Юлия Кова - #DUO (СИ)

В тот день я уселась за новый роман. Мне требовался отдых от отношений, которые я не понимала, и теперь часть вечеров я проводила только в обнимку с компьютером. Мы стали реже видеться с Артёмом, но казалось, Соболева это вполне устраивает.

— Ты меня скоро бросишь, — однажды не то в шутку, не то всерьёз, предрекла я.

— Я, конечно, не большой фанат сильно занятых женщин, но… — уютно устроившись со мной в объятиях на диване, весело заключил Артём, — у тебя есть ещё ночи. А они свободны.

— Но тебе ведь этого мало? — Я погладила щетину на его смуглой щеке (в выходные Артём не брился). Щека была тёплой, а щетина мягкой. А я вдруг подумала, что, если б я только могла, я бы всё отдала, лишь бы он любил меня.

— Вот найдешь себе 'зайку', — не удержалась я.

— Какую ещё за… Слушай, Катя, а ты часом не ревнивая? — изогнул бровь Артём.

— Нет, я не ревнивая, — отрезала я и спрыгнула с его колен.

Но я солгала. Я ревновала Артёма к его прошлому, к 'зайкам', но больше всего, я ревновала его к Алле. В тот день я впервые поняла, что влюбляюсь в него. И я начала бояться.

Мои опасения сбылись ровно через два дня. Я сидела в офисе, занимаясь переводом сложно — технического текста, когда в комнату влетела Вера:

— Так, синхронисты Мартынова и Петрова, быстро на выход. А тебе, Тодуа, охранник велел передать: тебя внизу спрашивают.

— Кто? — подняла голову от технической макулатуры я.

— Какая‑то женщина.

'Какой‑то женщиной' могла быть любая из моих бывших подруг, клиенток, — и даже Инесса, которая, после того незапамятного разговора, стала наведываться в Москву, чтобы навестить меня. Правда, Инна всегда заблаговременно предупреждала меня о своём визите. Но догадываться — только время терять, и я кивнула:

— Хорошо, спасибо.

Прихватив с собой сумку, спустилась на улицу. Толкнула дверь — и замерла. Ещё бы: передо мной стояла Алла Бергер. За то время, что мы не виделись с ней, она стала ещё красивее. Но в её чертах появилось ещё кое‑что: удивительная решимость и самоуверенная храбрость хищницы, готовой сражаться до конца. И это немедленно подтвердилось, когда я развернулась, чтобы уйти.

— Постой, Катенька. — Алла шагнула ко мне и ловко взяла меня под руку. — Ну, как твои дела? Ты рассталась с Дмитрием? — завела она своим певучим, плотоядным голосом. — И почему, если не секрет? Нашла себе другого?

— Что вам от меня надо? — От возмущения я даже руку её забыла убрать.

— Может, пойдем куда‑нибудь? Посидим? Мне надо с тобой кое‑что обсудить.

— У меня нет для вас денег, — дерзко и резко врезала я.

— А с чего ты решила, что я возьму у тебя хоть копейку? — Алла брезгливо оттопырила губу. — Кстати, если тебе интересно, то кредит Дмитрий всё‑таки погасил. И знаешь, кто помог ему? — ('Артём?.. Нет, не может быть.') — Я нашла всю сумму. Развелась со вторым мужем и его отступные пошли на благое дело. Так что бизнес Дмитрия снова на плаву.

— С чем вас и поздравляю. Теперь можно идти? — Я стряхнула её пальцы.

— Нет — нет, я ещё не закончила. Сейчас для расширения центра требуется ещё полмиллиона, и я подумала: а не пора ли мне навестить Артёма?

— Что? — ахнула я.

— Ты ведь с ним встречаешься? — прищурилась Алла.

— С чего вы взяли?

— Помнишь договор, который ты привозила Дмитрию? Я знаю, кто его составил.

— На здоровье.

— А знаешь, почему я в курсе? — по — свойски подмигнула мне Алла. — Год назад я держала в руках подобный договор. И его составил Артём — сделал для меня, чтобы защитить меня. И такой же текст — но под копирку! — он сделал для тебя.

— Алла, что вам надо? — от возмущения и обиды я даже вздрогнула.

— Хочу предупредить тебя. — Алла наклоняется ко мне, и я чувствую запах лайма и ментола, который я ненавижу. — Ты не знаешь Артёма… Многие считают, что у него на первом месте деньги, а на втором — женщины. Но это не так. На первом месте у него всегда были отношения с женщиной. С одной. И в своё время он очень любил меня. Любил так, как тебе и не снилось. Он мечтал на мне жениться — хотел этого, даже когда понял, что я ещё не разведена. Он даже кольцо мне купил. А тебя он звал замуж? — Пауза. — В таком случае, я думаю, что раз я теперь свободна, а между вами нет ничего конкретного, то самое время возобновить наши с ним отношения. Ты как считаешь, я ещё ничего?

Такое ощущение, что земля уходит у меня из‑под ног.

— Я люблю его, — лениво продолжает Алла. — А он любит меня. И с этим ничего не поделаешь. Это наше прошлое, Катя, и Артём его помнит… А ты с ним как, просто спишь? Или строишь какие‑то планы на будущее?

— Пошла вон.

— Что? — оскорбилась Алла.

— Пошла вон, — взяв себя в руки, совершенно спокойным голосом повторила я. — И только попробуй ещё раз здесь появиться.

— А то что? — выдыхает Алла, моментально растеряв весь апломб самоуверенной стервы.

— Попробуешь — и узнаешь.

Заставляя себя всё делать размеренно и медленно, тяну тяжёлую дверь и захлопываю её перед носом возмущённой Аллы. Оказавшись за спасительной и надежной защитой стальной двери, взлетаю вверх по лестнице. Забежав в тёмный угол пролёта, прижалась спиной к холодной стене, закусила зубами ладонь.

'Вот и всё, Тодуа, — промелькнуло в моей голове. — Не было никакого дуэта. Были только он и ты. И ты всегда знала, что рано или поздно, но он уйдёт: он тебя не любит. Он никогда не говорил тебе о любви — он просто тебя чувствовал. Но самое ужасное заключается в том, что ты его уже любишь. Он подмял тебя под себя, и ты влюбилась в него, как 'зайки' — как те дурочки, которым он никогда не принадлежал. И он ничего не обещал тебе. Ничего. Он просто хотел попробовать…'.

— 2 —

8 сентября 2016 года, четверг.

'Закончив разбираться с делами, взглянул на iPhone: через час у Кати заканчивался рабочий день. Встретить её и сводить куда‑нибудь? Может, в центр съездить, если она не очень устала? Нажимаю на вызов. Гудки: один, два, три, четыре. Странно, Катя всегда сразу мне отвечала. Наконец она берёт трубку, и я слышу удивительно спокойное:

— Привет.

— Привет. Я по тебе соскучился. Ну что, как обычно, встречаемся через час у твоего бюро?

— Нет. — Я не узнал её голос.

— Что случилось? — нахмурился я.

— Нам… нужно поговорить, Соболев. Сегодня.

— Вообще‑то я собирался заехать за тобой на работу, — напоминаю я.

— Нет, это неудобно, — помедлив, отзывается Катя. — Будет лучше, если ты просто придёшь ко мне домой.

— Хорошо. Во сколько?

— В семь.

— Что‑нибудь купить? — Пытаюсь сообразить, что происходит.

'У неё на работе проблемы? Что‑то с новым романом не так? Её кто‑то обидел?'

— Ничего не надо. Просто приходи ко мне в семь вечера. — Катя вешает трубку.