Когда трещит лед - Алеся Кузнецова

передав всю документацию и финансы Лере с Ингой. Вечера она проводила в музеях и галереях, по крупицам собирая калейдоскоп русского искусства и истории.

По выходным выезжала в исторические места, забираясь все дальше и находя какие-то совершенно уникальные полуразрушенные старинные усадьбы. Вовлекая во все это, конечно же, Леру и Ингу и заряжая их своим энтузиазмом. Хотя те и не могли разделить ее восторг, слушали рассказы о российских городках с интересом.

Дела шли хорошо, и уже близилось открытие центра. Они провели огромную работу. Заключили договоры с лучшими поставщиками и брендами. Отдали целый этаж под детские студии, обустроили уютную фуд-зону и привлекли к рекламной кампании многих знаменитых мамочек с детьми. Селебрити были приглашены на открытие и уже вовсю делились информацией об этом со своими подписчиками. У Леры почти не было свободного времени. В короткие перерывы она успевала созвониться с дочерьми, но весь день был расписан по минутам. К тому же нужно было освещать запуск проекта в журнале, описывая каждый шаг.

Лера гордилась тем, что ей все-таки удалось запустить курсы по обучению и раскрытию новых возможностей женщин, и теперь они набирали прямо там мотивированных сотрудниц для центра. Конечно, было бы проще устроить кастинг и набрать сразу профессионалов. Но однажды она поняла, что просто зарабатывать деньги, это не то, к чему стремится ее душа. И решила помогать женщинам, потерявшим себя и свое место в жизни. Ей нравилось видеть, как загораются у них глаза, как озаряются их лица, словно кто-то включает у них внутри свет. Лера любила наблюдать с каким удивлением женщины открывали в себе спрятанные таланты и изучали новое дело, о котором раньше никогда не думали. Эти курсы помогали найти не просто работу, а себя, призвание, надежду.

Марго идею поддержала не сразу, но в конце концов дала ей зеленый свет, что также пошло на пользу журналу, увеличив продажи тиража и количество подписчиков электронной версии. После разговора с Лерой, Маргарита Васильевна сперва долго чертила какие-то фигуры на чистом листе бумаги, а потом встала и заявила, что у них в редакции давно следовало навести порядок в кабинетах и сделать перестановку. Через неделю удалось освободить две большие комнаты и оборудовать их под курсы. Пишущие для журнала психологи, косметологи, кулинары, продюсеры, фотографы и многие другие эксперты практически сразу согласились включиться в этот проект. Оказывается, даже среди занятых профессионалов огромное количество энтузиастов, надо только чтобы дело их зажигало и вдохновляло.

– Да у тебя дар, подруга, – смеялась Инга. Все, к чему ты прикасаешься, словно оживает и начинает давать плоды. Наша компания завоевывает место под московским солнцем, журнал процветает, курсы работают. И даже ваш злой гений Авакумов вроде сменил гнев на милость или, скорее, на равнодушие и больше не дает о себе знать.

– Еще бы. Я ему такую хвалебную оду в статье закатила, что просто рыцарь в стальных доспехах. Нам лишних врагов не надо. Да еще таких, как Авакумов. Кстати, где наша Эстер? Я ее два дня не видела.

Словно по мановению волшебной палочки дверь открылась, впустив облако французского парфюма и слегка взъерошенную, взволнованную, но от этого еще более красивую испанку.

– Вы даже не представляете, что я нашла! Мое сокровище! Это невероятно! Мама мия! Он уцелел, вы представляете?

Инга с Лерой недоуменно переводили взгляд друг на друга.

Что-то с нашим центром? Что случилось? Кто уцелел?

В этот момент Эстер гордо демонстрировала свое сокровище на экране новенького смартфона.

На фотографии, в окружении серебристых вековых ив, возвышался полуразрушенный дворец. Местами на крыше виднелись стройные березки, кое-где крыша и вовсе отсутствовала. Стены сохранились довольно неплохо, но заходить в строение было явно опасно, хотя, судя по целой папке фотографий залов, сводов и лестниц, Эстер это не остановило.

– Я же думала, что все разрушено! Ну вы понимаете, революция, потом война. А он вот! Мой красавец! Мое сокровище!

– Я надеюсь, ты не планируешь вот в этом второй магазин открывать? – пожала плечами Инга. Сокровище было крайне сомнительным.

Эстер расхохоталась своим гортанным, только ей доступным смехом.

– Балда ты! Я правильно это сказала по-русски? – она вопросительно посмотрела на Леру.

– Зависит от того, что ты имеешь в виду, но, видимо, правильно.

– Дворец Горчаковых! Целый и невредимый! Ну, почти целый и немного поврежденный, но это совсем не важно. Раз он столько лет простоял никому не нужный, я уверена, что большого труда купить его не составит. А там потихоньку, когда магазин отобьет все вложения, я смогу его отреставрировать!

– Ты хочешь купить эти развалины?

Лера и Инга с недоумением переглянулись и одновременно уставились на Эстер.

– А что здесь странного? Я все детство провела под рассказы про это место. Вот ты знаешь, например, что в этом зале… сейчас покажу фото… пел Федор Шаляпин, почти перед самой революцией?

Инга с Лерой недоверчиво смотрели на экран смартфона.

– Вообще, сложно поверить, что в этом зале мог петь кто-то, кроме скворцов.

Эстер сразу сникла и села на свободный стул.

– В том то и дело. Теперь сложно поверить, что когда-то в этом месте Аннушка была так счастлива. Что там давали балы и выписывали из столицы музыкантов. Я правда не понимаю, как можно было разрушить такую жемчужину архитектуры. Я верну себе это место, а этому месту верну радость и людей!

– Сколько километров от Москвы?

– Около трехста, я точно не засекала. И дорога туда не очень, честно говоря. Вряд ли будет много желающих на него.

– Ну, сложности, скорее всего, возникнут. Историческая ценность, и все такое. Но попробовать можно. Скинь мне координаты и пару фото. А я попробую уточнить про это место и найти, кому принадлежит. А пока, полагаю, что тебе не помешает душ и свежая одежда. Заедь к себе, через два часа у нас пресс-конференция. Подогреваем интерес к центру и готовимся к открытию! Даже не верится, что уже через неделю мы встретим первых посетителей и целую толпу журналистов.

Они уже почти вышли из офиса, когда у Леры зазвонил мобильный.

– Что значит, санэпидемстанция идет к нам с проверкой? Мы же еще даже не открылись? Что можно проверять в торговом центре, если он только через неделю будет открыт?

Подруги видели, как лицо Леры стало резким и словно вылепленным из алебастра. Инга хорошо изучила подругу, и эта перемена не предвещала ничего хорошего.

– У нас какие-то проблемы? – Эстер любила сразу брать быка за рога.

– Похоже на то. Кто-то натравил на нас санэпидемстанцию. Мне не понравилась их фраза