Сара Харви - Приманка для хищника

— Ох, Белл. Я просто не знаю, что делать. Мне не с кем поговорить об этом. Конечно, я пыталась обсудить все с мамой. Но она решила, что я просто сошла с ума. Я хотела поговорить с тобой, но ты была так далеко, не хотелось беспокоить тебя лишний раз, ведь мне могло просто показаться…

Она сжала мою руку своей — холодной, с обгрызенными и поломанными ногтями. Я крепко пожала ее.

— Что происходит, Ник? — мягко спросила я.

Ники перестала сморкаться в платок и взглянула на меня, ее огромные печальные глаза влажно блестели.

—Ричард… — едва слышно прошептала она. — Он с кем-то встречается.

Ричард. Будущий муж. Судя по письмам Ники, мистер Совершенство, мистер Сказочный Рыцарь.

— Что? Ты уверена?

— Да… нет… ох, я не знаю. Теперь я уже ни в чем не уверена.

Она опять повернулась ко мне, слезы оставляли черные дорожки на ее щеках.

— Ну, что-то должно было случиться, ты ведь не просто так это придумала. Он говорил что-нибудь? Как-то изменился?

Она громко высморкалась в промокший насквозь платок и кивнула.

— Мне кажется, он начал меня избегать. Отменяет свидания, исчезает куда-то без объяснений, ужинает с «друзьями», но никогда не говорит с кем, допоздна работает в офисе, но. когда я звоню, его телефон не отвечает. Не знаю, может, я бегу впереди паровоза, но раньше он так себя не вел. Я просто не знаю, что делать. Может, я придаю всему слишком большое значение. Может, это просто предсвадебная паника. Искренне на это надеюсь. И мама так считает…

— Не волнуйся. Ник. — Я опять пожала ее руку. — Твоя мама, скорее всего, права. Свадьба — одна из основных причин стресса, сразу после переезда и развода. Ну и. конечно, смерти. Я имею в виду, чьей-то еще, было бы несколько запоздало испытывать стресс по поводу своей собственной кончины. С другой стороны, смерть иногда помогает справиться со стрессом. И я с превеликим удовольствием убью Ричарда, если тебе это поможет…

Я была вознаграждена проблеском улыбки.

— Но в любом случае мы разберемся с этим, детка, я тебе обещаю. Разберемся, так или иначе.

Ники заключила меня во влажные объятия.

— Спасибо тебе. Я была уверена, что с твоим появлением все станет гораздо проще. Ты даже поверить не можешь, как я рада, что ты вернулась.

Я порывисто обняла ее, почувствовав себя мамой-мартышкой, защищающей детеныша от хищника. Она-то, может, и рада моему возвращению, но вот что я скажу: если Ричард вместо райских кущ семейного счастья собирается отправить ее в ад измены, то для него было бы лучше, чтобы я по-прежнему оставалась на другом континенте. Если я обнаружу, что он решил сыграть грязную шутку с самым милым существом в Лондоне, то он не просто умрет — его смерть будет медленной и очень болезненной.

Глава вторая

Ники отвезла меня в свою новую квартиру, которую занимала последние два месяца. Огромный склад в Доклендсе после реконструкции превратился в трехэтажное здание с шикарными апартаментами — гигантские окна, каменные стены, индивидуальная планировка, несколько уровней, чуть в стороне от самых модных районов, но все равно мало кому по средствам.

Квартира Ники располагалась на втором этаже, и мы взлетели туда в новеньком сверкающем лифте — мои кроссовки и рюкзак оставили на полированном полу кучки песка.

Ники, хоть и была расстроена, все же распахнула дверь в свою квартиру с некоторой гордостью.

Оказывается, для ее нового имиджа была необходима не только спортивная машина, но еще и квартира, ради обладания которой можно было умереть. Переступив порог, я попала в небольшой холл, дверь справа вела в гардеробную. Спустившись на три ступени, мы оказались в главном помещении, огромной гостиной с несколькими уровнями, блестящим паркетом и кирпичными стенами.

За дальней стеной, почти целиком из стекла, располагалось нечто среднее между балконом и висячим садом, с растениями в массивных терракотовых горшках, столом, стульями, шезлонгом из деревянных реек и даже с барбекю.

Мне показалось, что снаружи мебели даже больше, чем внутри, хотя те немногие из вещей, что находились в гостиной, отличались отменным вкусом.

Ники была из тех людей, которые отдают предпочтение качеству, а не количеству. Дайте нам по сотне фунтов и отправьте за покупками — она вернется с одной парой брюк, которые будут идеально сидеть годами, а я притащусь с полными мешками тряпок, которые через пару стирок сядут, полиняют или обтреплются.

В центре комнаты лежал огромный турецкий ковер, который раньше украшал гостиную ее родителей. Кофейный столик от Конрана и два Г-образных дивана сливочного цвета составляли живописную композицию.

К правой стене крепился громадный стеллаж, суперсовременное, ультрамодное сооружение из стекла и дерева. На нем красовались несколько выдающихся образчиков прикладного искусства, дорогая стереосистема и маленький телевизор.

Такие квартиры можно увидеть в глянцевых журналах с подписью: «Лондонская резиденция юной такой-то, восходящей звезды кино». Это место просто кричало о богатстве. Но не похоже, чтобы это благотворно влияло на Ники.

Хотя, возможно, я слишком негативно настроена.

Как и говорила Ники, это может быть просто приступ предсвадебной истерии, и ее подозрения вызваны лишь сомнением в правильности ее выбора. И то, что Ричард встречается с кем-то, может стать единственным оправданием, если она решит бросить его в последнюю секунду.

Возможно, как и я, Ники еще не готова принять все необходимые символы взросления: мазохистское замужество, материнство и выплаты кредитов. А для покупки этого уютного гнездышка кредит должен быть о-го-го.

— Слушай, Ник, ты, конечно, неплохо зарабатываешь, но я все равно не понимаю, как тебе удалось накопить на такие хоромы. — Я все еще удивленно осматривалась.

— А мне и не удалось, — призналась она. — Честно говоря, я получила неплохую поддержку и внушительный кредит. Огромный стартовый взнос — это свадебный подарок от мамы и папы. Кажется, возможность избавиться от меня переполнила их такой благодарностью, что уговорить их не составило труда. Между прочим, в Ричарда они просто влюблены. Он — тот сын, о котором они всегда мечтали.

— А как же Тоби? — спросила я, припоминая причитания Ники по поводу младшего брата.

— Об этом я и толкую. Ричард — сын, о котором они мечтали и которого у них не было. Почтительный, не агрессивный, регулярно принимает душ, зарабатывает на жизнь…

— Значит, Тоби все такой же разгильдяй?

— Это слишком мягко сказано. Он по-прежнему абсолютный засранец.

В маленький коридор, который вел на кухню, выходили три двери. Ники открыла правую.