Уинслоу Элиот - Опасности прекрасный лик

— Мы тоже наняли сыщика, — вздохнула Сьюзен.

— Тогда вы, наверное, слышали о кредитной карточке?

— О карточке одного из пациентов клиники? Да, но это вовсе не значит, что ее украла Пенни.

— Ну да! Скорее всего это была Пенни. У нее талант на вещи такого рода. Она даже как-то украла и мою кредитную карточку.

Дом и Сьюзен с изумлением посмотрели на него.

— Я не стал говорить вам об том тогда, поскольку мне не хотелось, чтобы у бедной девочки были неприятности. Она использовала ее для покупки билетов на какой-то концерт. Разумеется, я поймал ее там. Я думал, что напугал ее достаточно, чтобы она попробовала когда-либо повторить это еще раз.

Дом видел, как эта новость шокировала мать.

— Возможно, вовсе не Пенни украла кредитную карточку в клинике, — быстро сказал он. — Как заявили полицейские, в госпитале расхаживал подозрительный тип, который был одет, как врач. Не исключено, что он украл карточку. Единственный известный факт использования кредитной карточки после того как она была украдена, — это заказанный билет на самолет в Англию, который так и не был выкуплен.

— Да и в любом случае, зачем Пенни ехать в Англию? — добавила Сьюзан, вставая, чтобы приготовить ужин.

Дом не был украшен, как на прошлогоднее Рождество. Стояла елка, но не очень большая, и даже игрушки на ней казались унылыми. Конечно же, Эмми не было, а Джонни находился где-то за границей. Дом смог приехать только на пару дней. В октябре его сделали президентом «Америкэн продакшн групп». Предложение это не было неожиданным, поскольку его предшественник не добился особых успехов и не пользовался большим авторитетом. Что оказалось неожиданностью, так это объем работы, связанный с исполнением должностных обязанностей. Дом не приезжал к матери с августа, а сейчас на дворе было уже Рождество.

Джастин уехал встречать Рождество с друзьями в своем доме на Лонг-Айленде. Он пытался уговорить Сьюзан поехать вместе с ним, но она отказалась. Дом знал, что она все еще надеялась, что Пенни может объявиться.

— Когда ты увидишься с Тони? — спросила Сьюзан в канун Рождества после обеда.

— Завтра. Мы встречаемся у нее.

— Вы все еще помолвлены?

— Да.

— Я не хочу вмешиваться в твои дела, но ты совсем не говоришь о ней, поэтому я и спрашиваю.

— Мы собираемся назначить день свадьбы, — сказал Дом. — Но мне трудно найти даже свободные выходные дни, чтобы отпраздновать свадьбу, а о медовом месяце и говорить нечего.

Сьюзан выглядела встревоженной.

— А ты не жертвуешь своим личным счастьем ради работы, скажи, Дом, а? Это очень опасно для человека в твоем положении.

— Я знаю. Нет, не думаю, мне нравится моя работа.

— Если Тони переедет к тебе в Лос-Анджелес, я больше чем уверена, что Марианна без каких-либо проблем сумеет возглавить «Уитфилд коммьюникейшнз». Она работает с нами почти столько же, сколько и Тони. Она умна и очень честолюбива.

— Приятно слышать это. Я хотел предложить открыть филиал компании на Западном побережье. Тони идеально подошла бы для такого дела.

— Да… — В голосе Сьюзан звучали нотки сомнения.

— Тебе это не кажется хорошей мыслью?

— Если Тони захочет этого, я обеими руками за. Но у меня такое чувство, что как только Тони выйдет замуж, она не пожелает уделять работе так много времени.

Дом засмеялся.

— Шутишь? Она в этом смысле почти так же одержима, как и я.

— Она во всем стремится к идеалу, — поправила его Сьюзан. — Ей хочется делать одинаково хорошо все, за что она берется. Но это означает, что придется выбирать между преуспевающей деловой женщиной и хорошей женой и матерью. — Дом вздрогнул. — От одной из этих ролей она откажется, потому, что не сможет справиться с обеими одинаково хорошо.

Дом сменил тему:

— А ты уверена, что не хочешь переехать обратно в Нью-Йорк? Сейчас здесь, по-моему, так одиноко.

— Одиноко здесь только потому, что нет Пенни. Но у меня пока еще остаются мои прежние занятия и друзья. Мне нравится здесь.

— Доктор Гудман говорит…

— Доктор Гудман беспокоится обо мне уже много лет, — прервала его Сьюзан. — Я чувствую себя прекрасно. Не надо за меня так тревожиться.

— Но даже я заметил, что тебе тяжело дышать.

— Старею. Просто мне надо воспринимать все происходящее проще.

Дом сдался. Рождество они отпраздновали тихо, а после обеда Дом уехал в Нью-Йорк.

Они встретились с Тони у нее дома. Она выглядела, как всегда, потрясающе. На этот раз на ней была замшевая мини-юбка с подходящим по тону жакетом, желтовато-зеленый шелковый шарф и замшевые сапоги цвета зеленой травы. Белая фетровая шляпа соблазнительно оттеняла ее зеленые глаза.

Они пошли ужинать в «Ле Реле» на Мэдисон-авеню, недалеко от дома Тони. В сточных желобах мостовой грудой лежал снег, но тротуары были чистыми. Они уселись за столик у окна, в котором висела гирлянда с маленькими белыми лампочками.

— Что будешь пить? — спросил Дом у Тони.

— Водку с апельсиновым соком.

— Две водки с апельсиновым соком, — сказал Дом официанту. — И дайте, пожалуйста, карту вин.

— Как Сьюзан? — спросила Тони.

— Говорит, что в порядке, но выглядит не очень. Конечно, она все еще тоскует по Пенни. — Он задумчиво посмотрел на Тони. — Она считает, что, если ты переедешь в Лос-Анджелес, Марианне будет вполне по силам возглавить «Уитфилд коммьюникейшнз».

Тони потянулась на его половину стола взять хлеб, и он бросил взгляд на кружевную каемку ее бюстгальтера. Блузки у нее под жакетом не было.

— А что думаешь об этом ты? спросила Тони.

Дом улыбнулся.

— Уже почти целый год я жду, когда ты переедешь ко мне.

— Я знаю.

— Но ты же директор в своей компании. Работать на кого-нибудь другого может оказаться нелегким делом.

— Ты ведь не собираешься вернуться в Нью-Йорк, не так ли?

Дом молчал.

— Нет, — наконец произнес он.

— Ну, тогда что?

— Есть возможность открыть филиал «Уитфилд коммьюникейшнз» на Западном побережье.

— Я знаю, сама думала об этом. Но, кажется, я этого не хочу.

— Почему?

Тони смотрела в окно. Ей не хотелось говорить, что вскоре после свадьбы она надеется забеременеть и получить возможность посвятить свою жизнь Дому и их детям… по крайней мере несколько лет. У нее было чувство, что Дом боится даже думать о детях. Когда они поженятся, все будет совсем по-другому.

— Слишком большой груз, — сказала она. — И меня больше будут интересовать другие вещи.

Дом снова улыбнулся ей.

— Ты будешь великолепна, чем бы ты ни занялась.

Тони подумала о прошлогоднем Рождестве, и взгляд ее стал мягче. Это был трудный с точки зрения испытания чувств год, но когда они с Домом поженятся, все станет лучше. Она ведь так сильно любит его.