Лана Балашина - Еще раз про любовь, деньги и женское счастье

Когда нам подали кофе, Мирон сказал:

— Игорь, подгони гостю мою машину, я все равно на служебной езжу. А у него девушка красивая, надо катать ее на хорошей машине. — Он повернулся ко мне: — Алексей, хочешь, с водителем отдам?

Я поблагодарил за машину, но от водителя отказался.

— Поселишься в доме моей дочери. Она все равно живет в Москве, а дом практически весь год пустует. Прямо у моря, и место там тихое, спокойное. Никто вам не помешает. Игорь вас и проводит.

Глянув на личико Лины, я возразил:

— Честно сказать, мы хотели прогуляться по городу пешком, — сказал я. Потом повернулся к Игорю и продолжил: — Оставь машину, ключи и записку с адресом у швейцара. А мы заберем все у него, как вернемся.

Мы простились, и пошли широким бульваром в сторону моря. Шли и разговаривали, как будто были знакомы сто лет. Незаметно перешли на «ты». Лина улыбалась. Когда я поворачивался к ней, она смотрела на меня сияющими карими глазами. Мы вышли на каменистый пляж, она взяла меня за руку, правда, потом отпустила, но я долго еще чувствовал тепло там, где она держала руку.

Погода внезапно начала портиться. С моря подул прохладный ветер, и мы пошли назад. Солнце скрыли тучи, и на улице сразу стало неуютно.

Парковка перед рестораном была заполнена машинами. Все практически были хорошими дорогими моделями. Ресторан был только в первом этаже, выше были расположены офисы фирм с отдельным входом, так что, возможно, это были машины работников этих фирм, а не посетителей ресторана.

— Давай угадаем, какая из них принадлежит Мирону? — предложил я. — Я думаю, что вон тот джип.

Она мечтательно оглядела ряд машин:

— А мне кажется, что это вон та серебристо-молочная машина.

Когда мы подошли ближе, нам навстречу вышел молодой парень, с которым я ездил в пансионат, и отдал мне записку, ключи от дома и брелок со связкой ключей от машины.

Я нажал на кнопку, и дважды мигнул фарами серебристо-молочный «Лексус», который выбрала Лина. Она засмеялась:

— Надо было спорить на интерес.

Парень сказал:

— Чемодан в багажнике. Мирон Маркович велел вам передать пакет с продуктами и букет для вашей спутницы, я уложил его на полочке сзади. Я проеду вперед, а вы за мной, здесь совсем недалеко.

Я повернулся к Лине:

— Завезем вещи, посмотришь, как я устроился, и отвезу тебя в пансионат, — и добавил, чтобы она не раздумала ехать со мной, — а то неудобно парня задерживать.

Она села в машину, и решительно подняла на меня глаза:

— Приставать не будешь?

Я приподнял бровь:

— За кого ты меня принимаешь?

Она покосилась на меня, но промолчала.

Глава 3. Лина Морозова.

Когда мы подъехали к воротам, на которых был написан нужный нам номер, в небе, и до того не слишком приветливом, пророкотал гром, и первые крупные капли дождя упали на землю. Джип впереди приветственно мигнул фарами, развернулся и уехал.

Алексей открыл ключом калитку рядом с воротами, и мы вбежали во двор небольшого двухэтажного особнячка. К дверям дома вела дорожка, вымощенная плиткой, с двух сторон окаймленная цветущими тюльпанами. Капли дождя на наших глазах превращались в ручьи, и мы, пока добежали до веранды, вымокли до нитки.

Более странного дома мне видеть не доводилось. Весь первый этаж представлял собой один огромный зал, одна из его стен была стеклянной и выходила в сад. Сейчас там гнулись от ветра мокрые деревья и кусты, начиналась настоящая весенняя гроза. В одну из колонн, поддерживающих потолок, был встроен огромный камин. Чистый желтый паркет пола отражал огни встроенных в потолок светильников. В углу была размещена кухня, которая обилием стекла и хромированного металла больше напоминала операционную. Там же стояла печь, похожая на уличный мангал. В целом все производило очень стильное впечатление. Но я подумала, что в таком доме люди не могут жить подолгу.

Пока я разглядывала по сторонам, Алексей сбегал к машине за вещами и пакетом. Он бросил дорожную сумку у порога и прошел к камину.

— Проходи, располагайся.

Мой светлый костюм совершенно промок и неприятно холодил спину, а волосы свисали сосульками, и с челки капала вода. Я громко чихнула. Он оглянулся на меня и засмеялся:

— Слушай, ты вся промокла. Иди в душ, и я дам тебе во что-нибудь переодеться, а то простудишься.

На втором этаже оказались спальные комнаты с собственными туалетными комнатами и душем, а в одной даже джакузи. Я решила, что девушку украшает скромность, и выбрала просто душ. Под горячими струями основные рефлексы восстановились, вылезать не хотелось. Кроме того, выяснилось, что и юбка, и нижнее белье безнадежно мокрые, я их развесила просушить, а надеть пришлось теплую байковую рубашку Алексея и заботливо выданные мне теплые носки.

Когда я спустилась, Алексей уже разжег камин и курил, сидя на полу. Он кивнул на столик рядом с диваном, на котором стоял коньяк и две пузатые коньячные рюмки:

— Выпей, согреешься.

— Я не люблю коньяк и вообще спиртное не люблю.

— Так я тоже не любитель, разве что в хорошей компании и под хорошую закуску. А вообще предпочитаю водку, и для здоровья лучше, и согревает хорошо.

Я подошла ближе, и он с интересом меня рассмотрел. Широко улыбнулся:

— Хорошо выглядишь.

Я насупилась:

— А обещал, что приставать не будешь.

Алексей засмеялся:

— Я такого не говорил. Я спросил, за кого ты меня принимаешь? И имел в виду, что, как нормальный мужик, конечно, буду приставать.

Я поежилась и нахмурилась. Он вздохнул и сказал:

— Ладно, не кроись. Пошутил я.

Легко поднялся с пола и взял рюмку с коньяком:

— Может, музыку поставить, или кино какое посмотрим? Пока дождь не кончится, все равно на улицу не выйдешь.

Я подошла к огромному окну и прижала нос к стеклу, чтобы лучше видеть, что происходит в саду. Дождь, кажется, стал еще сильнее, теперь он падал сплошным потоком.

Алексей выключил верхний свет, и комната освещалась теперь только светильником у камина и пламенем. Молнии прочерчивали небо, освещая всю комнату причудливым голубым светом.

Я подумала, что он подойдет ко мне и тогда не избежать какого-либо объяснения, хотя ужасно этого не хочется. Так тебе и надо, дура несчастная! Приперлась с мужиком на дачку, в доме вы одни, из всей одежды на тебе его рубашка и носки — так и веди себя соответственно, нечего из себя строить недотрогу.

Алексей присел перед полкой с хорошим музыкальным центром и перебирал диски.

— Вот, не знаю, как на твой вкус, а мне нравится.

В комнате поплыл чарующий голос знаменитой исполнительницы этнической песни Сезарии Эвора. Нет, это черт знает что такое, он точно решил меня соблазнить.