Сюзанна Брокманн - Притяжение ночи. Книга 2. Выстрел в любовь

Сначала уехала Джанин, а теперь выясняется, что Рене тоже решила сменить место жительства. Господи! Можно подумать, что Мэри-Лу повесила себе на шею табличку с надписью: «Хочу, чтобы меня бросили все!»

Ну как могла жизнь наладиться, когда каждый день судьба преподносила какой-нибудь дурацкий сюрприз.

Например, просыпаешься среди ночи и слышишь, как твой собственный муж выкрикивает во сне имя другой женщины.

А потом выясняется, что эта женщина – роскошная внешне, умница от природы, да еще и образованная – раньше сама служила во флоте, а теперь работает в ФБР и слывет отменным снайпером.

Мэри-Лу могла бы поспорить на какую угодно сумму, что если бы она погибла в автокатастрофе, например, в полдень, то в половине третьего того же дня Сэм уже названивал бы этой женщине, Алиссе Локке.

Но пока никакой трагедии не произошло, Сэм будет все так же приходить домой, оплачивать счета, возиться с Хейли, если, конечно, не застанет ее спящей, и падать в кровать, устав до изнеможения. А наутро, как правило еще до рассвета, проснется, отправится на работу, и все повторится сначала.

Неужели это и есть та самая нормальная жизнь, к которой она всегда стремилась?

Мэри-Лу хотелось расплакаться.

На улице, чуть поодаль, она увидела припаркованный пикап Ибрагима, и ей внезапно захотелось снова увидеть его добрую улыбку. Она прислушалась к радиопередатчику, убедилась, что в комнате малышки все тихо, и направилась вдоль по улице туда, где стояла знакомая машина.

Он заметил ее издалека и сам пошел навстречу, но перед этим вытер лицо и руки старым полотенцем, которое вынул из багажника своего пикапа.

– Как я рад видеть вас, Мэри-Лу, – произнес он своим мелодичным голосом, отчего ее имя зазвучало как припев в какой-нибудь популярной песне. – У вас все в порядке?

Она заставила себя улыбнуться через силу:

– Неужели вы научились читать мои мысли?

Он рассмеялся:

– Это было бы полезным качеством, но нет, этого я пока делать не умею. Вы обычно бываете днем дома, а вчера вас почему-то не было. Потом я не увидел вас на собрании и, надо признаться, заволновался.

Значит, он ходил вчера вечером на собрание и искал ее. Что ж, приятно слышать.

– Вы испугались, что я решила устроить себе пирушку и напиться?

– Нет, – покачал головой Ибрагим. – Ни в коем случае. Я уверен, вы сначала позвонили бы мне, если бы надумали сделать какую-нибудь глупость. Я боялся, вдруг кто-то из ваших близких заболел или даже умер. Вы говорили мне сами, что ваша мать плохо себя чувствует. Вот я и подумал…

– Что я рванула в Джорджию, чтобы посидеть у ее смертного одра, держа ее за руку? – Интересно, а в действительности она поехала бы к матери, узнав, что та умирает? Возможно. Если бы ее об этом попросили, то определенно поехала бы. Но мать никогда не попросит ее об этом. Ей куда приятней держать в руках бутылку джина, чем ладонь дочери. – Нет, днем я ездила в мастерскую, чтобы забрать свою машину… – Она чуть помолчала и добавила. – С приятелем.

Она видела, что он обратил внимание на эту паузу. Он замечал буквально все.

– А потом он пригласил нас с Хейли пообедать, – продолжала она. Ей очень хотелось поделиться с ним всем, что случилось с ней вчера. – Это мой новый знакомый, Боб. Я познакомилась с ним в библиотеке. Он очень милый. Он… – Она встряхнула головой и закатила глаза. – Ну кого я обманываю? Он определенно положил на меня глаз. Сегодня вечером он пригласил меня поужинать с ним. Обед – это ведь совсем другое. Там с нами была Хейли. Но ужин… Как вы считаете, он, наверное, решил приударить за мной, да?

– Похоже, что так. – Ибрагим устроился на обочине. – А он знает, этот ваш Боб, что вы замужняя женщина?

– Знает. – Мэри-Лу присела рядом.

– Тогда, может быть, он не такой уж милый, как вы мне его описали?

– Может быть, ему просто очень одиноко. – Уж она-то знала, что такое одиночество.

Садовник кивнул:

– Не исключено. И все же послушайте меня. Честный, добропорядочный мужчина должен знать, что нехорошо ужинать с женой другого мужчины.

– Вы знаете, где-то в глубине души мне очень хотелось принять его приглашение, – призналась Мэри-Лу. – Сэм приедет домой очень поздно вечером и… Вы, наверное, считаете меня ужасной, да?

Но он отрицательно помотал головой:

– Нет.

– Я раньше была очень хорошенькой, – продолжала Мэри-Лу. Ей хотелось, чтобы садовник понял ее. – И мужчины постоянно приглашали меня поужинать с ними.

Ибрагим внимательно посмотрел на нее:

– Став матерью, вы изменились. Вы уже не просто хорошенькая. Вы стали по-настоящему красивой. Материнство помогло вам раскрыть благородство души.

Мэри-Лу пришлось отвернуться. Господи, да она покраснела до корней волос! Как все странно! В его глазах не было и намека на – как это он тогда выразился? – сладострастие, и все же она почувствовала себя крайне смущенной и не сразу пришла в себя. Ей казалось, что Ибрагим обладает какой-то удивительной способностью видеть ее насквозь.

Наконец Мэри-Лу успокоилась и, посмотрев на него, вдруг подумала: интересно, какие ощущения испытываешь, когда целуешься с таким бородатым мужчиной, как Ибрагим? И что можно почувствовать, если заняться любовью с мужчиной, у которого такой теплый, всевидящий и одновременно очень нежный взгляд?..

Нет, с ней такого, конечно же, не случится никогда.

– Может быть, – предложил садовник, – вы сегодня вместо свидания сходите на собрание? Тем более что вы пропустили вчерашнее.

– Нет, я все же туда попала, – сказала Мэри-Лу. – После обеда я позвонила Рене. Она мой куратор в Обществе анонимных алкоголиков. – После встречи с Бобом ей обязательно нужно было выговориться. Мэри-Лу сначала позвонила Ибрагиму, но его не оказалось дома. Тогда она набрала номер Рене. – Она попросила меня приехать, и мы отправились к ней домой вместе с Хейли. Потом мы все вместе поужинали, и уже после этого отправились на собрание.

– Что ж, это хорошо, – кивнул Ибрагим.

– Ничего хорошего, – помрачнела Мэри-Лу. – Она пригласила меня к себе специально, чтобы сообщить новость. Оказывается, она через месяц переезжает жить в Сан-Франциско. Она будет очень далеко и, конечно, уже не сможет оставаться моим куратором. То есть, разумеется, мы будем созваниваться, но все же… Во-первых, это очень дорого, а во-вторых, она сказала, что мне еще рано иметь куратора, который контролировал бы меня только по телефону. Мне придется подыскать кого-нибудь в этом городе, в Сан-Диего.

– А вы сами как считаете?

– Наверное, она права, – согласилась Мэри-Лу. – Мне только… грустно сознавать, что она уезжает. У меня на самом деле очень мало друзей. Их стало мало с того момента, как я бросила пить, – уточнила она и снова посмотрела на садовника. – А если по правде, то все мои друзья – это вы и сумасшедший Дон. И еще этот мерзкий Боб. Он, наверное, специально ищет таких вот жалких замужних женщин, которые изголодались по сексу и которым хочется, чтобы рядом с ними был хоть кто-нибудь. Нет, я не пойду с ним ужинать. Никогда. Он вовсе мне не друг. Если, конечно, он относится ко мне несерьезно. А если серьезно, то он очень симпатичный.