Екатерина Черкасова - Сладкая ночка

— Как я могу быть в этом уверена?

— Мы держим свое слово… Кроме того, милая, у вас нет выбора…

— Случилось что-то плохое? — спросила Ясмина, глядя на меня. Я никогда не умела скрывать свои чувства.

— Ясмина, послезавтра тебя отправляют для выполнения какой-то акции! — выпалила я.

— Ну… Я знала, что так или иначе смерть… — равнодушно сказала Ясмина. — Жаль только, Ваню больше не увижу.

На глазах ее появились слезы, и от напускного равнодушия не осталось и следа.

— И еще, — продолжила я, полная решимости сказать все сразу. — Послезавтра меня отправляют в Лондон, — произнесла я как можно спокойнее. Но как мне давалось это спокойствие!

— Уже! — выдохнула Ясмина.

Я видела, что ее съедает беспокойство, как будто она хочет что-то мне сказать. Девушка подсела ко мне поближе и обняла, уткнувшись лицом в ямку над ключицей. Я почувствовала на коже теплую влагу.

— Ты что? — отстранила я ее. — Ты плачешь?

— Лейла, я не хотела тебе говорить… — сказала Ясмина, по-детски размазывая слезы по смуглому личику, — но они ни за что не оставят в живых ни тебя, ни твою подругу! Я знаю!

— Эх ты, Пантера, — тыльной поверхностью ладони я осторожно вытерла ее слезы. — Полковник Диаб обещал мне, что, как только я выполню задание, я сразу же стану свободной, и он отправит Киру куда угодно, хоть и в Москву. Я решила: ну что мне жизнь какого-то неизвестного человека, почему я должна об этом заботиться!

— О Аллах, вразуми ее! — застонала Ясмина. — Да неужели ты думаешь, что после всего, что вы видели, вас оставят в живых?!

— А что же делать? — растерялась я. — Выходит, в любом случае — мы покойники?

— Нет.

Ясмина очень тихо встала и подошла к выходу. Через щелку был виден охраняющий их боевик.

— Так что же? — в нетерпении повторила я.

— Побег.

ГЛАВА 19

Все утро я была сонная, несосредоточенная, любое задание удавалось из рук вон плохо. Катуса покрикивала на меня, ее раздражали мои расхлябанность и невнимательность. Но после бессонной ночи, проведенной в разговорах с Ясминой, я не могла работать лучше. Наконец она объявила перерыв на обед и велела меня накормить.

— Надеюсь, после обеда ты будешь справляться лучше, — недовольно сказала она.

Молодая женщина, одетая, как все, в форму, поставила передо мной металлическую миску с мясом и овощами, отрезала толстый ломоть серого хлеба. Я принялась есть, несмотря на отсутствие аппетита. Но нужны были силы, и я механически пережевывала острую еду. Во рту жгло, и я отправилась поискать воды. Мне было запрещено перемещаться по лагерю, но жажда пересиливала страх наказания. Люди словно вымерли, прячась от полуденного зноя, но я знала, что это впечатление ошибочно. Стоило мне сделать хотя бы шаг за пределы лагеря, я тут же была бы поймана.

Наконец я увидела что-то похожее на колодец и направилась туда. Наперерез мне откуда-то выскочил боевик в выгоревшем камуфляже и угрожающе крикнул:

— Назад!

Я послушно остановилась и сказала:

— Я только ищу воду, очень пить хочется.

— Здесь воды нет. Иди на кухню, — сказал он с резким акцентом. Он снял головной убор и вытер пот со лба. На солнце светлым золотом вспыхнули его волосы, резко контрастируя с дочерна загорелым лицом.

— Иван? — догадалась я.

Соотечественник ошеломленно употребил уже знакомое мне от Ясмины выражение.

Я ответила ему в тон. Не надо думать, что я знаю только древнеегипетские ругательства.

Парень кинулся ко мне:

— Да ты никак русская! Ни за что бы не сказал! Откуда ты здесь? — Он явно готовился засыпать меня вопросами.

— Подожди, Ваня, послушай, — пыталась я перебить его.

— Да какой я Ваня! Я Денис Воробьев. Просто для них любой русский — Иван. Привык уже.

— Неважно, Иван, Денис… Ты можешь нам помочь?

— Кому нам и что надо делать? — деловито спросил Иван-Денис.

— Мне, Ясмине и моей подруге, которая сидит в яме из-за меня.

— Ясмина?! — парень схватил меня за руки и сжал их так, что я вскрикнула. — Ты знаешь, где Ясмина?

— Мы с ней сидим в местной тюрьме.

— По-моему, ты не сидишь, а разгуливаешь по лагерю, — недоверчиво заметил он.

— Не разгуливаю. Неважно, я потом объясню.

— Но они сказали, что перевели Ясмину на другую базу.

— Соврали, — резко бросила я. — Завтра они собираются переправить ее к палестинцам и сделать из нее камикадзе. Разве ты не знал, что за отношения с мужчинами Пантерам полагается смерть?

Иван закрыл лицо руками.

— Так ты поможешь? — повторила я вопрос.

— Что надо сделать? — коротко спросил он.

— Вытащить мою подругу из ямы, добыть оружие, прикрыть наш побег. Как — решай сам. Кстати, где она, эта яма?

— Прямо перед тобой, — он указал на сооружение, которое я приняла за колодец. — Но чтобы открыть крышку, нужен ключ. Ладно, что-нибудь придумаю… Здесь, у ямы, в три часа. За час до обхода. Должны успеть.

— А что тебе будет за это? — запоздало поинтересовалась я.

— Ничего, я пойду с вами. С Ясминой…

Мое нетерпение и напряжение, наверное, было заметно. Катуса задумчиво на меня поглядывала. Однако списала мое волнение на мандраж перед предстоящим заданием.

— В молодости я тоже так нервничала, — сказала она. — Не волнуйся. Мы все обсудим, все распишем по минутам, выберем место, время, способ. Тебе не о чем беспокоиться, ведь с тобой буду я.

Так вот кто должен сопровождать меня в Лондон!

Я согласилась, что, наверное, это нервы.

— Если ты будешь демонстрировать свою тревогу, тебя быстро вычислят, — заметила Катуса.

— О боже, — не сдержалась я, — но меня же учили не на террориста, а истории и языкам!

— Ничего, теперь придется научиться и этому. Мало ли что в жизни пригодится!

Но я знала, что после этого задания мне уже ничего не могло пригодиться. И Катуса это знала, потому что наверняка именно она должна будет меня убрать.

— Смотри, — Катуса вытащила паспорта, — Абир и Лейла Бурауи, мать и дочь, из пригорода Туниса Гаммарта.

Я посмотрела. Для моего паспорта они использовали фотографию с документов Мишель Амир.

— Тебе будет легче со своим собственным именем, по себе знаю, — сказала Катуса.

— А твое настоящее имя Абир? — изумилась я. Более неподходящего для Катусы имени трудно было себе представить, ведь Абир означало «звезда»!

Катуса только сверкнула глазами.

— Можешь взять паспорт с собой, привыкай к новому имени.

— А я могу увидеться с Кирой? — с надеждой спросила я, рассчитывая предупредить подругу.

— Нет, — отрезала Катуса. — Выполнишь задание, тогда и увидишься. Больше занятий не будет. Отдыхай до завтра.