Линда Ховард - Охота за красоткой

Он поставил автоответчик на журнальный стол и наклонился надо мной, уперся ладонями в подлокотники и преградил мне путь к отступлению. Взгляд его блестящих глаз стал жестким.

– Нет, Блэр, ты выслушаешь меня. Я искренне приношу свои извинения. Да, у тебя тьма недостатков, но паранойей ты не страдаешь. Мне следовало прислушаться к тебе и собрать все кусочки мозаики.

Я крепко сжала губы, ожидая продолжения – что он раньше пришел бы к верным выводам, если бы удосужился собрать мозаику. Но этого он не сказал, просто не счел нужным упоминать об очевидном, как часто делаю я.

– Скорее всего, – продолжал он, – эта психопатка следит за твоим домом. Иначе откуда она могла узнать, что ты осталась ночью одна? Обычно мы проводим ночи вместе.

– Но по дороге домой я не заметила ни одной незнакомой машины.

– А ты знаешь все машины в округе? Сомневаюсь. Если бы она угрожала тебе, я не оставил бы тебя одну, но она удержалась.

– По-твоему, попытка сбить меня не угроза?

– Идиотка, которая чуть не сбила тебя, сидела за рулем бежевого «бьюика», а не белого «шевроле». Я не исключаю возможности, что это одно и то же лицо, но с такой же вероятностью инцидент на стоянке может оказаться случайностью, и пока у нас не появятся доказательства, что женщина из «бьюика» водит также «шевроле», не будем связывать в одну цепочку все эти события. Эти телефонные звонки – правонарушения второго класса, и если я узнаю, кто тебе звонил, мы сможем предъявить этому человеку обвинения, а пока…

– Ты хочешь сказать, что все это выглядит довольно безобидно и не требует вмешательства полиции?

– Тебе и так достается львиная доля моего внимания, – заявил он. – Я намерен отнестись к этому случаю со всей серьезностью. Собери вещи, мы едем ко мне. Тебе незачем торчать здесь и злиться.

– Я могу просто сменить телефонный номер и позаботиться о том, чтобы его не вносили в справочники, – возразила я.

– Ты все равно переедешь отсюда, когда мы поженимся. Зачем тебе лишние хлопоты?

Еще неизвестно, поженимся мы или нет. Извинения Уайатта насчет неизвестной преследовательницы и моей мнимой паранойи я выслушала с удовольствием, но главная проблема осталась нерешенной.

– Затем, – ответила я.

Вот так. Коротко и по существу.

Он выпрямился, раздраженно нахмурился, но не нашел что возразить пострадавшей стороне, то есть мне.

Я уже думала, что он начнет уговаривать и упрашивать меня, но он просто сменил тему:

– Твой телефон я отвезу в управление, покажу нашим спецам по технике – может, они сумеют что-нибудь понять по записи, вытащат какие-нибудь фоновые шумы или отшифруют голос. Отвечай только на мои звонки, а еще лучше – включи мобильник, я буду звонить на него. Если кто-нибудь позвонит в дверь, не открывай, а сразу вызывай службу 911, ясно?

– Ясно.

– Возможно, постоянно за домом никто не следит, только время от времени проезжает мимо – проверить, стоят ли возле крыльца твоя и моя машины. Так что я уеду на твоей, а мою оставлю у входа.

– Но откуда вообще она знает, что мы вместе, если не следит за мной постоянно?

– Если этой женщине известно, где ты работаешь, тогда она видела мою машину припаркованной возле «Фанатов тела», когда я заезжал за тобой. Машина приметная. За нами обоими легко следить.

Вдруг до меня дошло очевидное:

– Это она поцарапала мой «мерседес»!

– Наверное. – Готовность, с которой он согласился, говорила об одном: Уайатт об этом уже думал.

– Это же вандализм! Надеюсь, он тянет на правонарушение класса А.

В правонарушениях второго сорта есть что-то унизительное. И вообще.

– Первого класса, – поправил Уайатт. – В принципе тянет. Если ущерб действительно нанесен тем же человеком. Или при его участии.

– Да-да, помню, – нетерпеливо отмахнулась я. – Каждый невиновен, пока не будет доказано обратное, и так далее. Короче, задница.

Он издал краткий смешок и наклонился за автоответчиком.

– Восхищаюсь твоим обостренным чувством справедливости. И задницей тоже.

И это я тоже знала.

Мы обменялись ключами – точнее, Уайатт оставил мне ключи от своей машины, а я выдала ему запасные от «мерседеса», только без кольца. Уайатту пришлось снимать ключ от «аваланша» с кольца, потому что запасной валялся у него дома. Однажды я заметила, что запасной ключ надо держать при себе – на случай если потеряешь главный, а Уайатт самодовольно заявил, что ключи никогда не теряет.

– Я сменил код сигнализации, когда приехал, – сообщил он, направляясь к боковой двери. – Не забудь включить ее.

– Не забуду.

– Уже поздно, у меня с собой нет одежды на завтра, так что вечером я не приеду. Но если что-нибудь увидишь и услышишь, сначала звони в Службу спасения, а потом мне. Договорились?

– Уайатт!

– Набирай 911 на стационарном телефоне, чтобы не пришлось диктовать адрес, а с мобильника звони мне.

– Уайатт! – С каждым новым словом я заводилась все сильнее.

Он остановился и обернулся.

– Что?

– Слушай, по телефонам я спец! Я выросла, почти не отрываясь от них. И я прекрасно знаю, как работает служба 911. Так что уж как-нибудь справлюсь.

– Слушай, по полицейским делам я спец, – очень похоже заявил он. – И я привык объяснять всем и каждому, как надо действовать. Это моя работа.

– Ну вот, – пробормотала я. – Ты еще начни меня передразнивать.

Он усмехнулся, обхватил меня за шею, притянул к себе и быстро, жадно поцеловал. Ответить укусом я не успела.

– Три заявления для протокола, – сказал он.

– Каких?

– Первое: меня возбуждают не только твои истерики. В общем, стоит взглянуть на тебя, и я готов.

Так и хотелось проверить, посмотреть на его промежность. Но я удержалась.

– Второе: я думал, твоя стрижка мне не понравится, но ошибся. Ты чертовски симпатична.

Я невольно поправила волосы. Наконец-то заметил.

– И третье…

Я ждала затаив дыхание.

– Ты обещала мне минет.

Я дважды проверила каждую дверь и окно, убедилась, что сигнализация включена. Задернула шторы на двустворчатой застекленной двери, ведущей из столовой в крытый дворик. Задний двор за моей квартирой был обнесен оградой высотой почти два метра с калиткой, которая открывалась изнутри, но ограда – преодолимое препятствие. Она скорее закрывала от любопытных глаз, чем защищала, а это большая разница.

Если бы я хотела вломиться в собственную квартиру, я пробралась бы в нее через двор – там меньше шансов быть замеченной. Поэтому я включила и свет в крытом дворике, и гирлянды лампочек на деревьях, потом фонарь над боковым входом, под крышей портика. Потом лампу на веранде. Глупо, конечно, зажигать свет повсюду, как на рождественской елке, но я хотела, чтобы все входы в мой дом были хорошо освещены.