Барбара Майклз - Тени старого дома

Собрав свои фотоаппараты, он вышел. Через секунду Би, улыбнувшись мне, пожала плечами и последовала за ним. У меня не было никакого желания присоединиться к ним, и я задумалась, почему это место производит на меня гораздо более тягостное впечатление, чем на других. Может быть, я более восприимчива к вещам, обычно – внушающим страх, – склепам, костям и могильным памятникам? Хотя к настоящему времени никаких костей за четыре века не сохранилось. Если не...

Однажды, не помню когда и где, я мельком прочитала статьи, описывающие эксгумацию различных древних британских королей, когда проводилась реставрация надгробий Вестминстерского аббатства. Я не помню, почему я читала об этих малоприятных вещах, если они производили на меня такое мерзкое впечатление. Некоторые детали еще долго возвращались ко мне в ночных кошмарах. Кажется, его звали Пепи, бонвиана и хроникера XVII века, который хвастался тем, что целовал королеву и держал верхнюю часть ее тела в своих руках. Это была королева Екатерина, жена Генриха Пятого, умершая в 1437 году, за два с половиной столетия до того, как Пепи прижал свои губы к ее мумифицированному лицу. Он писал, что тело ее все еще состояло из плоти, напоминающей загорелую кожу. Все это было отвратительно, извращенно, но со смертью во времена Пепи сталкивались гораздо чаще и были более привычны к ней. Разложившиеся головы казненных изменников, ухмыляясь, смотрели с Лондонских ворот перед зданием Темпля вниз, на прохожих, публичные казни проводились на глазах у вышедшей на прогулку почтенной публики. Разносчики торговали закуской, которая пережевывалась в то время, как осужденный висел и извивался в петле, после чего зрители дрались за право купить куски веревки повешенного человека.

В 1744 году была вскрыта могила Эдуарда Первого, умершего в 1307 году. На теле короля сохранились королевские одежды, золотисто-малиновый мундир и мантия из красного бархата. Рост его составлял шесть футов и два дюйма, и ни один из дюймов не пострадал столетия спустя после его смерти.

В конце XVI века рабочий наткнулся на брешь в могиле Эдуарда Исповедника, короля и святого, который, как предполагают, был канонизирован в 1066 году. Через отверстие рабочий увидел голову святого, целую и невредимую, в верхней и нижней челюстях было множество зубов.

Зубы сохранялись шесть веков.

Я заставила себя отвлечься от предмета. Роджер был прав: я сама нагоняла на себя страхи. В комнате было очень тихо. Я жалела, что не попросила его закрыть окна. Они оставались открытыми перед наступлением ночи, темные высокие прямоугольники. Кто-то рядом с моей рукой тяжело скрипуче вздохнул. Еще через два вздоха я поняла, что это Белла, похрапывающая во сне. Я испытала безумный малодушный страх, вылезая из моего кресла с его охраняющими меня высокими спинкой и подлокотниками.

Почему они так долго задерживаются? Все, что им необходимо сделать, – это установить несколько камер. Решение Роджера натянуть через комнату несколько нитей, чтобы призрак их задел, было смехотворным. Каждый знает, что призраки нематериальны. Если они способны проходить через двери и стены, то нити они никоим образом потревожить не могут.

Внезапно я поняла, что мне придется выяснить, действительно ли Этельфледа находится там, под латунной плитой. Может быть, ее там не было. Множество историй с призраками, которые я читала, предполагали, что духи имеют свойство витать над местами, где захоронено тело. Прирожденный ученый М. Р. Джеймс, он же автор-сочинитель одних из самых страшных историй с призраками на английском языке, написал, в частности, о двух детях, зверски убитых отвратительным стариком с помощью черной магии. Он спрятал их тела в заброшенном винном погребе, но их мстительные духи умертвили его тем же самым способом, какой он использовал для них, – вырвали сердце из его живого тела.

Если бы в тот момент погасли огни, меня бы хватил удар. В очередной раз меня схватило и крепко держало мое воображение. Отправной точкой всех этих историй было предположение, что, где находится призрак, там же должно находиться тело. Однако все это относилось к области фантастики. Я не была знакома с «правдивой» литературой о сверхъестественных явлениях, если такая существует. И все равно я решила, что буду чувствовать себя намного лучше, если буду убеждена, что Этельфледа осталась там и не была перевезена в Пенсильванию, какие бы обстоятельства ни помешали запихнуть ее в контейнер для отправки. В подвале у меня возникала безумная идея поднять с помощью кирки и зубила надгробную плиту. Это было смешно. Даже если бы у меня была сила и решимость для этой страшной работы, я не смогла бы сделать это без ведома Кевина.

Наконец я выпрыгнула из кресла, забыв о страшных фантазиях. Существовал более простой способ узнать то, что мне хотелось. Прошло меньше шестидесяти лет с тех пор, как дом был переправлен из Англии в Америку. Работа не могла быть проделана без сложных требований закона. Должна была быть масса документов, касающихся совершенной сделки, упаковки, перевозки; списки содержимого типа: «Один гроб, содержащий смесь костей и зубов, исцарапанных, сломанных, запачканных...» Сколько стоит переправить через океан прах Этельфледы? Если ее не было в списках, я могу с уверенностью сказать, что она не участвовала в переезде. Рудольф Карновски, может быть, был оригиналом, но он также был и бизнесменом, а бизнесмен любит списки, расписки и разрешения.

Где могли лежать эти документы? Не исключена возможность, что где-то в этом доме. В библиотеке или в одном из чердачных помещений. Я решила, что поищу их завтра. При дневном свете.

Я не поделилась своей идеей с Би и Роджером. Быть может, я становилась излишне чувствительной к плохо скрываемым насмешкам Роджера. Я решила, что на следующий день расскажу об этом Би или отцу Стивену. Возможно, он сочтет меня свихнувшейся или еретичкой, но не станет смеяться надо мной.

Я уже готовилась лечь в постель, когда мне пришла мысль еще об одном возможном месте нахождения документов. Мисс Марион была последним потомком и наследницей старого Руперта. Личные документы, в число которых наверняка входили относящиеся к дому, перешли к ней. А ее опекуном был отец Стивен.

Глава 9

I

Би едва не уехала на следующее утро без моего ведома. Я случайно столкнулась с ней в холле, когда, зевая, спускалась за кофе. Когда я увидела ее в розовом костюме и белых перчатках, то поняла, что она собралась выполнить обещание и нанести визит отцу Стивену. Я сказала ей:

– Подождите меня. – Но она необычно значительно взглянула на меня, и я вспомнила, что не была приглашена.