Верь мне - Алёна Берндт

Дом Киры удивил Женьку обилием вышитых картин — огромный зимний пейзаж красовался на половину стены, и Женька осторожно трогала выпуклые нитяные крестики, из которых состояла картина. Роза на тонкой ножке, вышитая на узком черном полотне, была одета в рамку и украшала проём между окнами. А великолепный натюрморт с кофейником и печеньем висел над столом в кухне.

— Я никогда такого не видела, очень красиво, — с восторгом произнесла Женька, глянув на хозяйку.

— Ну, должна же чем-то себя занимать одинокая женщина, — рассмеялась Кира, — Хочешь, я тебя угощу кофе? Люблю этот напиток, специально езжу в город, зёрна покупаю, после в специальной мельничке измельчаю и варю.

— Хочу, спасибо. Я не пробовала никогда, чтобы из зёрен, — ответила Женька, — А это сложно — вот такие картины вышивать?

— Хочешь, я тебя научу? Это не сложно, но лучше начать с чего-то простого, — Кира поставила перед девочкой чашку некрепко сваренного напитка.

— Ой, я бы очень хотела научиться так шить! — с восторгом и уважением посмотрела Женя на хозяйку дома, казавшуюся ей какой-то кудесницей.

С того самого дня, когда Кира подарила Женьке небольшие деревянные пяльцы, иголки и немного ниток мулине, вечера у девочки были заняты новым увлечением. Конечно, она и раньше видела, как вышивает, например бабушка, но таких вышитых картин, какие украшали дом Киры, она не видела никогда. Сама Кира тоже заглядывала в гости к своей ученице, приносила новые схемы, или нитки, но делала это всегда в отсутствие отца девочки.

Осенним вечером усталый Сергей возвращался домой после смены, когда навстречу ему попалась Антонина Андреева, дом её располагался в аккурат напротив нового дома Сергея и Жени. Тоня жила вместе со своей старенькой подслеповатой матерью, и вся улица частенько слышала, как Антонина ругает старушку- мать за то, что пролила чай, или во дворе долго сидит на скамеечке.

Соседи осуждали женщину и выговаривали ей за такое отношение к матери. Но в ответ получали порцию отборных ругательств, Тоня не терпела вмешательства в свои дела. Зато вот в чужие лезть она очень любила и всегда всё и про всех знала, а если и не знала наверняка, то не стеснялась и придумать.

Вот и в этот вечер догнала она Сергея по дороге домой:

— Здравствуй, сосед! Что еле идешь, замерз? Ветер нынче, да и сыплет с неба не пойми что — то ли дождь, то ли уже снег…

— Добрый вечер, Антонина Кирилловна! Да, ты права, скоро уже и холода придут.

— Что, как тебе в новом-то дому поживается? Смотрю, девчонка у тебя хозяйственная, то уборка у неё, вот на днях окна мыла, молодец, вся в мать.

— Спасибо на добром слове. Да, Женя у меня молодец. Да и дом мы удачно приобрели, — Сергею не хотелось пустой болтовни, но до дома еще было далековато, а соседке, как назло, идти в ту же сторону…

— Людмила-то твоя, покойница, Царствие ей небесное, всегда была хозяйственная! Я ведь её еще девчонкой помню! Меланья девок своих пестовала, как положено! Жалко вот, не долго прожила Людмила…

Сергей ничего не отвечал соседке. Да и что на такое ответить, если уж вздумалось тётке Тоне удариться в воспоминания, которые острым лезвием резали душу идущего с нею рядом мужчины. Он старался не слушать Тоню, просто погрузился в свои мысли и обходил попадающиеся по пути лужи.

— Жениться-то когда думаешь? — вдруг спросила его Антонина, — Кирка, конечно, Людмиле твоей не чета! Мужик-то ейный сбежал неспроста, так мне думается! Видать с изъяном баба, хотя если глянуть — так всем хороша. Ну да тебе виднее, раз она от девчонки твоей не отходит, да со двора вашего не вылазит!

— Антонина Кирилловна, а мама ваша как поживает? Что-то не видно её? — Сергей и ухом не повёл на разглагольствования любопытной соседки.

— А? Мать? Так приболела она, вот, я за лекарствами ей ходила, в город Тайке Жуковой заказывала, она привезла. Так я что тебе говорю-то, ты слушай! Я тут давно живу, всё про всех знаю!

Тётка Тоня оступилась и угодила ногой в холодную лужу, вода залила обувь и ругательства понеслись по пустой улице. Сергей уж было обрадовался, что Антонина отвлеклась от его судьбы, но та продолжила:

— Кирка баба тихая, хозяйственная! Всё лучше, чем одному куковать, так что я думаю, вам с дочкой лучше будет. И тебе жена, хозяйка в доме, и Женьке твоей мать! А мужик Киркин, честно сказать, непутёвый был, за каждую юбку цеплялся! Вот и сбёг, ты про это не думай, ты и сам уж не жених, да с дитём в придачу. Конечно, от хорошей бабы мужик не сбежит…

— Антонина Кирилловна, — Сергей остановился посреди улицы и с усмешкой посмотрел на соседку, — А я вот про вас слышал, что ваш-то муж на север сбежал, лет уж двадцать тому… Как так, ведь от хорошей бабы мужик не сбежит?

— Ах ты… — Тоня аж задохнулась от возмущения, но после быстро пришла в себя и разразилась отборной бранью, коей позавидовали бы самые отъявленные любители нецензурно выражаться.

Под такой аккомпанемент смеющийся Сергей скрылся в своём дворе и еще долго слышал нелестные эпитеты и пожелания, коими награждала его многоуважаемая Антонина Кирилловна.

Глава 52

Из болтовни сующей везде свой длинный нос тётки Тони Сергей отметил одну вещь — Кира общается с его дочерью, приходит в его отсутствие и судя по всему, они с девочкой подружились. Но спрашивать дочь об этом он пока не стал, решив сначала посоветоваться с Меланьей Фёдоровной. Сам он считал себя неуклюжим в таких вопросах, кто знает, вдруг Женька обидится на него, или не захочет говорить про это…

Субботним утром Сергей поднялся пораньше, сегодня у него был выходной день, нужно было многое успеть, а после обеда они с Женькой собирались к деду Николаю и Меланье Фёдоровне, должны приехать Ляля, Вадим и Егорка, да и дед топил на всех баню.

Сергей прибирался во дворе, когда у окно высунулась Женька и позвала его завтракать. Постепенно уклад их с дочкой жизни стал размеренным и привычным, каждый занимался своими делами, а вечером они обязательно что-то делали вместе.

— Жень, я пораньше к деду с бабушкой пойду, если хочешь, пошли вместе. Надо ему помочь воды накачать в баню, да и еще мне совет его нужен — тётка Руфина оставила набор инструментов для резьбы по дереву, от покойного мужа остался. Я всё хочу попробовать, дед Николай обещал помочь, подсказать, прадед его плотник