Ольга Погодина-Кузьмина - Власть мертвых

Ознакомительный фрагмент

На ступеньках террасы Коваль остановил его.

– Игорь, скажи мне только одно. Когда мы наконец избавимся от этого человека? Или он принес тебе мало неприятностей? Я не понимаю, почему мы должны ссориться из-за него… Говорить друг дружке ужасные вещи, в то время как он и думать о тебе забыл.

Игорь понимал, что Майкл прав. Измайлов, виновник множества проблем, снова вмешивался в его жизнь, нарушая ее спокойное течение.

– Я тоже забыл. Я не хочу об этом говорить.

– Хорошо. Давай считать, что это нервное, виноват алкоголь. Важно только, чтобы ты понимал: я никогда не причиню тебе вреда. Но если кто-то попытается тебя отнять… Мне больно даже думать об этом. Все потеряет смысл… Я пойду на любые меры.

В его тоне звучала жалоба, подбородок подрагивал, но взгляд за мерцающими стеклами был холодным и отчетливо говорил: «Только попробуй, увидишь, что будет».

Сон, который часто мучил Игоря – выстрел, красные хлопья, летящие по воздуху, теплые брызги на руках и лице – в какую-то долю секунды он увидел словно наяву. Но в этом сне была другая смерть, здесь автоматная очередь вспарывала сукно и полотняную ткань сорочки, орошая теплой кровью капот машины, дорогие туфли, асфальт.

В спальне он лег на кровать. Майкл принес ящичек с лекарствами, чтобы промыть ссадину на его ладони. Сел рядом, смочил вату дезинфицирующим раствором.

– Потерпи, сейчас будет немного больно.

– Куда я денусь, – усмехнулся Игорь, закрыв глаза.

После таблетки он и в самом деле чувствовал непривычный внутренний покой, вернее, вялое презрение к своему недавнему беспокойству. Выбора не было. Он больше не противился, когда Майкл прикоснулся сухими губами к его губам и скользнул по спине холодной рукой.

Список благодеяний

…Мне хлебом был,

И снегом был.

И снег не бел,

И хлеб не мил.

Судьба Марьяны далеко уклонилась от намеченного когда-то пути, и в последнее время она все чаще возвращалась мыслями в прошлое, пытаясь понять, где и когда допустила ошибку. Принимая решение уйти из бизнеса и переехать в Москву, она, конечно, не могла предполагать, что станет любовницей и доверенным лицом пожилого аппаратчика Салова, что будет заниматься неблаговидным и опасным посредничеством в его махинациях с госбюджетом, не получая от этого ни особой прибыли, ни удовольствия, и что ей самой придется принять бытующую в этой среде извращенную мораль. Но все произошло именно так, и не было внятного ответа на вопрос, почему сейчас она позволяла использовать себя мужчине, годящемуся ей в отцы, не любимому и не заслуживающему уважения, а всего два года назад не смогла закрыть глаза на слабости Георгия Измайлова, в любви к которому состояло оправдание всей ее жизни.

Поначалу она рассчитывала с помощью Салова обзавестись полезными знакомствами и попытаться начать бизнес в Москве, используя свой опыт и практицизм. Но чиновничий круг общения был слишком однообразен, хотя и представлялся широким. И она быстро почувствовала себя чужой в этой гонке за «счастьем по-московски» – хватать все больше, чтобы все больше тратить, каждый год обзаводиться новой машиной, новой женой и новым ребенком, рожденным по всем медицинским правилам в западной клинике, судиться с брошенной женой и «старыми» детьми, снова хапать, чтобы пустить пыль в глаза соседу, чтобы с шиком заплатить за ужин на двоих столько, сколько должен стоить недельный отдых на европейском курорте.

Невольно сравнивая людей из своего нового окружения с Георгием, который в любой ситуации умел сохранять достоинство, Марьяна испытывала боль сожаления и в какой-то момент даже перестала это скрывать. Душевное равновесие, которое она на время обрела, посетив отдаленный монастырь, теперь казалось самообманом. Она больше не ездила к старцам и почти не бывала в церкви, чтобы не вспоминать об обещаниях, которые давала себе когда-то. Примерив чужую, лишенную внятного смысла жизнь, она чувствовала, что несчастлива. Но даже несчастье это не было глубоким, а текло жидким ручейком, не обещая обновления, в которое она так верила когда-то.

В поисках ответов на все еще мучавшие ее вопросы она набрела в Сети на женский форум, где обсуждалась тема «Мой муж – гей». Поначалу ее поразило то, насколько чувства других обманутых жен схожи с ее собственными. Узнавать в чужой ревнивой обиде свою было так же неприятно, как встретить на улице женщину в таком же, как у тебя, пальто. Неприятно удивляла и однотипность сценариев – благополучная внешне семейная жизнь, вечная занятость мужа, сексуальное охлаждение, которое жена поначалу старается понять и принять. Затем – случайное открытие, боль, паника. Призыв о помощи: «Научите, как пережить этот кошмар?»

Модераторы форума, тоже обманутые, но уже преодолевшие кризис жены, призывали успокоиться, принимать решения взвешенно. Предлагали консультации компетентных психологов и юристов, приглашали на встречи клуба.

Решившись прийти на одну из таких встреч, Марьяна стала посещать их довольно регулярно. Не потому, что ей нравилось в этой компании, но с целью извлечь урок из собственных ошибок, выпуклые формы которых она теперь могла наблюдать со стороны. Так она сошлась с Лилией, Юлией и Людмилой, администраторами форума и основательницами клуба. Ее стали приглашать на воскресные загородные встречи «для своих», а также в фитнес-центр, который женщины посещали вместе. Раз в две-три недели они собрались в сауне, обмазывали лица сметаной и медом, окунались в прохладный бассейн, а затем неспешно беседовали за деревянным столом, прихлебывая травяной чай и подливая кипяток из самовара.

Они почти не обсуждали работу и личную жизнь друг друга – хотя Юлия и Людмила, практикующие юристы, уже нашли новых мужей после расставания с партнерами-геями, а Лилия, известная писательница, автор дамских романов и книг по нейролингвистическому программированию, имела молодого любовника. Но о себе они чаще говорили в прошедшем времени, приводя примеры успешного преодоления проблемы. Зато охотно расспрашивали и обсуждали новеньких, побуждая их к решительным действиям.

– Если муж изменил вам с другой женщиной, – говорила Лилия, – вы можете еще найти какое-то оружие против соперницы. Пускай она моложе и красивее, за вами остается много преимуществ: дети, человеческая привязанность, прошлые моменты счастья. Но если выясняется, что ваш партнер – гомосексуалист, вам не на что рассчитывать. Конечно, священник вам посоветует сохранить такой брак, постараться понять и простить мужа… Но ведь он не захотел простить и понять вас? Когда он ложился в постель с мужчиной, он знал, что причинит вам боль. И это его не остановило. Почему же вы должны его жалеть?