Лана Балашина - Любовь по контракту

Леонид вздохнул:

— Маловероятно, конечно, но возможно. И где теперь его искать прикажешь?

Рита медленно и задумчиво сказала:

— Мне кажется, я знаю, где он обязательно появится. И знаю день, когда он это сделает.

Мы с недоумением уставились на нее.

— Завтра — сорок дней со дня смерти Мити, — пояснила она. — Он обязательно появится на кладбище. Ты ведь говорил, что их убили за неделю до дня рождения Аллы?

Леонид недоверчиво пожал плечами.

Зато Виктор отнесся к этой затее с энтузиазмом. Видимо, ему надоело сидение в доме, и активные действия пришлись по вкусу.

— Я проеду с ребятами? — предложил он. — Пару дней покараулим, вдруг Рита права, и нам повезет?

Леонид задумался, кивнул:

— Все равно больше у нас ничего нет. Бери ребят, а Павел останется здесь Отправит наших гостей в Нью-Йорк, там их уже заждались.

Утром позвонил Джек Уокен.

— Приезжал рыжий полицейский из местного участка. Тут на днях в ущелье какую-то машину взорвали, так он интересовался, не видели ли мы посторонних.

— Ну?

Джек пробормотал:

— Стану я им докладываться!

По молодости Джек был ужасно драчлив, пару раз даже сидел, и сохранил к полиции вообще самое негативное отношение. Я мысленно порадовался: все-таки не слишком хотелось посвящать соседей и, тем более, полицию в семейные дела.

— А гостей наших он не видел?

— Нет.

— Павел заедет за ними. Я прошу тебя, попроси миссис Уокен приодеть их, мне нужно, чтобы они не привлекали лишнего внимания. Чек они получат в аэропорту, перед вылетом.

Я хотел было попрощаться, но вспомнил, что не предупредил миссис Уокен о том, чтобы она приготовила комнаты Маше и детям. Вздохнул про себя, вспомнив наше с Ритой замечательное уединение во время наводнения. Когда еще удастся побыть вместе?

Рита помогала Маше собрать вещи. Мы решили, что пока они поживут у нас, а там видно будет.

Мы с Леонидом поднялись в кабинет к Роберту, и я включил его рабочий компьютер, просмотрел бумаги в столе.

Подозрительностью Роберт не страдал, и в качестве пароля, со свойственной ему скромностью, выбрал дату собственного рождения. Я легко вошел в его почтовый ящик, просмотрел письма и неожиданно наткнулся на знакомое имя: Герман.

Первое из найденных писем датировалось январем этого года. Впрямую ничего не говорилось, но в свете последних событий было ясно, что Роберт давно и прочно связан не только с семейным бизнесом братьев Суворовых, но и с местными наркоторговцами. Жалко, что не сохранились более ранние письма. Мне хотелось знать, как долго у них все это продолжалось. Теперь мне более или менее стало ясно, каким образом Роберту удалось за последние пять лет так подняться и сделать солидную адвокатскую контору с не очень большими, но стабильными доходами прибыльным предприятием.

Леонид просмотрел переписку и подтвердил:

— Так и есть. Видимо, Слава, который был инициатором покупки комбината, в какой-то момент показался им лишним. Возможно, он выделил соучастникам слишком маленькую долю. Герман вырос, и опека старшего брата казалась ему излишней. А Роберту и вовсе ни с кем делиться не хотелось, тем более, что он вкладывал в предприятие приличные деньги. Подозреваю, что хозяином этих денег был Свен, наш знакомец. Слава приходил ко мне, я помню, что речь шла о каких-то заокеанских инвестициях. Если честно, я наркотики не люблю, а бизнес, с ними связанный, и вовсе не жалую. Поэтому от Славиного предложения отказался. Если бы не Рита...

Я кивнул. Леонид тему развивать не стал, поморщился:

— В последнем письме Герман жалуется, что имущество брата принадлежит его вдове, а на рекомендации Роберта грохнуть ее при первой возможности, отвечает, что не может достать Риту, потому что ее охраняют двадцать четыре часа в сутки. И Роберт предлагает ему выманить Риту из страны и решить эту проблему, а заодно и свою собственную. Его проблема — это богатенький брат жены, чистоплюй, у которого куча денег и который не может толково ими распорядиться. В то время как он, Роберт, так нуждается в этих деньгах! Уж он бы знал, куда их вложить.

Леонид поднялся и подошел к окну.

Я кивнул ему:

— Ну, теперь все более или менее ясно. Роберт всегда умел придумать нестандартное решение проблемы. Вот и в этот раз... Он решил, что одним выстрелом убьет двух зайцев: зная о моем желании иметь ребенка, он и придумывает эту затею с контрактом. Ненавязчиво подсказывает мне эту мысль, и ждет, когда она созреет во мне. Придумывает срочную поездку в Москву, связывается со старой подругой, и знакомит нас с Ритой.

Леонид помрачнел:

— Он догадывался, что характер у Риты непростой, и понимал, что для мотивации ее согласия нужно предпринять решительные действия, отсюда это неудавшееся покушение. Все складывается по его желанию: вы с Ритой уезжаете в Америку, теперь он может, никуда не торопясь и не спеша, организовать вашу с Ритой гибель и унаследовать и твои деньги, и акции комбината. К тому же ему очень кстати приходится эта передача о глухих детях с вашим участием: Роберт хочет, чтобы в вашей смерти четко прослеживался русский след. Пресловутая русская мафия, как же! И он решает сразу зайти с козырной карты: заказывает убийство Риты. Но Свен решил сэкономить, и в исполнители подбирают парня, который не только спутал девушку, но и не смог толково прицелиться.

— И я сам рассказал Роберту о том, что не хочу обращаться в полицию. По твоему совету мы с Миком и Стивом довольно шумно пообедали, якобы отмечая конец моей холостой жизни. Я тогда ничего не подозревал, звал и Роберта, но он отговорился занятостью. Он нервничал и боялся, что во время своих расследований я могу что-нибудь нарыть, и решил ускорить события. Так к нам в гости попали братья, потом мы вышли на Абердинский мотельи на Свена. Кстати, я думаю, что братьям подбросили брелок вовсе не с целью свалить на них убийство русских. Это и был русский след, который так был нужен Роберту. Не сомневаюсь, что полиция связала бы оба эти дела.

На столе Роберта в рамке стояла фотография сестры и племянников. Леонид взял ее в руки и с неожиданной тоской спросил:

— Что могло заставить человека, у которого есть вполне приличные средства, хороший дом, замечательная жена и чудесные дети, влезть в это грязное дело?

Я пожал плечами.

— Знаешь, у Роберта всегда были непомерные амбиции. Взять хоть его представительскую машину. Вообще, ты замечал, что о человеке очень достоверно можно судить по машине, которую он покупает? Возможно, его средства не казались ему приличными.

Леонид промолчал, а я добавил: