Кей Хупер - Прикосновение Макса

— Я был расстроен, — ответил эксперт мягко, — Я хотел, чтобы они знали, что я был очень расстроен.

— Они знают. — Пробормотала Морган. — И я знаю, и ночные охранники, и последняя дюжина посетителей музея в пятницу. Они даже и подумать не могли, что услышат такой рев.

— Очень забавно, — парировал Вульф.

Морган усмехнулась и затем продолжила прерванный разговор.

— Итак, пункт первый. Мы с ними останемся?

Вульф пожал плечами.

— Они все равно лучшие, несмотря на их красные лица в настоящее время. Их президент позвонил мне полчаса назад и клялся, что больше такого провала не будет. Он даже собирается пригласить главного компьютерного специалиста Европы, чтобы вступить во владения того ребенка, который в пятницу наделал такой беспорядок. Замена должна прибыть примерно через пару недель.

После минутного обдумывания, Макс покачал головой:

— Я скажу, что мы будем придерживаться дьявола, которого мы знаем. Они теперь будут более осторожны, чем любая другая компания.

— Ты — босс, — сказала Морган, по всей видимости, оставив свои сомнения при себе.

После того, как они уладили этот вопрос, Вульф, продолжил:

— Меня поразило, что имея кого-то в музее и в охранной компании, мы пропускаем очевидного вора, это было больше, чем обычное совпадение. Я думаю, что была бы удача, если бы это был один и тот же человек. Это имеет смысл. Как только он закончил преследовать Дайну, он стал искать в другом месте. И охранная компания была логичным выбором.

— Она видела его? — спросила Дайна.

— Нет, но она считает, что сможет узнать его голос. Возможно, даже сможет опознать в очереди, а может, и нет. Она хочет угодить, и поэтому помогает полиции. Так или иначе, это было в начале прошлой неделе, когда он звонил и искал ее. То, что он хотел от нее, как она сказала, было очень определенным.

— Наше расположение охраны? — спросила Морган.

Вульф улыбнулся:

— Нет. И музей даже не был упомянут, а только картинная галерея и ювелирный магазин. Он назвал три места, требовал, чтобы она узнала, у кого были автоматизированные системы и сети, и еще хотел дату планированного завершения. Она сообщила ему, что музей был единственным, и назвала ему дату, когда наша система, как намечается, войдет в сеть. Именно, когда он назвал субботу, он хотел полное расположение системы безопасности. Из музея.

Макс медленно спросил:

— Согласно официальным документам, когда мы должны быть на линии? Морган?

— Это должно было быть в пятницу. — уверенно ответила она. — Техник установил неделю назад с ошибками, но мы пересмотрели официальный крайний срок, так или иначе, по другим причинам. Но это не была бы вина компании. Все, что у них есть, это официальный документ, и окончательный срок того, когда система фактически войдет в сеть.

— Явно не так, как он знает. — поняла Дайна. — Система у нас войдет в пятницу…

— Но что хорошо, как он проинформирован? — С любопытством спросила Морган. — Коллекция не будет перенесена сюда до установки, независимо от того, когда поставят систему.

— Вот именно, — внезапно спокойно сказала Дайна. Она посмотрела на Максимилиана. — Именно это и беспокоило меня. Сначала он действовал слишком быстро, оказывая слишком много давления на меня, пока его цель не будет здесь в течении нескольких недель.

— Точно, — сказал Вульф.

Макс все еще пристально смотрел на Дайну, затем слегка кивнул:

— Коллекция не была его целью.

Вульф с сожалением проговорил:

— Первое, что скажет хороший детектив, что вы не туда смотрите. Все мы предполагали…

— Нет, я не могла… — пробормотала Дайна.

Макс снова медленно повернулся к Вульфу.

— Коллекции не будет здесь еще несколько недель, и все знают, что ты не будешь разыгрывать козырную карту, пока он не сделает нужный шаг. Захват, основанный на страхе, очень хрупок. Он достаточно не глуп для того, чтобы терроризировать и запугивать Дайну в течение многих месяцев. Это совсем глупо.

Дайна ответила очень тихо, практически самой себе:

— Он хотел, чтобы я сказала ему, что было в том крыле, где будет проходить выставка. Именно поэтому Макс нашел меня там той ночью.

Вульф кивнул:

— Я думаю, что он не хотел тратить время впустую в том крыле зала, где не было ничего значимого.

— Хорошо, — сказал Макс, — пока мне все понятно. Особенно его беспокойство по поводу нового обеспечения системы. Самое хорошее время, чтобы войти в музей — это через несколько дней после активации системы.

На что Вульф мрачно произнес:

— Тогда целое здание уязвимо. Последние дни все еще действовали старые закодированные замки на каждой двери: лазеры, датчики движения, пластины давления — все практически выключенные до полного переключения. Если он сможет войти и избежать охранников, и как мы знаем, зная полностью место, вор может взять любую ценность из практически не охраняемых витрин и выйти очень богатым человеком.

Морган внутри почувствовала огромное отвращение из-за этих слов, но потом все же сказала:

— Разве он рискнул бы сейчас? Его уже осудят за то, что он использовал двух человек и потерял их. С его последней жертвой, которая находится в руках полиции…

— Полиция держит пари, что он ничего не знает, и я с этим согласен. — Насмешливым голосом сказал Вульф. — Она, как и предполагалось, встретила его в субботу ночью и отдала ему компьютерный диск с планом музея. Ее задержали поздним утром и вывели из здания через безопасный задний выход в компании двух полицейских в штатском. В течение нескольких часов полицейские очень тихо и спокойно вынесли из ее квартиры самые необходимые вещи, чтобы было похоже на то, что она сбежала.

— Таким образом, он все еще может попробовать. — задумчиво сказал Макс.

— Я думаю, что он попробует, — согласился Вульф. — Он зашел слишком далеко, чтобы отступить сейчас. И насколько он знает, никто еще не предполагает о его связи между музеем и компании безопасности. Кроме того, я считаю, что он не тот человек, который отступает легко.

— Как ты думаешь, кто он?

Вульф пренебрежительно пожал плечами:

— Я рискнул и попросил у Интерпола список воров с его МО, которые могут быть на территории Сан-Франциско.

Дайна пристально посмотрела на Макса, надеясь, что ничем себя не выдала. Это было его дело, говорить о том, есть ли у них подозреваемый или нет. У нее было такое чувство, что он не будет говорить, и она была уверена, что он будет показывать полное непонимание.

Голос Макса был спокойным и не выдавал никаких чувств:

— И вы закончили с именами?