Джеки Коллинз - Месть Лаки

— Ладно, я поняла, — проворчала Лин и крепко обняла подругу на прощание. — Ну, пока.

Только не пропадай, звони. Я буду скучать по тебе.

Бриджит тоже взяла с Лин обещание время от времени звонить, но обе знали, что вряд ли эти обещания будут выполнены. Мир, в котором они жили, был слишком суматошным, наполненным дальними поездками, срочными съемками, помпезными просмотрами и другими мероприятиями, которые почти не оставляли свободного времени. Да и что звонить, если они расстаются всего на несколько недель?!

Вернувшись к себе, Бриджит поставила на проигрыватель первый попавшийся под руку диск «Смэшинг пампкинс»и принялась собирать вещи, швыряя в чемодан все, что попадалось под руку, так как меньше всего она сейчас думала о том, что ей взять с собой в дорогу.

Лин она сказала не правду. Правда касалась только ее одной и была слишком болезненной, чтобы Бриджит решилась поделиться ею с подругой.

Лаки вообще не собиралась ехать в Европу, Бриджит отправлялась туда одна.

Она ехала в Лондон.

Она собиралась выяснить отношения с Карло.

И, может быть, только может быть — сказать ему, что она беременна.

Глава 27

Все друзья и знакомые Лаки были потрясены.

Больше всех была озабочена Венера Мария.

— Ты уверена, что поступаешь правильно? — с тревогой спросила она, когда они однажды встретились, чтобы пообедать вдвоем в «Куполе».

— Абсолютно, — ответила Лаки, пробуя салат из мяса цыпленка, который показался ей слишком острым.

— Но ведь твой уход из студии означает, что ты оставила свой главный форпост в этом городе, — сказала Венера. В платье из блестящей «кожи гюрзы», облегавшем ее безупречную фигуру, она была просто ослепительна, но на Лаки ее чары уже не производили должного впечатления.

— Мне не нужен никакой форпост, — ответила решительно Лаки.

— Но как же, дорогая? — слегка рассмеялась Венера. — Какой-то грек сказал: «Дайте мне точку опоры, и я переверну землю». А ты…

— Это был Архимед, — подсказала Лаки, невольно подумав, что это имя вряд ли что-нибудь говорит ее подруге. — Что касается точки опоры, то я в ней не нуждаюсь. Я — Сантанджело, как тебе известно.

— Да, разумеется, — поспешно согласилась Венера Мария. — Но, пойми. Лаки, пока ты была главой «Пантеры», ты была супер-женщиной. Во всяком случае, все в Голливуде с тобой считались.

Например, ты могла заполучить на свою вечеринку любого, кого бы ни захотела. Стоило тебе только сказать слово, и каждый почел бы за честь…

Владеть студией в Голливуде — в самом Голливуде! — это почти то же самое, что быть президентом страны.

— Не совсем то же самое, — возразила Лаки с улыбкой. — Впрочем, кое-какие аналогии я тоже улавливаю. Ты забыла одно, Винни, — я до сих пор владею «Пантерой».

Венера Мария глотнула водки со льдом. Когда она была с Купером, она никогда не позволяла себе пить. После рождения дочери муж стал ее боготворить, он смотрел на нее, как на некое совершенство, и Венере Марии не хотелось его разочаровывать.

— Ты хоть разговаривала об этом с Алексом? — деловито спросила она, вертя в руках солнечные очки. , . — А разве я должна была с ним говорить? — удивилась Лаки. — С чего бы это?

— Я думала, что вы с ним — друзья. А друзьям полагается хотя бы время от времени быть откровенными друг с другом, — ушла от прямого ответа Венера Мария.

— Мы действительно друзья, — ответила Лаки, прекрасно понимая, к чему клонит Венера. — Все трое: он, я и Ленни…

— Ладно, ладно, мне-то ты сказки не рассказывай! — рассмеялась Венера Мария. — Ведь он тебе нравится, я знаю!

— Я замужем за Ленни, — ровным голосом сказала Лаки. — И, кроме Ленни, меня никто не интересует, ни один мужчина. Во всяком случае, в этом смысле.

— Боже мой! — ахнула Венера Мария. — Ты даже себя убедила!

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — пожала плечами Лаки, которой этот разговор начинал нравиться все меньше и меньше.

Венера Мария кивнула с понимающим видом.

— Рассказывай!.. Все видят, как Алекс загорается, стоит ему только увидеть тебя.

— Алекс загорается, только когда видит очередную смазливую китаяночку, которая еще не побывала в его постели, — возразила Лаки, пожелав про себя, чтобы Венера Мария куда-нибудь провалилась вместе со своими вопросами. Или, по крайней мере, перевела разговор на другую тему. — Американки ему не нравятся. Это всем известно.

— Известно, известно, — кивнула Венера Мария. — Но нет правил без исключений, и я, кажется, знаю одно…

— Слушай, может быть, мы прекратим этот идиотский разговор? — напрямик спросила Лаки, начиная свирепеть. — Говорю тебе еще раз, я не советовалась с Алексом и впредь не собираюсь.

Все, точка. Может быть, он считает, что я должна была это сделать, но я так не считаю. Я всегда все решала сама. Даже если мне понадобится совет, то в первую очередь я обращусь к Ленни или к отцу, а уж никак не к Алексу.

— Я понимаю, — покорно кивнула Венера Мария, опуская глаза. — Я имела в виду только то, что настоящие друзья обычно делятся тем, что они собираются сделать. А не предоставляют им возможность узнать обо всем из утренних газет.

— Ты хочешь сказать, что Алекс на меня обиделся?

— Я знаю, что он обиделся.

— По-моему, ты ошибаешься, Винни. Алекс пару раз приезжал, чтобы поговорить с Ленни.

И хватит об этом!

— Хорошо, хорошо, — поспешно согласилась Венера Мария, почувствовав, что не следует перегибать палку. — Мы с Купером собираемся устроить вечеринку по поводу годовщины нашей свадьбы. Хотим пригласить тебя и Ленни.

— И когда состоится эта вечеринка?

— На следующей неделе.

— Боюсь, что нас не будет в Нью-Йорке.

— А что такое?

— Мне кажется, что Ленни необходимо на время сменить обстановку. Он все еще не может прийти в себя, и я его понимаю. А как бы ты чувствовала себя на его месте?

— Еще хуже.

— Вот то-то и оно. А я ничем не могу ему помочь! — Лаки беспомощно повела плечами. — Знаешь, его нынешнее состояние напомнило мне о депрессии, в которую он впал после своего похищения. Ленни стал мрачный и как будто чужой. Во всяком случае — отчужденный. В прошлый раз мне пришлось ждать несколько месяцев, прежде чем он снова стал самим собой, а теперь… Я не знаю, честно говоря, что делать.

— А как он общается с детьми?

— Никак. То есть почти не общается. Они ведь ничего не знают, и мне приходится врать им, что папа плохо себя чувствует. О Господи! Можно подумать, что это он потерял жену.

— И что ты собираешься делать?

— Хочу отправить его к психоаналитику, пусть ему немного вправят мозги. Не то чтобы я очень верила во всех этих шарлатанов, но кто-то ведь должен помочь ему разобраться с этим!