Элиу Шварцман - Тайна Авиценны. Похождения бразильцев в Афганистане

Ознакомительный фрагмент

– До посадки еще сорок минут. Как насчет кофе, господа? – предложил своим новым знакомым Андре.

– Замечательная идея, мой друг! – отозвался Америку.

– А мне нужны сигареты, – прибавил доктор Скотт.

В кафетерии англичанин Скотт безуспешно пытался объясниться с барменом. Вообще-то его португальский был довольно приличным, но местных жителей приводил в замешательство его выговор.

– Пачку «Голливуда», пожалуйста.

– Как? – растерянно переспросил бармен.

– «Голливуд»!

– Не понял.

– «Голливуд»! – повторил Скотт, теряя терпение.

– Все очень просто, – вмешался Америку. – Скажите «Голливуд» на местный манер, опустив начальный согласный звук, а также интервокаль – губно-зубной, а к конечному согласному звуку присоедините звонкий шипящий. Получится что-то вроде… – и он воскликнул, обращаясь теперь уже к бармену: – «Олиудж»!

– Что?!

– «Олиудж», – сделал новую попытку Америку, стараясь как можно четче артикулировать каждый звук.

– Вы не могли бы повторить?

– «Олиудж».

– Мне очень жаль, сеньор…

– «О-ли-удж», пачку «О-ли-удж», о боже…

– Простите, профессор, – вмешался Андре, – я знаю, вы – замечательный специалист по языкам, но если бы вы немного смягчили конечный шипящий звук…

– Вы думаете? Что ж, попробуем: «О-ли-уджь», мы хотим «О-ли-уджь»…

– Они хотят «Голливуд», – пришла на помощь Анна, и бармен тотчас же понял ее, испытав огромное облегчение.

– Странно… Он, наверное, родом из Рио-де-Жанейро, а я недостаточно четко артикулировал щелевые звуки, – пытался объяснить свою неудачу смущенный лингвист.

Тут раздался звучный тенор Торреса:

– Вот вы где! Нам пора. Объявляют наш рейс. Прошу, – и секретарь господина Зе не упустил возможности взять Анну под руку. – Когда мы займем свои места в самолете, я ознакомлю вас с переводом манускрипта, который любезно сделал для нас профессор Америку, – обернулся он к остальным. – Как вы убедитесь, речь идет о совершенно поразительном документе. И хотя мы предусмотрительно забронировали весь первый класс, я попрошу вас читать его со всеми возможными предосторожностями и сразу же вернуть.

Глава четвертая

Первый класс «Боинга-747» авиакомпании «Люфтганза» привел Андре в восхищение. Раньше он летал только в туристическом классе. Трудно было поверить, что кресло в самолете может быть таким комфортабельным! Однако его радость омрачилась тем, что Торрес провел Анну в салон с таким видом, как будто говорил: и не думайте претендовать на эту женщину, она моя! Он усадил ее рядом с собой, так что Андре мог устроиться только у нее за спиной, поменявшись местами со Скоттом.

Однако его настроение вновь просветлело, когда он увидел красивую шатенку, разносящую шампанское. «У них и стюардессы изумительные!» – подумал он. Он вспомнил, как в прошлом году, отправляясь в отпуск, «запал» в самолете на стюардессу-мулаточку. Три раза приглашал он ее с помощью кнопки вызова, чтобы сообщить ей, что воздушная богиня… Мулатка молча выслушивала и удалялась, соблазнительно покачивая бедрами. На четвертый раз явился плечистый бортмеханик и попросил пассажира умерить пыл. Но Андре был не из тех, кого так легко можно было приструнить. Он прокрался в служебный отсек между двумя салонами и у каких-то блестящих никелированных шкафчиков стиснул в объятиях «воздушную богиню». Не успела она опомниться, как он присел и с жаром принялся целовать ее стройные ножки. Но вскоре к ней подоспела подмога… Тот же бортмеханик и две другие стюардессы с трудом оторвали неуемного любовника от его «жертвы». А по прибытии на место мулатка и Андре отправились из аэропорта… вместе и на двое суток сняли в гостинице номер на двоих. Что и следовало ожидать.

Пока Андре предавался этим приятным воспоминаниям, Торрес раздал членам экспедиции листы с текстом – всем, кроме Андре, очевидно, полагая, что ассистенту его знать не обязательно. «Я с тобой еще поквитаюсь», – мстительно подумал Андре, но тут из-за спинки переднего кресла высунулась тонкая изящная рука и протянула ему листочек. Андре со злорадством заметил, как скривилась недовольно физиономия секретаря господина Зе. Он быстро пробежал глазами распечатанный на принтере текст:

«В любые времена и века Аллах (да восхвалят Его!) избирает одного из числа людей и, одарив его великими доблестями, вручает ему судьбы мира и благополучие рабов своих. Если же избранник обманет доверие, оказанное ему Аллахом (да восхвалят Его!), то станут распространяться мздоимства, смута и беззаконие. Абу Джафар Абд Алла аль-Мансур (да будет проклято имя его!) обманул оказанное ему доверие и сеет ныне семена непотребства по всему халифату.

Как подобает истинному верующему я, Абу Муслим, забочусь о том, чтобы творения Господа и многие верные ему люди не погибли от меча неправедных. И во имя Его я решил соорудить крепость, в самом сердце гор, которая сохранит все то благое, что Он поместил в этот мир. Она будет надежным убежищем для всех правоверных и для всей премудрости всех народов.

Убежище Господа сооружено будет за рекой Окс, в удалении от исказивших имя Его, в земле прекрасных женщин, чтобы Аллах (да восхвалят Его!) мог лицезреть их, в высоких горах, над которыми не летают даже орлы, чтобы быть нам вблизи Его».

– Прочитали? – спросил Торрес, забирая листы у Скотта и Андре.

– Очень интересно, но где гарантия, что это не подделка? – произнес Скотт со своим тяжеловесным акцентом.

– Существует еще один текст, написанный после того, как Абу Муслима казнили по приказу Абу Мансура, второго халифа из династии Аббасидов. Во втором тексте упоминается этот манускрипт и подтверждается его содержание, – пояснил Торрес, точно он ждал именно таких возражений. – К тому же эти тексты были найдены в разных местах, что практически сводит на нет возможность их подделки. Есть и другие, косвенные подтверждения их истинности. Это их несомненная древность и своеобразная каллиграфия, которую использовал только сам Абу Муслим и его последователи. Все это указывает на подлинность документов.

– Даже если этот документ настоящий, – вступила в разговор Анна, столь очаровательно при этом улыбаясь, что у Андре перехватило дыхание, – указания на местонахождение древнего города уж очень расплывчаты. Мы можем искать его всю оставшуюся жизнь.

– Дорогая доктор Анна, указания эти, если подумать, не такие уж расплывчатые. Первое: «Окс»! Это древнее название Амударьи. «Земля прекрасных женщин» – это, конечно, Нуристан, раньше его называли Кафиристаном, он находится на границе между Афганистаном и Пакистаном. Красота его женщин отражена не в одной поговорке, слава о ней восходит к глубокой древности. А выражение «в сердце гор» указывает на то, что убежище было вырублено в скале, отчего оно и не обнаружено до сих пор даже со спутников. Нам остается только установить, в какой именно горе находится тайный город.