Медок и холодок - Наталья Булычева

оценили весь ужас момента, и они оценили! Гарик и Кира интуитивно ощутили смертельную опасность и испугались до умопомрачения! А подкова по прежнему продолжала лежать в кармане и все так же светится, и холодить бок Гарику, с неистовой силой наверное, он уже получил морозный ожог. Стало трудно докричаться друг до друга, сквозь снег и ветер, хотя они стояли рядом, но Кире пришлось не мало напрячь связки чтобы произнести:

— Выбрось ее! Быстро! Сейчас же!

— Что?

— Выбрось ее! Это все из-за не из-за подковы! Выбрось! Я звоню Митяю пусть едет за нами! Я боюсь….

Глупо было предполагать, что айфоны будут работать при таком холоде, так же глупо глупо было думать, что забросив подкову куда подальше Гарик отвел беду от себя и Киры…

* * *

Когда обнаружилось, что мобильники не работают, у Киры началась паника, она расплакалась, парень тоже испугался, но старался не подавать виду, как мог успокаивал он Киру:

— Ну, что ты глупенькая так испугалась, не плачь, девчуля, не разнюнивайся! Ну подумаешь, погодная аномалия! Сейчас уже придём, Митяй вон за тем поворотом, стоит м@дил@ фарами светит….

— Где? Я не вижу!

Гарик тоже не видел, и тоже как и Кира знал, что если бы с их водителем Митей все было в порядке, то он бы уже давно примчался за ними увидев, что началась такая пурга…А значит с ним что-то случилось…. Что-то страшное недоброе и тоже скоро произойдет и с ними если они не поторопятся.

И ребята бежали гонимые страхом, но далеко уйти им не удалось, когда до их автомобиля, оставалось буквально рукой подать, а их уже замело так сильно, что заледенела не только одежда, но и волосы и ресницы несчастные путники промерзли до костей.

Деревья, дорога, электростолбы и провода все было белым-бело от инея. И это было страшно, будто уже случился конец света как в триллере про глобальное похолодание.

Но когда молодые люди услышали топот копыт и мелодичный, но от того не менее пугающей звон колокольчиков, стало страшно так, что им обоим захотелось кричать от ужаса, но голоса не было и бедняжки лишь в изумлении смотрели друг на друга. От удивления и страха они даже бежать перестали, только стояли словно две снежных фигуры и прислушивались. А топот и звон становился все громче и громче. Земля под ногами дрожала мелкой дрожью, но самое страшное и не поддающееся пониманию было то, что эти звуки доносились прямо с неба!

Друзья глазам своим не поверили когда округа вдруг озарилась сине-зеленым мистическим светом, а позади них, высоко, почти у самого горизонта, зимнее небо, вдруг каким-то страшно невообразимым образом стало складываться в огромные ступени. Скоро ступенек этих стало так много, что они оказались совсем рядом с молодыми людьми, и тогда по ним с невероятной быстротой промчалась тройка белых богатырских лошадей. Лошади были злые и борзые из ноздрей их валил пар, гривы их не лежали прилежно, как это бывает, у обычных коней, а развивались словно сотканные из миллиардов крохотных снежинок. Да и сами тела их были рыхлые будто слепленные из снега. Глаза их были зашоренные и лишь сбруя вся сплошь из бриллиантов и серебра казалась настоящей.

Тройкой с каким-то жестоким остервенением управлял сидящий на кОзлах косматый, бородатый, седой старик в красной шубе расшитой парчой и золотом.

Его фантастически красивые жеребцы, чудом сошедшие с небес, волокли за собой серебряные сани, красота которых тоже поражала воображение! Сотканные из тончайших серебряных узоров они были усыпаны бриллиантами и голубыми самоцветами.

В санях лежал огромный чуть припорошенный снегом мешок из красного бархата. На нем сидела царственно горделивая девушка лет шестнадцати. Одета она была как королева в длинной шикарной шубе из горностая. Ее сплошь покрытые инеем волосы были залетные в густую косу, а сверху прическу венчала корона из серебра и льда, особенно глаз не возможно было отвести от центрального камня, которым был большой темно — синий Алмаз Хоупа.

Все увиденное было настолько неправдоподобным, что еле-еле укладывалось в головах у Максимова и Широбочкиной. Шокированные они даже про холод и снег забыли и оба невольно вздрогнули когда старик, голосом какой был бы, наверное, у тираннозавра умей тот говорить, по-человечески, произнес обращаясь к Гарику:

— Верни мне мою вещь!

— Подкову?

— Да!

— У меня ее нет, я ее выбросил….Но я найду…найду…. Сейчас….

— Дурак проклятый! Как ты посмел выбросить подкову моего коня!

— Я…я не знаю…. Так получилось…. Я не хотел ее брать…. Я случайно нашел…. Но она была холодная и я ее зашвырнул, но я найду…. Сейчас она тут недалеко….

— Нет, уж дерзкий отрок! За неуважение ко мне — Великому Деду Морозу, я заберу тебя с собой в своё царствие! Новую подкову, ты мне выковать должен! Взамен той что украл и потерял!

— Нет…я не крал…Я….

— Замолчи, олух! Не перечь мне, пока я тебя насмерть не заморозил! Прыгай в сани, будешь тысячу лет жить с нами и прислуживать мне и моей внучки Снегурочки, в наказание за твою глупость и непочтительность!

Гарик высвободился из объятий Киры, которая от испуга инстинктивно его обняла и пошел к саням словно загипнотизированный, но Кира вдруг опомнилась, схватила его за рукав и закричала, обращаясь к зловещему старику:

— Нет! Гарик тут не причём! Это я его заставила выбросить вашу подкову, он не хотел….он наоборот говорил, что вещь эта очень ценная и дорогая, что ее надо в холодильник положить…А я его заставила выбросить, потому, что очень замёрзла, думала, что если выбросим, то сразу потеплеет..

— Глупая девочка! Полезай тогда ты в сани! Будешь моей снегурочки верной помощницей!

Омороченная страшными чарами, Кира Широбочкина, не помня себя уселась в сани прямо на красный мешок, рядом с недвижимой и безэмоциональной Снегурочкой.

Дед Мороз ударил посохом о небесную твердь и земля опять задрожала, раздался звук какой бывает при коротком замыкании. В воздухе сильно запахло морозом и все исчезло как и не бывало — и Волшебный Дед, и молчаливая Снегурочка и буйные лошади, и драгоценные сани и дочка мэра исчезла тоже…

* * *

Опомнившись и осознав произошедшее Гарик рыдал и метался в бессильном отчаянии, но делать было нечего, пришлось несчастному ворваться одному.

Погода восстановилась и уже забрезжил рассвет будто ночь пролетела за те страшные десять минут, что они разговаривали с Дедом Морозом.

Парень безутешно плакал и не знал, что скажет Митяю водителю и охраннику Киры о о случившемся? Ведь этот мужчина отвечал за Широбочкину головой и