тянуть с этим слишком долго. Вам понадобится анализ крови и… …

— Ладно, — обрываю я ее.

Я знаю, что веду себя грубо, но я просто хочу, чтобы этот тест на беременность исчез. Она идет на кухню и моет чашку, а я прохаживаюсь по столовой, глядя в окно. Я не знаю, что мне теперь делать.

О Боже, что же мне теперь делать?

Я даже не дожидаюсь, пока доктор уйдет, а потом бреду по коридору в свою комнату и роюсь в сумочке в поисках мобильного телефона. Но его там нет. И после того, как я перерыла все остальные коробки, я нигде не могу его найти.

Кто-то прочищает горло позади меня, а я поворачиваюсь, чтобы обнаружить Ронана, стоящего в дверном проеме.

— Все хорошо? — спрашивает он.

Его пристальный взгляд изучает меня, голос напряжен. И одно это почти заставляет меня хотеть сказать ему. Почти. Но потом в его глазах появляется мальчишеская невинность. Боже, как может один человек быть таким противоречивым? Он убийца, хладнокровный убийца мафии, и все же иногда он может быть таким невинным.

— А где мой телефон? — интересуюсь я.

Мой вопрос заставляет его опустить глаза, что заставляет меня насторожиться.

— Мне пришлось от него избавиться, — отвечает он. — Это было небезопасно.

У меня даже нет сил на очередной спор, поэтому вместо этого я спрашиваю его самого. Когда он снова колеблется, я начинаю раздражаться.

— Мне нужно позвонить Мак, — огрызаюсь я. — Это нормально? Или ты можешь попросить ее приехать? Я хочу ее видеть.

Он по-прежнему не двигается и не отвечает, и я чувствую, что мне нужно еще что-нибудь ему объяснить. Как будто он видит меня насквозь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я не видела ее после свадьбы, — говорю я ему. — Вдруг она подумает, что я просто уехала из города, не попрощавшись.

Наконец, мои слова, кажется, находят маленькую трещинку в его броне.

— Я что-нибудь придумаю, — говорит он.

ГЛАВА 28

Ронан

— Ты собираешься похитить и убить меня? — спрашивает Мак с пассажирского сиденья.

Я крепко сжимаю руль, не отрывая взгляда от дороги.

— Если бы это и было так, неужели ты думаешь, что услышала бы честный ответ?

— Ну, Ронан, — говорит она. — Да, я действительно думаю, что ты бы это и сделал. Ты такой странный. И я не думаю, что ты способен лгать.

Ее слова звучат как обвинение, хотя я знаю, что это просто характер Мак. Однако она не знает, насколько ошибается в этом случае.

— Так к чему вся эта секретность? — спрашивает она. — Не люблю ничего скрывать от Лака. Мы больше не будем этим заниматься. Так что если ты не дашь мне веский повод…

Я смотрю на нее и понимаю, что она права. Она расскажет Кроу, и он даст мне очередную хорошую взбучку, хотя совсем недавно был в такой же ситуации.

— Мне нужно было, чтобы Саша осталась еще ненадолго, — говорю я ей.

Мак пристально смотрит на меня, и в машине надолго повисает тишина, после чего девчонка смеется.

— О Боже, Ронан. Что ты натворил?

— А какое это имеет значение? — интересуюсь я. — Ты хотела бы, чтобы она осталась?

— Ну конечно, — отвечает Мак. — Но не с помощью принуждения, или похищения, или чего там еще, что ты придумал.

— Есть люди, которые могли бы видеть ее со мной, — говорю я ей. И я не лгу об этом. Хотя я бы и сам это заметил. И я бы уничтожил их при первой же возможности. — Мне просто нужно, чтобы она еще немного побыла здесь.

— Хорошо, — говорит Мак. — А она тем временем думает, что ей грозит опасность. У тебя отличный план, Ронан.

Я захлопываю рот и жалею о своем решении пойти за Мак.

— Ты же знаешь, что она и моя подруга тоже, — говорит она.

— Да. Так что ты должна желать ей только добра.

— Только вот не надо сейчас… — смеется она. — Ронан, я даю тебе неделю на то, чтобы признаться во всем. Это все, что ты от меня получишь.

— Две, — соглашаюсь я.

Мак снова замолкает на мгновение, а потом вздыхает.

— Ты должен сказать ей о том, что чувствуешь. Если ты заботишься о ней, то она должна это знать. Она не умеет читать мысли. И единственный вариант, что она решит остаться здесь, если ты дашь ей чертовски хорошую причину для того, чтобы она не ушла.

Я обдумываю ее слова, паркуя машину на улице и оставляя ее работать на холостом ходу. Конор стоит у входной двери, наблюдая за домом.

Прежде чем Мак выходит, она поворачивается на своем сиденье и смотрит на меня.

— Две недели, Ронан. И еще я хочу, чтобы каждое утро мне доставляли пончики.

— Идет, — ворчу я.

— Но это должен быть кофе без кофеина, — добавляет она. — Иначе Лак сойдет с ума. Он не хочет, чтобы я пила так много кофе сейчас.

Я киваю в знак согласия, но Мак просто продолжает:

— И мне нужен ассортимент. Я говорю о большом количестве пончиков, ясно? Я не хочу заскучать от поедания пончиков.

Я хмуро смотрю на нее, а она улыбается. А потом она толкает меня в грудь и вприпрыжку бежит вверх по парадной лестнице в дом.

Я все еще думаю о ее словах, когда Кроу пишет мне смс и спрашивает, где я, черт возьми, нахожусь. У него есть зацепка на Андрея, и мы вместе ее проверим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

ГЛАВА 29

Саша

Когда Мак входит в гостиную со счастливым выражением на лице, оно быстро меняется, когда она видит меня.