Хизер Грэм - Приходит ночь

Эдам был бы по-прежнему дома.

И ей сейчас не пришлось бы отчитываться перед человеком, по отношению к которому она никогда, со дня их первой встречи, не выказывала ничего, кроме враждебности и неприязни.

Человек, которого она так неверно восприняла — и таким прискорбным образом недооценила.

И который так просто ее запугал — так, как если бы она пришла сюда по его воле. Который мог играть на ее чувствах одним шепотом сказанным словом, заставить ее трепетать от одного его легкого прикосновения…

А он ведь запросто может использовать ее, а затем легко вышвырнуть — как щепку в реку, которая впадает в бездонный океан.

А сейчас она лежала на его кровати. Лежала рядом с ним, ощущая его прикосновения, почти как если бы была его любовницей.

Девушка выдернула из-под себя простыню и вскочила на ноги, пальцы ее дрожали, когда она просовывала руки в рукава рубашки и поспешно застегивала пуговицы.

Она прекрасно знала, чем это может кончиться. Ли не бросал пустых угроз, и если кому-то что-то приказывал, то ожидал беспрекословного подчинения. Если она не появится на кухне через пять минут, он вернется наверх, бесшумно — это уж точно — и просто притащит ее вниз. Ей может не нравиться эта идея, но других вариантов для нее сейчас не существовало.

Потому что если Ли еще раз прикоснется к ней этой ночью, она просто разлетится на тысячу мелких кусочков и навсегда потеряет себя.

Брин слегка вздохнула — знак покорности судьбе. Она ощутила почти облегчение — если нет другого выхода, значит, придется рассказать ему все. Ему, Ли. С чего бы ни пришлось начать, хуже все равно не будет.

Этого страха…

За ней следят весьма опасные люди, но…

Но Ли был самым страшным человеком из тех, что она когда-либо встречала.

Брин плотно закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы набраться сил. Она собиралась с духом, чтобы спуститься вниз и поговорить с ним. Рассказать ему все, с самого начала…

С самого начала.

Кто мог знать, что все так получится?..

Глава 1

Трах-тарах!

Услышав грохот и пронзительный визг, Брин Келлер отбросила газету с приглашениями на работу, которую тщательно просматривала, удобно устроившись в любимом кресле, вскочила и кинулась к двери, открыв ее пинком.

За те полтора года, что она была опекуншей, она так и не научилась отличать крики боли от радостных воплей во время игры.

К счастью, это была игра.

Брайан, в его зрелом, семилетнем возрасте, старший из ее племянников, как раз и был виновником этого шума. Он с удивлением взглянул на ее обеспокоенное лицо.

— Это мы так играем, тетя Брин. — Он гордо расправил плечи и взмахнул пластиковым мечом. — Я — Грингольд! Бог воды и света! И я сражаюсь против злых сил Черного Пса!

— А я — Тор Великий! — звонко вставил Кит. Ему было шесть, и он был вторым по значимости в их трио. У них было только два пластиковых меча, и он владел вторым.

— Неужели? — Брин подняла брови и с трудом подавила улыбку.

Ей даже не надо было спрашивать, кто удостоился чести играть роль Черного Пса. Она перевела взгляд на маленького Эдама. В свои четыре года он был младшим и, следовательно, всегда получал роль плохого парня. Мальчики использовали крышки от мусорных баков в качестве щитов, но поскольку пластиковых мечей было только два, то и крышки они взяли две. Эдам же был экипирован огромной пластиковой бейсбольной битой и куском рифленого картона.

Эдам одарил ее очаровательной улыбкой, и она сразу же забыла, что собиралась стукнуть их всех троих головами за то, что они ее так напугали. Неожиданно для себя самой она расхохоталась, прищурилась, глядя на Кита, и бросилась на Эдама, вырывая у него биту.

— Тор Великий, говоришь? Ну, хорошо, тогда я — Белая Ведьма! — сказала она с угрозой. — И я намерена покарать вас всех за то, что из-за вас я поседела раньше времени!

Мальчишки визжали от восторга, когда она гонялась за ними по маленькому дворику, легонько ударяя их по макушкам битой. А потом они объединились против нее, набросились, облепили и повалили на землю.

— Моли о пощаде, Белая Ведьма! — потребовал Брайан.

— Никогда, — закричала Брин, изображая ужас. Тут она услышала, как в кухне звонит телефон.

— Проси милости! — потребовал Кит вслед за Брайаном.

— Все, все! Закончили, безобразники! Я попрошу о пощаде потом, обещаю! А сейчас Белой Ведьме надо ответить на звонок.

— Ага, тетечка Брин!

Мальчики были огорчены, но позволили ей встать. На пути к дому Брин послала им воздушный поцелуй и подбежала к телефону.

— Брин?

— Барбара?

— Ну, естественно, это Барбара. Чем ты там занимаешься? Надеюсь, ты не бегаешь трусцой? Такое впечатление, что ты задыхаешься. Я ничему такому не помешала? Или как? Мне бы, конечно, очень хотелось, чтобы ты занималась чем-то таким, во что не строит встревать!

Брин состроила трубке гримасу — я тебя обожаю! Барбара никак не хотела понять, почему ее подруга после разрыва помолвки избегает мужского общества. Особенно если учесть тот факт, что разорвала ее сама Брин.

— Нет, ты ни во что такое не вмешалась, если не считать борьбу добра и зла. Что случилось?

— У меня кое-что для тебя есть.

— Работа? Ух, здорово! Я как раз заканчиваю с пейзажными съемками, а у Кэти с щиколоткой получше, поэтому она вчера вернулась в шоу. Я уже начинаю беспокоиться о наших финансах. Что у тебя есть — какая-нибудь заварушка с танцами или съемки?

В трубке послышался довольный смешок Барбары.

— Брин! Какая ты чудачка! И что за чудное везение иметь меня в качестве своего агента! Ну сколько бы человек смогли продать тебя и как танцовщицу и как фотографа одновременно?

— Наверное, немногие, — сухо ответила Брин. — Я сегодня видела билборд «Мастер на все руки ничего толком не умеет».

— Ну не надо себя недооценивать, Брин. Ты в обеих этих ипостасях чертовски хороша.

Брин промолчала. Она была хорошей танцовщицей и хорошим фотографом. Но она давно усвоила одну жизненную истину — хороший не значит успешный. Это означало, что, если вдруг повезло, надо закреплять успех и работать, работать, работать.

Неожиданно для себя самой она тоже рассмеялась.

— Если б я заранее решила, кем я больше хочу стать, когда вырасту, — Мартой Грэм или Мэттью Брэйди, то выбрала бы что-нибудь одно!

— Скорее всего, тебе бы именно сейчас это не подошло, моя цыпочка. Потому что у меня для тебя две работы. И как для танцовщицы и как для фотографа.

— Потрясающе! — выпалила Брин восторженно. — Кого я снимаю и для кого танцую?