Патриция Поттер - Танцующие тени

Саманта вздохнула, догадываясь, что иного ответа не дождется. Очевидно, у Дэна Келли есть свой профессиональный кодекс чести — пусть даже он и позволяет ему работать на человека, подозреваемого в связях с мафией.

— Как вы думаете, эти люди… они сделают еще одну попытку?

— Во всяком случае, не сразу, — подумав, ответил он.

— Почему?

— Вчера вечером они застали вас врасплох. Но теперь мистер Меррит будет наготове.

— Не сразу? — словно эхо, повторила Саманта. — А через неделю? Через месяц?

Дэн промолчал, но выражение его лица ясно говорило, что Саманта не ошиблась. Вполне возможно, эти люди будут пробовать снова и снова. И не успокоятся, пока до нее не доберутся… От этой мысли у нее болезненно сжалось сердце.

— Сколько времени вы будете со мной? — спросила она.

— Сколько потребуется. Пока вы не сядете на самолет, улетающий в Колорадо. Возможно, мистер Меррит наймет кого-нибудь, чтобы там вас встретили.

— Но не могу же я всю жизнь прожить под охраной!

Келли молча пожал плечами, и Сэм поняла, что больше ничего от него не добьется.

Вернувшись к себе, она отправилась в ванную и уныло воззрилась на свое отражение в зеркале. На нее смотрела бледная, осунувшаяся женщина с темными кругами под глазами. Что называется, краше в гроб кладут.

Затравленная — вот самое подходящее слово.

Однако на губах ее, казалось, еще остался вкус поцелуя, в душе — отзвук тех чувств, которые пробудил в ней этот поцелуй.

«Это от усталости, — сказала она себе. — Я была измучена и напугана — потому и среагировала так… неадекватно». И все же агент Маклин, как живой, стоял у нее перед глазами, а при воспоминании о той страсти, которую зажег в ней его поцелуй, по телу вновь пробежала горячая волна.

Быстро приняв душ (горячая вода щипала незажившие порезы), Саманта принялась расчесывать волосы и заметила, что рука у нее дрожит. А ведь вчера она думала, что победила страх! Но, оказывается, справиться с ним не так-то легко: он прячется в подсознании и высовывает оттуда свою уродливую морду тогда, когда меньше всего ожидаешь нападения.

«Кто-то хочет меня убить, — снова мелькнула в голове паническая мысль. — Возможно, опасность грозит и моей матери. Ник сказал, меня могут использовать, чтобы добраться до нее».

Но кому это нужно? И зачем?

Усилием воли Саманта остановила дрожь в руках. Мама, наверное, уже с ума сходит. Надо срочно с ней связаться. Но как? Сотовый сгорел вместе с машиной. Можно купить новый, но его придется долго заряжать. А из отеля звонить нельзя — очень вероятно, что местный телефон прослушивается.

У Келли наверняка есть сотовый, но Келли работает на ее брата, а значит, и ему нельзя полностью доверять.

Остается позвонить из автомата. Причем тогда, когда Келли рядом не будет. Чтобы он не смог заметить и записать номер, по которому она будет звонить.

Быстро одевшись, Сэм распихала по карманам деньги и кредитные карточки, снова включила душ — и, бросив осторожный взгляд в сторону соседних апартаментов, выскользнула за дверь.

Лифт она ждать не стала, а спустилась по задней лестнице к запасному выходу.

Ей пришлось пройти несколько кварталов, прежде чем она наконец обнаружила в кафе телефон-автомат. Войдя в кабинку, Сэм набрала номер сотового телефона матери.

Пэтси взяла трубку после первого же звонка.

— Саманта! Слава богу! Я так беспокоилась! Весь вчерашний вечер не могла до тебя дозвониться — а ведь ты обещала, что не будешь выключать телефон!

— Знаю, извини, — ответила Сэм, лихорадочно соображая, что и как объяснить матери, чтобы не напугать ее еще сильнее. — Вчера вечером я попала в небольшую аварию и лишилась телефона. Со мной все в порядке, — поспешно добавила она, а затем солгала: — Ни царапины.

«По крайней мере, серьезных царапин нет», — мысленно добавила она.

— Что случилось? — встревоженно воскликнула мать.

— Ник вез меня домой. Другой водитель врезался нам в бампер, и наша машина съехала с дороги. Правда, мам, ничего страшного. Я даже испугаться не успела.

— А Николас? — тревожно спросила мать.

— Ничего серьезного. Сегодня его отпустят домой.

— Так он в больнице? Что с ним?

— Да ничего страшного, честное слово. Руку повредил.

— Что у него с рукой?

Саманта терпеть не могла обмана и старалась всегда говорить правду, но сейчас была просто вынуждена лгать. Если бы она рассказала все как есть, мать примчалась бы сюда на первом же самолете.

— Мама, успокойся. Честное слово, с ним все в порядке. И со мной тоже.

Наступило короткое молчание.

— Он… он по-прежнему не хочет меня видеть?

— Пока нет. Пойми, ему надо привыкнуть к мысли, что мы с тобой существуем. Всю свою жизнь он верил, что мы погибли в автокатастрофе.

— Этого я не знала.

По удивленному тону матери Саманта поняла, что так оно и есть. Ей снова захотелось задать матери массу вопросов, однако это могло подождать.

— А ты думала, как ему объяснили наше исчезновение?

— Признаться, я не… — Голос матери дрогнул и сорвался.

— Не думала об этом?

Помолчав, мать сменила тему:

— Ты выяснила, что ему нужно?

Кто такой он, Саманте объяснять не требовалось.

— Пока нет. Он что-то говорил о «незаконченном деле», но ничего толком не объяснил. Но он и вправду очень болен. Похоже, жить ему осталось считаные дни. Сегодня я съезжу к нему, только сначала хочу навестить Ника.

— Николас не расспрашивал о… обо мне?

Саманта вспомнила, что этот же вопрос мать задавала и в прошлый раз.

— Нет, — ответила она мягко, как только могла.

— Я… так хотела… — дрожащим голосом пробормотала мать. — Так мечтала его увидеть… хотя бы издали! Но Пол сказал…

— Что сказал Пол?

— Предупредил, чтобы я этого не делала, — коротко ответила мать и снова сменила тему: — Когда ты приедешь?

— Скоро, — ответила Сэм. — Надеюсь, завтра.

— Может быть, мне стоит вернуться домой? Галерея…

— Мама, с галереей ничего не случится. Терри и Хелен за ней присмотрят. А ты, пожалуйста, оставайся там, где ты сейчас.

— Но почему, Сэм? Ты что-то скрываешь от меня? Случилось что-нибудь серьезное?

— Нет, мама. То есть… я пока ничего не знаю. Но, мне кажется, тебе лучше пока не появляться в городе. Так безопаснее. Ради бога, пообещай мне, что будешь оставаться на месте.

— Хорошо, обещаю, — помолчав, недовольно ответила мать. — Но только сегодня и завтра. Дальше ничего обещать не могу. И, пожалуйста, скажи Нику… Скажи, что я очень хочу его увидеть. Постарайся ему объяснить…

— Непременно, — ответила Саманта. На глазах ее выступили слезы — такая неизбывная боль слышалась в голосе матери.