Лорен Хендерсон - Заморозь мне «Маргариту»

Констебль Хэмлин, быстро оценив ситуацию, мигом оказалась у стеллажей и невинным тоном заметила:

– Какая превосходная система хранения документов! Вы сами ее придумали?

– Сама, – оживилась Марджери.

– Мне кажется, будет несложно все это просмотреть. Вы не могли бы объяснить, как тут все организовано, а дальше я бы справилась сама.

Марджери нацепила очки:

– Конечно. Поднявшись, она чуть ли не бегом кинулась к стеллажам:

– Начнем с заявлений о приеме на работу. Они лежат вот здесь, в алфавитном порядке, разумеется…

Она совершенно забыла о моем присутствии. Я вышла из кабинета и направилась наверх, чтобы немного подышать свежим воздухом, а потом вернуться в подвал. У кабинета Филипа я наткнулась на Бена – он удостоил меня кивком. Любопытно, что за система ценностей позволяет Бену сравнительно спокойно относиться к трупу, плавающему у него под ногами все то время, пока он работает в этом театре, и дергаться, как ошпаренная кошка, когда разносятся вести о прослушивании для постановки, в которой он даже не режиссер. Возможно, Бен из тех людей, которые любят знать больше других. В таком случае ему стоит поменять работу.

Я провела в «Кроссе» всего несколько недель, но уже заметила, что слухи в театре распространяются быстрее ветра. Поцелуй кого-нибудь в Стратфорде[65]– и через несколько часов об этом будет говорить весь Барбикан-центр[66]. Прежде чем слухи об этом поцелуе дойдут до «Кросса», конечно, понадобится день-другой, но они непременно дойдут. По сравнению с актерами художники выглядят совершенно оторванными друг от друга. После того как в Англии проложили подземные коммуникации, актеры стали единым организмом. Сейчас вся театральная общественность прекрасно осведомлена о том, что в «Кроссе» нашли тело задушенной девушки, и с патологическим интересом размышляет, что будет дальше.

Мне и самой неплохо бы узнать. Я почти слышала, как гудят подземные провода, но не из-за того, что переполнены новостями, а от напряжения. Они натянуты так же туго, как нервы у всех в театре: чуть не подрались Баз и Стив; Марджери ударилась в слезы; Филип Кэнтли забаррикадировался в своем кабинете, словно солнечный свет может его сжечь. Я знала, что такое внезапная смерть; знала, как мощная волна захлестывает всех вокруг; знала, как один-единственный человек начинает плодить монстров, видеть опасность в каждом углу и заражать своей паранойей всех остальных. Кто-то в этом театре до смерти перепуган. Я чувствовала это. И его страх делал этого человека очень опасным.

Глава тринадцатая

– Ширли Лоуэлл? – рассеянно переспросила Джейни. – Не помню такой. Знаешь, сколько в Лондоне юных актрис? Одновременно без работы сидит около девяносто пяти процентов. У нее был агент?

– Не знаю. Она только закончила театральную школу.

– Какую?

Я пожала плечами:

– Ну…

Джейни дала понять, что гадать не имеет смысла. Она откинулась на диване и посмотрела на ближайший к ней мобиль:

– К Хелен это все равно не имеет никакого отношения. Она тоже никогда о ней не слышала, что меня радует, – бедная так нервничает перед спектаклями. Технические проблемы действуют ей на нервы.

– Почему? – спросила я.

– Ну, все эти люди. Тебе не говорили, что творится в театре? Это кошмар для всех актеров. Им приходится наспех репетировать свои сцены, а потом часами стоять и ждать, пока техперсонал мечется вокруг с деловым и важным видом. Бедная Хелен, она никогда этого терпеть не могла. А тут еще эта Ширли Лоуэлл, бедняжка, – добавила она. – Я не хотела показаться бессердечной.

– Ну, если это получилось у тебя нечаянно…

Джейни пропустила мой сарказм мимо ушей и рассеянно улыбнулась. Сейчас она явно отсутствовала на планете Земля. Джейни была поглощена книгой «Вершина ведьм» – той самой, которую уговорила прочитать своего продюсера. Комиссия дала предварительное добро на подготовку пилотной серии. Продюсер Гита, похоже, была уверена в том, что в конце концов зеленый свет дадут всему сериалу. А поскольку для Джейни Бог и Гита суть одно и то же, моя подруга пребывала на вершине блаженства.

– Там есть все! – кричала она, ракетой ворвавшись в мою студию. – Это великолепный триллер, семейная драма, там есть мистика! Ты представить себе не можешь, насколько это сейчас популярно. Там есть и очень пикантные эпизоды для женщин. Мы послали один экземпляр книги агенту Наташи Ричардсон[67], и кажется, ей понравилось!

– Наташе Ричардсон?

– Нет, ее агенту. А сама она – звезда.

– А для Хелен там найдется роль? – вскользь поинтересовалась я.

Джейни посмотрела на меня в изумлении:

– Там огромное количество отличных ролей. Я на самом деле… ну, ведь до прослушивания еще далеко. У Хелен пока все идет очень хорошо. Я даже не подумала, что надо подыскивать что-то для нее. Она сейчас нарасхват.

– Да, но она не будет играть в «Кукольном доме».

– А ей не очень-то и хотелось, – спокойно ответила Джейни. – На телевидении платят гораздо больше, а ты знаешь Хелен. Она сейчас прослушивается на роль в новом сериале про инспектора Гранта. Им нужна помощница Гранта, а Хелен! подходит идеально. После сериала ее наверняка запомнят.

– Новый хладнокровный сержант, медленно плавящийся под натиском расслабленного обаяния и полноты инспектора Гранта, – равнодушно заметила я. – Эти бесконечные сериалы про старых, уродливых сыщиков, трахающих женщин вполовину себя младше – и стройнее. Господи, какая чушь.

Не стоило говорить такое человеку, который без ума от «Вершины ведьм» – мистического триллера и семейной драмы в одном флаконе и четырех частях, который станет бриллиантом осеннего сезона Би-би-си. Джейни посмотрела на меня так, будто была испанским инквизитором, в присутствии которого я, забывшись, заявила, что протестантская трудовая этика не так уж и плоха.

– Ну, мне очень жаль, что это не Шекспир, – саркастически заметила она. – Тебе, конечно, повезло – столкнулась в «Саду пыток» с человеком, который в кои-то веки втянул тебя в культурно значимое…

– Ой, как будто мои скульптуры не имеют никакого культурного значения! – бросилась возражать я. – Вот подожди, ты еще почитаешь мой каталог. Я исследую дихотомию рай-земля, навечно оставляя зрителя в подвешенном состоянии между этими двумя мирами, заставляя его/ее пересмотреть свои старые представления о стабильности и равновесии.

– Кто написал этот бред? – в ужасе спросила Джейни.

– Человек, который с куда большим удовольствием писал бы сериалы для Би-би-си.