Антон Антонов - Всё, что тебе нужно

— Но в России ты, как я понимаю, все равно что Билл Гейтс.

— Нет. Конечно, нет. Мой папа имел в тысячу раз меньше денег, чем мистер Гейтс. Когда он умер, половина осталась маме, а половина — мне.

Руслан в последнее время интересовался компьютерами и примерно знал, сколько денег у Билла Гейтса. Посчитав в уме, он пришел к выводу, что покойный папа оставил Марии миллионов двадцать пять. Долларов, естественно.

Вслух высказывать свои предположения Руслан не стал, но дух у него захватило. Ведь для нашего человека миллион и миллиард долларов — суммы примерно одного порядка. И то и другое невозможно пропить и крайне трудно истратить на другие цели.

А Мария, как видно, тоже считала что-то в уме, поскольку после паузы сказала:

— Ты можешь не беспокоиться о деньгах. Я готова дать тебе все, что тебе нужно.

— Все, что мне нужно — это любовь, — сказал в ответ Руслан, и Мария поняла это буквально.

— Это еще проще, — сказала она. — Я готова дать тебе столько любви, сколько ты захочешь.

— Да нет, я пошутил, — сразу пошел на попятный Руслан. — Любовь без денег — жалкое зрелище.

Некоторое время они ехали молча, а на Дворцовом мосту Руслан сказал:

— Кстати о деньгах. У тебя пожрать есть что-нибудь?

— Что? — не поняла Мария.

— Еда у тебя дома есть? А то, может, в магазин надо заскочить.

— Нет, не надо. Еда есть. Но мы можем пойти в ресторан, если ты хочешь есть.

— Ага, меня в моем прикиде только в ресторан вести… — пробормотал Руслан. — Я, конечно, люблю пугать народ своей непредсказуемостью, но не до такой же степени. Лучше дома поесть. У тебя есть что-нибудь такое, что не надо готовить. Колбаса там, булка. Да, и еще — чай.

— Чай? Чая нет. Я его не пью. Есть кофе.

— Ну вот. А ты говоришь — не надо в магазин. Да будет тебе известно — без чая я не человек. Поэтому притормози у метро.

Мария повиновалась, пораженная энергией высказываний обладателя загадочной русской души по поводу такой мелочи, как чай.

Руслан купил чай в пакетиках, палку копченой колбасы, батон и книжку, так как выяснилось, что у Марии дома нет книг на русском языке. Естественно, все покупалось на деньги американки.

Вернувшись в «Мерседес», Руслан, ничего не евший с утра, в очередной раз удивил Марию. Со словами: «Неплохо бы немного подкрепиться, как говорит наш старый друг Винни-Пух», — стал откусывать колбасу прямо от палки, периодически прикладываясь таким же манером и к батону.

— Мы все-таки могли бы зайти в кафе, — заметила Мария.

— Так гораздо удобнее, — возразил Руслан.

— Ты делаешь это специально, чтобы меня шокировать, — предположила американка.

— А я тебя шокирую? — удивился обладатель загадочной души.

За этими разговорами они прибыли на место. Дом из старого фонда после капремонта, подъезды на сигнализации, спутниковые тарелки на крыше и балконах. Квартира — люкс, евростандарт, два этажа, с третьего на четвертый, и наверху — холл размером с поле для мини футбола.

— Извини, мне надо срочно кое-что записать, — сказала Мария, устремляясь в кабинет на первом этаже и включая компьютер «Макинтош».

— У тебя один компьютер? — спросил Руслан.

— Нет. У меня есть еще ноутбук. Теперь я буду всегда брать его с собой, чтобы записать некоторые твои слова и поступки.

— Таким способом ты только добьешься, что я буду контролировать свои слова и поступки. Или наоборот, шокировать тебя специально. Лучше скажи — твои компью те ры поддерживают русский язык?

— Да, конечно. Я кое-что читаю и пишу по-русски. Но тебе можно будет купить другой компьютер, если это нужно. Мы не должны мешать друг другу.

— Ага. Тем более, что меня совершенно не устраивает «Макинтош».

Этому Мария не удивилась и даже не отнесла этот факт к проявлениям загадочной русской души. «Макинтоши» и в Европе не особенно популярны, да и в Америке они постепенно сдают позиции. Но Мария училась в привилегированном колледже, где традиционно стояли только машины от «Apple» — и, естественно, другими компьютерами она не пользовалась.

Набивая что-то по-английски в текстовом редакторе, Мария попутно рассказывала, как послала из Америки в Россию человека — русского, между прочим, из «брежневской» волны эмиграции — чтобы он все подготовил к ее приезду. Он и купил эту квартиру, мебель, электронику и даже постельное белье. Он же закупил продукты для завтрака, а обедать и ужинать Мария собиралась в ресторане. Но если Руслан против, то можно будет нанять повара.

— Повариху, — поправил Руслан. — И желательно помоложе.

— Ты ешь только пищу, приготовленную молодыми женщинами? — удивилась американка.

— Я слишком долго ел пищу, приготовленную скульптором Германом Колесниковым. И вообще мне надоело мужское общество. Мужчина в идеале должен быть окружен красивыми молодыми девушками и как можно реже контактировать с себе подобными.

— Только, пожалуйста, не говори это моему другу Дику Стейнеману. Он гомосексуалист и думает совершенно иначе, чем ты.

— А он что, тоже здесь?

— Нет, он в Америке, в Сан-Франциско, Калифорния.

— Между прочим, когда у нас переводят ваши выражения типа «San-Francisco, California», обычно добавляют слово «штат». Сан-Франциско, штат Калифорния. С Фриско все просто, но если ты назовешь по-американски какой-нибудь маленький городок, не каждый поймет.

— Да? Я не знала, спасибо. Это очень хорошо. Ты будешь учить меня русскому языку. Я не очень правильно говорю иногда.

— Ты отлично говоришь, хотя «иногда» чаще ставится первым или вторым словом, а не последним. Но все равно ты говоришь по-русски в тысячу раз лучше, чем я по-английски.

— А ты говоришь по-английски?

— Нет. Я изучал его в школе, но наши школьники могут говорить на иностранном языке только с учителями.

— Почему? Разве запрещено говорить с другими людьми?

— Нет, конечно. Просто то, что у нас в школе называют английским языком, ни один англичанин или американец не поймет. А если поймет и что-нибудь ответит — то я-то уж точно не пойму, что он сказал.

— А читать по-английски ты можешь?

— Со словарем. А еще лучше — пропустить текст через компьютерный переводчик. Тогда я точно пойму, о чем там речь.

— Да? Тогда я должна поставить пароль на мой дневник. Я не хочу, чтобы ты читал то, что я пишу о тебе. Ты не обидишься на это?

— Я потребую надбавки за секретность. Кстати, мы до сих пор не оговорили мою зарплату. Ты ведь не хочешь ущемлять мою гордость, так? А если мне придется каждый день просить у тебя деньги на неотложные нужды, моя гордость будет страдать.