Николай Сухомозский - Ловушка для любви

— …пойти на такой шаг, — сквозь пелену захлестнувшего возмущения пробилось к сознанию Клода. — Да и разве, скажите на милость, есть что-нибудь противоестественное в желании высказать свою точку зрения и выслушать противную сторону?

— Но ведь …Перебежчик, даже если я заставлю его покинуть убежище, может отказаться от любых объяснений. Наплевав на вас, так сказать, с высокой горки.

— Не будьте наивны! Мы не позволим этого! Хватит, поводил за нос!

— Вы настолько …уверены в успехе задуманного?

— Абсолютно! Естественно, при условии выполнения вами своей части задачи.

— Что я могу сделать? Внушить мысль о необходимости переговоров?

— Нет! Вы заставите подонка покинуть территорию тюрьмы и проследовать до ближайшего угла — на этом ваша миссия будет закончена. А мысль о необходимости вести себя корректно с бывшими коллегами ему будут внушать уже другие… С помощью куда более веских аргументов.

— Понятно!

— Вот и прекрасно! Только не говорите, что вам жаль мерзавца…

— И не подумаю! У меня к Перебежчику — личные претензии. Несмотря на то, что мы с ним никогда не встречались!

— Забавно.

— А вы знаете, где я живу?

— Не буду играть в прятки — знаю. Рядом с тюрьмой!

— Вот именно! И как вы думаете, мне очень по душе идиотские проекты? Мне, чье жилище будет постоянно подвергаться угрозе нападения никем не охраняемых сволочей?! Они подумали о моей жене?! Ребенке, который вскоре появится на свет?!

— Понимаю…

«Пежо», как ни в чем ни бывало, покатил по улицам еще окончательно не проснувшегося богатого квартала. В направлении «Рецидивиста».

И их с Иреной уютного пристанища.

Глава 52

В здание проникли, словно воры-домушники, — с черного хода, дверь которого оказалась предусмотрительно отпертой. Ожидавший до этого под грибком детской песочницы напарник, аналитик «КупиДОНа» по имени Грегори, на немой вопрос пояснил:

— Лучше будет, если в районе опер… эксперимента, нас не увидят чьи-то любопытные глаза.

Еле слышно щелкнул замок квартиры. Обычное жилище прилично обеспеченного холостяка. Кажется, он от кого-то слышал, что гнездышко сняли на имя подставного лица. Впрочем, какое это теперь имеет значение?

— Через полчаса, — сопровождавший посмотрел на часы, — педантичный Перебежчик сядет завтракать. Столовая находится почти у выхода из тюрьмы. Будьте к этому моменту в готовности!

Клод, не спеша, подошел к окну, выглянул наружу. Стройные тополя, разрисованный геометрическими фигурами невероятной конфигурации забор, одинокая хилая рябина (откуда только она взялась в Экваториальной Африке?). Ухоженный газон, редкие автомобили. Рядом — рукой подать — его с Иреной усадьба. Интересно, чем занята супруга, не подозревающая, как близко он от нее находится?

У стереотрубы колдовал невозмутимый купидоновец.

— Прибор хоть мощный? — поинтересовался Клод.

— Средний! — ответил Грегори. — Но для того, чтобы визуально вести Перебежчика, когда он появится, достаточно.

— Не боитесь, что сбежит?

— Есть немного. Но все же, думаю, голубчику в этот раз не отвертеться!

— Убедили! А теперь подвиньтесь, пожалуйста. Взгляну на свой дом через оптический прибор.

— Только быстро! В нашем распоряжении на все про все — не так много времени!

Секунды-другой хватило, чтобы, переведя окуляр немного вправо, установить необходимую резкость. Вот окно его собственного дома. Солнечные блики, отражаясь в стеклах, ухудшали видимость, однако внутренности, по крайней мере, двух комнат, просматривались сносно. В кадре появилась Ирена.

«Нехорошо — подумал Клод. — Будто подглядываю». Однако от окуляра не оторвался.

Ничего не подозревающая супруга, между тем, подошла к трюмо, наклонилась. Сверкнули крупные камни сапфирового колье. Примерив подарок мужа ко дню бракосочетания, повернулась. Взяла что-то из шкатулки. По едва заметному движению он понял: Ирена надевает редкостный, представляющий собой то ли лунный камень, то ли осколок метеорита, перстень, презентованный незадолго до свадьбы отцом. «Пусть тешится, — расслабился Клод. — Это лучше, чем доводить себя до стрессового состояния из-за дурацкого сна».

И хлопнул себя рукой по лбу: Ирена начинает собираться в Президентский парк. Он же сам посоветовал ей немного развлечься. Ну, да, вон и фотоаппарат достала. Проверяет, сколько осталось пленки.

Напарник молча положил руку ему на плечо:

— Пора! Хватит собственный дом разглядывать — тоже мне, нашел памятник архитектуры!

Клод с трудом оторвался от стереотрубы — настолько прекрасной и желанной казалась ему супруга!

Глава 53

Сеанс не заладился. Контакт, едва наметившись, тут же обрывался. За спиной, то и дело шумно вздыхал, переживая неудачу, аналитик-соглядатай. И это еще сильнее нервировало Клода.

Чужое сознание отчаянно, точнее обреченно, сопротивлялось. Оно пребывало как бы в аморфном состоянии и амортизировало, глушило посылаемые сигналы. В точности как звуконепроницаемая поверхность гасит любую вибрацию. Неужели он позволит себе проиграть в принципиальном поединке?

Словно дятел, методично долбящий кору дерева, Клод мысленно кумулировал энергию в узком канале, дабы пробить защитную броню невидимого соперника. Еще одно невероятное усилие! И он, наконец, словно в прорубь, ныряет в чужое подсознание.

Там — хаос! Первобытный ужас. Обрывки импульсов. Болезненная алогичность. И единственно понятное, вырывающееся на поверхность из самых недр, — душераздирающее: «Нет!», «Нет!!», «Нет!!!»

— Попался, голубчик! — злорадно, разгоряченный борьбой, пробормотал Клод. — Теперь ты на крючке. Теперь не сорвешься, не уйдешь!

И посылал, посылал, пьянея от собственного превосходства, на другой конец невидимой ниточки, связывающих обоих надежнее нейлонового каната, сигналы-распоряжения, сигналы-требования, сигналы-приговоры — отрывистые, короткие, парализующие волю.

— Тебе плохо! Очень плохо. Так плохо, что хуже не бывает! — внушал Клод. — Становится невмоготу. Ты заточен в темницу. Обречен томиться в крошечной, влажной от испарений, без единого лучика света камере. Кромешная тьма, удушливый, смрадный воздух, склизкие от липкой зелени стены — твой удел. А враг не дремлет. Всесильный и всемогущий, он стережет каждое твое движение!

Где-то вдали раздался вой сирены. Кажется, карета скорой помощи? Или полицейская машина? С какой стати? Она — реальность или только отражаемый в сознании ложный импульс, посылаемый Перебежчиком, чтобы сбить его с толку? Дьявол все побери! Кажется, у него самого слегка едет «крыша», — уже не отличает мнимого от действительного. И все же — не следует отвлекаться. Потерять контакт легко, а восстановить — ох, как непросто.