Позволь тебя не разлюбить (СИ) - Лабрус Елена

Не уверена, услышал ли он, — мужик скривился от боли и сменил вопрос:

— А где я?

— Затрудняюсь сказать точнее. В воде под мостом. Ваша машина упала в реку. А вы… вы как-то выбрались. И вы должны мне помочь, сама я вас не подниму.

— Хорошо, — он сел. Застонал. Покачал окровавленной головой. Выразительно оценив мою комплекцию, отказался от протянутой руки. Встал. Покачнулся.

— Я помогу, — подлезла я под его руку, чтобы он опёрся на мои плечи.

Скользкие камни осыпались под ногами. Вода, разбиваясь об опору моста, окатывала брызгами. Но совместными усилиями мы справились — поднялись по насыпи.

— Вы были один в машине? — тяжело дыша, я смотрела, как его джип уносит по течению, и с ужасом думала, что я до него не доплыву.

— Один, — к моему облегчению ответил мужчина.

Насколько я видела, довольно молодой мужчина.

В строгой белой рубашке, чёрных брюках, красивых туфлях. Сейчас грязное и мокрое, но всё это было при нём. А ещё кубики пресса и рельефная грудь, к которой липла ставшая почти прозрачной от воды белая ткань.

«Ви, о чём ты думаешь?» — оборвала я себя, невольно залюбовавшись.

Красивый мужик, чего уж. Он без сил опустился на камни, мотнул головой. На лоб упали мокрые русые кудри, на меня посмотрели зелёные, с золотыми искрами глаза.

В жизни не видела таких красивых глаз.

«Ви!» — одёрнула я себя. Никогда бы не подумала, что в экстремальной ситуации можно обращать внимание на такие вещи и даже испытывать вполне определённые чувства.

Мужик был чертовски привлекательным.

— У вас кровь, — показала я на текущую от виска вниз струйку.

— Ерунда, царапина, — стёр он кровь рукой.

— Проверю, есть ли связь, — полезла я в карман за телефоном. — Надо вызвать спасателей.

С удивительной проворностью для контуженного он перехватил мою руку.

— Не надо никого вызывать, Дюймовочка.

Дюймовочка? Телосложения я, конечно, была хрупкого, роста небольшого, но не настолько же.

— Почему не надо? — удивилась я.

— Потому что не надо, — сказал он уверенно.

— Вы ударились головой и, наверное, не совсем адекватно воспринимаете ситуацию, но вам нужно в больницу. И ваша машина…

Он именно на неё и смотрел.

Я повернулась по направлению его взгляда.

От огромного чёрного джипа осталась видна только крыша с блестящим на солнце хромированным багажником. На него приземлилась какая-то легкомысленная птица, чистила пёрышки и дрейфовала по реке.

— Значит, так тому и быть, — как-то уж очень спокойно заявил он.

— В каком смысле? — не поняла я. — Вас же, наверное, где-то ждут, будут искать, волноваться.

— Конечно, будут, — опёрся он руками о камни и тут же скривился от боли. — Чёрт! — схватился за плечо.

— Вот именно об этом я и говорю. Ушибы, внутренние повреждения, сотрясение мозга. А ещё вы, наверное, наглотались грязной воды.

— М-да, — улыбнулся он. — Перспектива обосраться, конечно, так себе, но, кажется, это не худшее, что могло со мной случиться. Ты всегда такая зануда, Дюймовочка?

— Сам ты зануда! — встала я.

Тоже мне, весельчак нашёлся.

— Ладно, не обижайся, — схватил он меня за руку. Словно не он только что выбрался из ледяной воды, рука, что сжала моё запястье, была горячая и сильная.

— А ты далеко ехала?

— Нет, — ответила я. — А что?

И я как бы поняла, к чему он клонит, но странно, испытала не холодок, что должен сопровождать предложение, в котором так есть хочется, что переночевать негде, а даже предвкушение.

— Живёшь здесь?

— Иногда приезжаю. У деда на озере дом.

— У вас с дедом можно пару дней перекантоваться?

С его скулы сорвалась и расплылась на рубашке алым пятном капля крови.

— В любом случае рану нужно промыть, осмотреть, и раз уж здесь никого, кроме меня, нет… — не стала я уточнять про деда.

— Ты просто прелесть, Дюймовочка, — сползла его рука с запястья к моим пальцам и нежно сжала.

Мурашки побежали по коже от этого ласкового прикосновения.

«Чёрт побери, Ви!» — одёрнула я себя и кинулась на помощь, когда он попытался встать.

— Что-то я, похоже, переоценил свои силы, — усмехнулся он, снова опираясь на мои плечи.

— Скорее, недооценил полученные повреждения, — с готовностью обхватила я его за талию.

А потом поняла, что он вовсе и не опирается, он меня обнимает!

— Мне послышалась или ты сказала мне «ты», Дюймовочка? — улыбнулся он, обнимая крепче.

Идти в его красивых туфлях по липкой дорожной грязи было непросто, но он скорее поддерживал меня, чем я помогала ему.

— Давай, шагай, э-э-э… — не нашлась я, как его назвать, хотя он, кажется, ждал.

— Думаешь, на короля эльфов я не тяну? Ну хотя бы на принца?

М-да, самоуверенности ему было не занимать. Я, вообще-то, подумала про крота со счётами, потом про жука, который «у неё да-ж-ж-же есть талия», потом про сынка жабы. Кто там ещё был в сказке про девчонку размером с дюйм?

Но король эльфов ему определённо шло. Высокий, широкоплечий, с узкими бёдрами и густой гривой светлых вьющихся волос, он определённо тянул на сказочного принца.

— Берегите силы, Ваше Величество, — вывернув из-под его руки, я открыла дверь машины.

Глава 3

— Куда ж ты так торопился? — спросила я, притормозив на луже.

Спасённый король повернул откинутую к подголовнику голову, чтобы на меня посмотреть.

— Торопился? — удивился он.

— Угу, да ещё весь такой нарядный, — помнила я про его белую рубашку, сейчас прикрытую тонким флисом пледа и закапанную кровью, и, наверное, безнадёжно испорченные дорогие туфли, что он вытянул поближе к печке.

В моей маленькой машине ему всё было «поближе». Сколько бы ни отодвигал сиденье — колени торчали, словно он сел на детский велосипед.

— По этой дороге только рыбаки ездят. На озеро. Ну туристы ещё — на Утёс подняться, видами полюбоваться. Кроме дома моего деда, на этом берегу только женский монастырь. И в тот ездят по объездной дороге, а ты летел на бешеной скорости, ещё и сигналил, — мстительно напомнила я.

— М-м-м, Дюймовочка, так это ты путалась у меня под ногами, — кивнул нахал.

— Вообще-то, я не путалась, — строго сказала я.

— Ладно, ладно, не путалась, — протянув руку, он примиряюще коснулся моей щеки и передразнил сердито надутые губы. — Просто нечаянно попалась.

Я возмущённо отклонилась от его руки.

— Ты летел… — готовая разразиться гневной тирадой, повернулась я.

— Я летел, потому что отказали тормоза. Потому и сигналил, что ты включила поворот и рисковала попасть мне под колёса, — аккуратно поправил он руль, направляя машину на дорогу: поражённая услышанным, я отвлеклась, и мы чуть не уехали в кусты. — Увидел, что примыкающая дорога идёт в гору, свернул. Но оказалось, не настолько в гору, чтобы тяжёлая машина сбросила скорость достаточно.

— Как отказали? — переспросила я, машинально увернувшись от нависших над дорогой ветвей.

— Ты словно на мотоцикле едешь, — улыбнулся он. — Голову-то чего пригибаешь?

— Не знаю, машинально, — снова дёрнулась я, когда кедровая лапа скользнула по лобовому стеклу.

— А мы точно едем правильно? — озабоченно оглянулся спасённый. Будь я на его месте, тоже бы разволновалась: ощущение непролазной чащи усугублялось с каждым поворотом.

— Чувствуешь себя Красной Шапочкой? — улыбнулась я.

— Немного, господин Серый Волк, — сказал он тоненьким голоском и снова перешёл на свой густой, чарующий баритон: — Ощущение, что сюда вообще никто не ездит. Но перспектива мне нравится, — искрились его глаза золотом и коварством. — Лес я знаю, секс люблю.

Я мысленно закатила глаза.

Эти мужики вообще о чём-нибудь, кроме секса, думают? Он, вообще-то, чуть не погиб.

— Так что случилось с тормозами? — спросила я.

— Вот и я думаю: что? Вряд ли это была случайная поломка, — усмехнулся он.