Тэми Хоуг - Алиби-клуб

– Очень печально, – заметил он ханжески. – Сочувствую тебе.

– Я тебя умоляю, – отмахнулась я. – Ты занят в конном деле, водишься с этой компанией несметно богатых, пресыщенных, испорченных, аморальных, жаждущих власти. Жизнь – это игра с высокими ставками, в которой все средства хороши. Если только ты не Форест Гамп поло-мира, то прекрасно знаешь, что как минимум полдюжины человек перед обедом тебе солгали.

Барбаро смотрел на тротуар, уперев руки в бедра. Казалось, ему больше нечего было сказать, или же он прикидывает, как направить сложившуюся ситуацию в нужное русло.

– Я еду домой, – заявила я и начала от него отворачиваться.

– Нет. Елена, не надо. – Он мягко обхватил мою руку выше локтя. – Не уходи. Прошу.

– Ты же не думаешь, что я собираюсь туда вернуться.

– Нет. Позволь мне отвезти тебя куда-нибудь поужинать, – упрашивал он, стоя слишком близко. – В какое-нибудь тихое место. Только мы вдвоем.

Мои инстинкты встали по стойке смирно. Должно быть, через прикосновение Барбаро почувствовал мое напряжение, но времени, чтобы как-то отреагировать, у него не было.

– Какая-то проблема?

Лэндри. Чувство вины захлестнуло меня холодной волной еще до того, как я узнала его голос. Я понимала, для него все выглядело тем, чем в точности и было: интимным разговором между его бывшей любовницей и самым завидным, горячим поло-игроком в округе.

– Нет. Все в порядке,- отозвалась я. – Детектив Лэндри, это Хуан Барба…

– Мы встречались, – оборвал меня Лэндри с некой неприязнью, что подразумевало: он не впечатлен. – Убери руку, леди…

– Леди не возражает, – заявил Барбаро.

– Это так? – осведомился Лэндри.

Я обернулась к нему, позабыв о своем виде.

Его глаза округлились.

– Это он с тобой сделал? – потребовал ответа Джеймс, тыча пальцем в Барбаро.

Лэндри не услышал бы меня, даже если бы я попыталась ответить. Он уже повернулся к Барбаро как готовый к нападению пес.

– Это ты с ней сотворил?

Барбаро сделал солидный шаг назад и вскинул руки.

– Нет!

Его Лэндри тоже не слышал. Он продолжил агрессивно наступать.

– Не знаю, что делают там, откуда ты притащился, Пако, но если ударишь женщину здесь, мы бросим твою задницу за решетку.

– Лэндри, – позвала я, думая, что могла бы ударить его чем-то, чтобы вернуть из красной зоны. – Лэндри! Детектив Лэндри!

Наконец он на меня посмотрел.

– Я упала, – объяснила я. – Если какой-то парень такое со мной сотворит, думаешь, он останется в живых, чтобы рассказать сказку?

Лэндри не хотел мне верить. Он хотел ударить Барбаро рукояткой пистолета. Он жестко посмотрел на меня, и я солгала ему в лицо:

– Никто не причинил мне боли.

Его взгляд переходил с меня на Барбаро и обратно, он не верил никому из нас.

– Никто меня не бил.

Лэндри бросил на меня взгляд копа. Он был зол. Я чувствовала, как от него пар валит. Если он решил поверить, что Барбаро на меня не нападал, то должен вернуться к первоначальному вопросу: почему испанец держал меня за руку, и я не возражала. Как ни крути, выйти сухой из воды не получалось.

– Мне надо переговорить с вами, мисс Эстес, – сообщил он. – Об убийстве вашего конюха.

– Елена? – спросил Барбаро. – Хочешь, я останусь с тобой?

– Нет. Спасибо, Хуан. Все нормально.

Тот хмуро глянул на Лэндри. Лэндри ответил ему свирепым взглядом.

Мужчины.

Я начала отступать к тротуару.

– Предполагаю, вы хотите поговорить со мной в частном порядке, детектив Лэндри.

Он не ответил, но прервал зрительный контакт с Барбаро и последовал за мной.

– Никакой примеси тестостерона в ночном воздухе, – проговорила я.

– Думаешь, это смешно? – ощетинился Лэндри.

– Я не знаю, что «это».

– Какого черта ты делаешь? – требовательно спросил он, останавливая меня за руку.

Я посмотрела на то место, где он ее сжал.

– Держи руки подальше от леди, детектив.

Он отпустил, но не извинился. Такое понятие ему неведомо.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Беседовала со знакомым.

– Знакомым? С каких пор?

– С тех, что это не твое чертово дело.

– Это мое дело, если длится больше двух дней.

Я буквально задохнулась от возмущения, замечание было подлым приемом.

– Почему бы просто не назвать меня шлюхой в лицо? – предложила я. – Два дня назад ты думал, что мы должны вмести идти по жизни. Сейчас полагаешь, что я все это время путалась с игроком в поло на стороне. Какой же ты козел.

– Я это уже вчера от тебя слышал.

– О? С тех пор что-то изменилось?

Он начал было говорить, но осекся, отступил и предпринял еще одну попытку.

Я просто смотрела на него и качала головой.

– Я не хочу, чтобы ты водилась с этой компанией, Елена, – признался Лэндри. – Это небезопасно.

– Учитывая, что ты только что обо мне сказал, какая тебе разница? – поинтересовалась я. – Почему бы просто не оставить меня в покое? Я знаю, что делаю.

– Не важно. Их много, ты одна.

– Думаешь, они собираются утащить меня как стая шакалов? – осведомилась я. Не то чтобы эта мысль меня не посещала, когда Барбаро звал в одиночку с ним куда-нибудь отправиться. – Знаешь что-то, чего не знаю я?

– Я много чего знаю, – уклончиво ответил Лэндри.

Я заглянула за его плечо. Испанец торчал у входа, наблюдая и ожидая. Он не мог нас слышать, но я уверена, прочитал по языку наших тел, что мы с Лэндри кто угодно, но не друзья. Хорошо. Я не хотела, чтобы алиби-клуб думал, будто я все еще работаю на офис шерифа; то, что они обо мне узнали и так достаточно плохо.

– Да ну? – спросила я Лэндри. – Знаешь, что эти ребята друг за друга горой в любой ситуации? Знаешь, что их попойки обычно заканчиваются без одежды, и – между прочим, это я не по личному опыту говорю – проходят настолько жестко, что ты даже представить себе не можешь. Знаешь, что они называют себя алиби-клубом?

– Алиби-клубом?

Очко в мою пользу. Лэндри не знал. Мне удалось его обскакать. У меня все еще сохранилась эта жилка: взять дело в свои руки, найти доказательства раньше остальных. Однажды коп…

Я снова глянула мимо Лэндри, Барбаро как раз вернулся в здание.

– Кто тебе рассказал?

– Лизбет Перкинс. Той ночью в «Игроках» она поругалась с Ириной, потому что не хотела, чтобы та осталась веселиться дальше.

– Но Маркова не послушалась, – пробормотал Лэндри.

Он отвернулся, размышляя, перекладывая в голове кусочки головоломки. Эти внешние признаки мне знакомы.

– Что тебе известно? – спросила я.