Синтия Ричи - Опасный талант

— Такого я не замечала. Вы должны представить меня вашему обществу.

— Боюсь, для вас мы будем скучноваты, — отозвалась Грейс, еще более пунцовая оттого, что не могла остановиться. — Мужчины в азартные игры не играют, разве что на бирже, а женщины тратят деньги только на распродажах. У нас все очень обыденно.

От внимания Грейс не ускользнул красноречивый взгляд леди Станден, обращенный на внука, который появился как раз во время этого унизительного признания Грейс. Благожелательно улыбнувшись, герцогиня заметила:

— Не все, дорогая моя. Вот вы, например, весьма необыкновенная. Тебе так не кажется, Алан?

— Я это все время говорю, — поддержал герцог бабушку, усаживаясь рядом с Грейс. Пока она наливала ему чай, он стащил с ее тарелки печенье и теперь с аппетитом уплетал его. — Кстати, она рассказывает абсолютно необыкновенные истории, бабуля. Может, заскочишь сегодня наверх послушать?

Посмеявшись, герцогиня ответила:

— Моим старым костям выше первого этажа не «заскочить», это ты и сам прекрасно знаешь. Если, однако, ты испытываешь нужду в дуэнье, могу прислать свою служанку.

Почувствовав ненавязчивое присутствие лакея в дверях, герцогиня устремила на него взгляд.

— Слушаю, Тидвелл.

— Посетитель, мэм, — доложил Тидвелл, бросив взгляд на Грейс. — К мисс Пенуорт. Он ожидает в библиотеке.

— Хорошо, но где же его визитная карточка? — раздраженно спросила леди Станден, недовольная, что нарушили их уединение.

С поклоном Тидвелл ответил:

— Своей карточки он не дал, но сказал, что у него срочное дело.

— Вы не обязаны встречаться с кем-либо, кто не желает заранее представиться, моя дорогая, — сказала, обращаясь к Грейс, герцогиня.

Первая мысль Грейс была та, что примчался ее отец, чтобы спасти свою дочь от бесчестия. Грейс тут же вскочила на ноги со словами:

— Ваша светлость, возможно, это мой папа.

Хотя, подумала она, это маловероятно: отец редко выезжал из Черхилла. Мог, правда приехать Колин, чтобы убедиться в том, что здоровье сына вне опасности. Молитвенно складывая на груди руки, она добавила:

— Или, может быть, это мой зять приехал проведать своего сына. Извините меня, пожалуйста.

Проследовав за слугой в герцогскую роскошную библиотеку, она услышала хорошо знакомый ворчливый голос:

— Что ж вы не предупредили меня, что переходите в стан врага?

Встав из кожаного кресла, Дю Барри снял очки и, нагло уставившись на Грейс, вопросил:

— Предприняли объединение сил?

13

Эта по-бульдожьи агрессивная выходка Дю Барри не произвела на Грейс того эффекта, на который, вероятно, была рассчитана, ибо не вызывала в ответ ни слез, ни смущенных оправданий. Грейс просто спокойно посмотрела на него оценивающим взглядом, стараясь попутно навести какое-то подобие порядка в мыслях.

— По какому, собственно, праву вы требуете у меня отчета в моих действиях? — с достоинством спросила она.

— Ведь мы же с вами единомышленники, — ответил Дю Барри, подходя к ней. — Наши взгляды совпадают по множеству вопросов, мисс Пенуорт; и вы, вероятно, не могли не заметить, что вы интересуете меня не только с профессиональной точки зрения.

— Вы явно заблуждаетесь, — возразила Грейс, — ибо каждая ваша фраза говорит лишь о ваших коммерческих интересах.

Грейс заставила себя мужественно противостоять его атаке. Она заметила, однако, что оказалась стоящей между издателем и диваном, так что путь к отступлению был отрезан. А выражение лица господина Дю Барри наводило на мысль, что сейчас он озабочен далеко не объемами продаж ее книги. Скорее он походил на отвергнутого любовника и смотрел на Грейс с угрюмой задумчивостью и даже с угрозой.

Помимо своей воли Грейс сделала шаг назад и, споткнувшись, рухнула на диван. В тот же миг господин Дю Барри оказался сидящим рядом с ней и выпалил то, что, по его мнению, было страстной клятвой в любви.

— О, капризная женщина, — воскликнул он, с силой потянув ее на себя, пока она не оказалась сидящей. — Как вы думаете, почему я так беспокоюсь о том, чтобы люди прочитали вашу книгу?

У Грейс кружилась голова и, приложив руку ко лбу, она ответила:

— Я думаю, что вы хотите заработать на ней.

— Не мог же я настолько ошибиться в вашем характере, чтобы поверить, что вы пишете ради денег. Нет, мисс Пенуорт… Грейс… вы ведь делаете это из-за вашего стремления к правде и справедливости. И я могу лишь только… уважать вас… за ваше мужество.

Грейс заметила, что его последние слова сопровождались откровенным взглядом на ее высоко вздымающуюся и опадающую грудь, значит не так уж уважительно он относился к ее чувствам, как утверждал.

— Отпустите меня, господин Дю Барри, — попросила она, съеживаясь от прикосновения его пальцев к ее плечам, щупающих ее плоть словно буханку хлеба.

— Как я могу отпустить вас? — воскликнул он. — Грейс, — он снова поднял на нее глаза и теперь смотрел в упор, — у нас с вами одинаковые вкусы, схожие взгляды на жизнь. И даже когда мы разговариваем, мы словно читаем мысли друг друга. Мы должны быть вместе, вы и я.

По поводу чтения мыслей Грейс поняла, откуда у Дю Барри такие убеждения: когда она начинала высказывать мнение, противоположное мнению Дю Барри, он просто принимал его и заканчивал за нее предложения. Он снова пришел к заключению, с которым Грейс согласиться никак не могла и не собиралась.

— Пожалуйста, господин Дю Барри, — сказала она, высвобождаясь из его крепкой хватки и вставая с дивана, — не надо больше ничего говорить.

Он вскочил следом за ней, но, когда она отошла на несколько шагов в сторону, не сделал попытки приблизиться.

— Простите, мисс Пенуорт. Вы, видно, удивлены, — проговорил издатель тоном, в котором тоже сквозило замешательство. — Признаться, я и сам себя удивил. Но, раз уж я приехал, то должен высказаться, и я уверен, что вы согласитесь с моими мыслями.

Закрыв глаза от гнева и досады, она сказала себе, что, видимо, ничего другого не остается, как только выслушать, что он скажет.

— Хоть я и не разделяю вашего оптимизма, сэр, — осторожно сказала она, — но, раз уж вы проделали ради меня этот неблизкий путь, продолжайте.

— Когда я узнал от вашей матери, что вы отправились сюда вместе с герцогом, я был просто в ужасе, — сказал он. — Вы даже не представляете, какие это может иметь последствия.

— Надеюсь, услышать это от вас, — ответила Грейс, скрестив руки на груди.

— Род, из которого происходит Станден, хорошо известен разгульным образом жизни его представителей. Это сплошь распутники и гуляки, — в приглушенном голосе Дю Барри отчетливо слышались нотки омерзения. — Вы ведь не можете не знать, что он лишь играет вашими чувствами.