(Не)учебный роман (СИ) - Бонд Юлия

— Я говорил «под сиденьем», а не сбоку, — рявкнул инструктор, а я, кажется, уже в сотый раз ему дала мысленного пинка под зад.

— Не говорил! Ты сказал, внизу есть рычажок, но где именно не уточнил. Может быть, я и блондинка, но не нужно ко мне относиться, как к классической блондинке в анекдотах! — Мое негодование вырвалось наружу.

Повернулась в правую сторону и пригвоздила взглядом Тимура к сиденью, который в это время пытался сдержать порыв гнева. Грудь мужчины высоко вздымалась вверх, на лице появлялась какая-то багровость, а глаза… От этих глаз исходили самые настоящие искры. Казалось, поднеси спичку, и она тут же вспыхнет, честное слово.

— Так, Соболева, запомни! — Мужчина расстегнул змейку на спортивной кофте, а затем, глубоко вздохнув, продолжил меня отчитывать. — В моей машине нет никаких блондинок! Здесь сидят только водители, это было, во-первых. А, во-вторых, никогда не говори со мной в таком тоне. На мужа будешь своего орать, когда он в пять утра пьяным с работы вернется. Я — твой инструктор, относись с уважением.

Я опешила. Гневные слова уже пытались сорваться с моего языка, я даже было открыла рот, но мужская рука показала мне жестом «Стоп».

— Я еще не закончил. Значит так, рычаг находится внизу, прямо у тебя между ног, но прежде, верни спинку в вертикальное положение. — Я покорно последовала совету инструктора, пытаясь отрегулировать сиденье.

Спинку кресла с лёгкостью удалось вернуть в вертикальное положение, а вот само сиденье — нет. Потянула к рычажку, и замерла на месте, испугавшись громкого стука собственного сердца. Мужская крепкая рука легла у меня между ног, а жаркое дыхание опалило высоко вздымающуюся грудь, из которой так и норовило выскочить сердце. Холодные серые глаза хитро сощурились, узкие губы плотно сжались в одну линию. Он так посмотрел на меня, что по позвоночнику пробежался холодок.

— Так будет быстрее, — наше непонятное молчание прервал его голос: грубый, хриплый, но такой приятный в этот момент. — Удобно?

Только сейчас до меня дошло, что Тимур, заметив, как я вожусь с рычажком для регулировки сиденья, решил помочь бестолковой ученице. И это было бы нормальным и правильным, если бы все случилось не так внезапно.

— Да, — только смогла я выдавить из себя, хотя это слово было больше похоже на протяжный вздох, который, естественно, не укрылся от взгляда инструктора.

Тимур, все еще застывший в двусмысленной позе, потянулся рукой к двери, крепко прижимаясь к моему телу. Я ошарашенно наблюдала за происходящим, совсем не не понимая действий автоинструктора. Какой-то магнетизм зарядил окружающую обстановку, и я, будто погрузившись в транс, позволила длинным пальцам нечаянно коснуться моего бедра, а затем ненавязчиво и слишком быстро — груди.

— Не давит? — Низкий голос вырвал меня из бурной фантазии и вернул обратно, в суровую реальность. — Следующим, что нужно сделать после регулировки сиденья — это пристегнуть ремень безопасности.

Все, что происходило дальше, было точно не со мной. Я не чувствовала себя здесь и сейчас, и, кажется, совсем не о том думала, когда инструктор знакомил с механической коробкой передач. Его рука лежала поверх моей и при каждом случае мужские пальцы обхватывали мои, оставляя за собой настоящий калейдоскоп из протяжных импульсов.

— Первая, вторая, третья, нейтральная, — монотонность его голоса действовала на меня успокаивающе, и я с легкостью выполняла все, что диктовал низкий тембр с хрипотцой.

Остаток занятия пролетел достаточно быстро. Я так увлеклась вождением, что напрочь забыла о своей злости на Ариевского. Оказалось, что тронуться с места не так уж и трудно, особенно в компании опытного инструктора. Наличие дублирующих педалей у Тимура вселяло в меня огромную уверенность. И пусть сегодня мы катались лишь на первой скорости по периметру учебной площадки, я все равно ощущала настоящий кайф, сравнимый с детской радостью.

— Как же круто, — я верещала от дикого восторга, когда машина подчинялась моим действиям, и ехала вперед.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Держи руки правильно, — возмущался Тимур и каждый раз поправлял мои пальцы, опуская их на положение «Без десяти два по циферблату».

Сказать, что я была счастлива — это ничего не сказать! Безудержная радость накатила, словно цунами, когда я крутила руль учебного автомобиля. Удивительно, но чувства страха так и не появилось, за что, несомненно я была благодарна Ариевскому. Его правильный подход к делу и активная поддержка вселяли уверенность, не позволяя страху проникнуть в сознание.

Но волшебная сказка в скором времени закончилась. Я попрощалась с Тимуром и в спешке покинула учебную площадку. Возможно, он не такой плохой, каким казался в самом начале. Может быть, я просто попала под горячую руку?

Сердце выбивало настоящую «ча-ча-ча», когда я вышла из учебного автомобиля. Обернулась на мгновение. Взгляд холодных серых глаз пронзил насквозь. Тимур вышел из машины и, облокотившись на капот, смотрел вслед моей удаляющейся фигуре. Что-то было необычное в этом зрительном контакте. Я смотрела на него, пытаясь найти причину столь пристального взора, а он, кажется, детально изучал всю меня. Его холодные глаза скользили от макушки и задерживались на моих коленках.

— Алеся, — пронеслось где-то совсем рядом, вырывая меня из грез.

Я заметно вздрогнула, ощутив на своей щеке горячие влажные губы. Эдик. Весь такой важный: темно-синий костюм модного покроя, аккуратно уложенная стрижка андеркат, гладко выбритое лицо и дорогой парфюм.

— Привет, — протянула я, надевая на лицо дежурную улыбку.

Мужчина позволил себе заключить мое тело в объятия и крепко прижать к своей широкой груди. В голове пронеслись картинки из прошлого. Дежавю накрыло, будто цунами, и я, забыв обо всем, растворилась в знакомых руках. Его губы, нежные и настойчивые, осыпали лицо десятками поцелуев. Я не сопротивлялась, но и не отвечала взаимностью. Это все прошлое…

Уже подойдя к черному лексусу Эдика, я осмелилась обернуться, и посмотреть на мужчину, чей взгляд путал мои мысли. Но его не оказалось, как, впрочем, и машины с буквой «У» на крыше.

— Алеська, как я скучал, — шептал на ухо Эдик, усаживая на сиденье рядом с собой. — Поехали ко мне? — Неожиданно предложил мужчина и меня передернуло, будто я только что получила ожог от раскаленной сковороды.

— Думаю, это все в прошлом, — отозвалась, набравшись смелости сказать это ровным тоном без заминок.

— Что мне сделать, чтобы ты простила меня?

— Уже ничего. Эдик, просто отвези меня домой, по пути поговорим. Кажется, ты просил один разговор, одну встречу, помнишь? — Я пресекла очередную попытку мужчины коснуться меня, выстраивая между нами некий барьер.

— Что ты хочешь, малыш? — Его притворно сладкий голос пытался ослабить мою броню, но я не сдавалась до последнего.

Нельзя дважды наступать на одни и те же грабли. Кто предал раз, тот предаст многократно.

— Я развожусь, Лесь, — неожиданно заявил Эдик, чем безмерно удивил.

— Разводишься?

— Да и хочу снова вернуть тебя. Скажи, что ты хочешь? Хочешь квартиру, хочешь дом? А хочешь, полетим отдохнем на Карибы или в Таиланд? — В ответ я только отрицательно кивнула головой, не веря в происходящее.

— Я хочу домой, это единственное, чего я хочу.

— Малыш, не нужно так со мной, пожалуйста. Я же готов на все ради тебя. Дай мне шанс? Не отказывайся от меня, — меня обдало жаром, когда мужская рука легла на ногу, а затем стала приближаться к внутренней стороне бедра.

— А, может быть, ты хочешь за меня замуж? — Прошептал низкий голос.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Нельзя! Нельзя поддаваться его уловкам! Он же все это обещал, но так и не выполнил.

— Эдик, прекрати! — Оттолкнула от себя мужчину и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

Он слишком близко. Его парфюм кружит голову, заставляя тело трепетать от одних только воспоминаний. С этим мужчиной у нас было очень много страсти. Той страсти, о которой не рассказывают подругам за чашкой чая. О таких мужчинах, как Эдик, вообще никому не рассказывают. Просто дикое соитие: на кухне, ванной, гостиничном номере, парковке возле бизнес-центра, туалете ресторана. Рядом с ним я ощущала себя настоящей куртизанкой и самой счастливой женщиной одновременно. Он был удивительным сочетанием искушенного любовника и заботливого ухажера. Был и больше никогда не будет!