Наталья Матвеева - Трофей

— Нет… — расстроенно протянула она. — Ты?.. Но… как? Что ты делаешь для него?

Джек пристально посмотрел в ее глаза. Элли видела, как тяжело ему даются эти слова, это объяснение… И как больно ему разочаровывать ее.

— Я нужен для того, чтобы придумывать способы, как вернуть то, что Джузеппе вынужден был отдавать по условиям сделок. При чем, обо мне, — Джек сделал особый упор на эти слова, — никто не знает и не должен знать, потому что если другие мафиози догадаются, что это не несчастные случаи и не просто совпадения, что они лишаются людей или товара, полученного от Джузеппе… То ни ему, ни, тем более, мне — не жить. Поэтому я теневой игрок.

Элли слушала брата, и ее глаза застилала пелена глубокого разочарования, боли и тоски. Ей все казалось нереальным сном — и его слова, и жуткая боль в руке, и все, что произошло и происходит здесь, в Токио… Ей не хотелось верить в это… Глубоко вздохнув, пытаясь осознать то, что Джек ей говорит, Элли, преодолевая глубокое расстройство, спросила:

— Так это значит… Вы все были знакомы до того, как я вас…

— Нет. — сказал Дэн. — О Джеке никто никогда не знал. Но ведь мы не могли подумать, что ты тоже работаешь на Джузеппе.

Элли удивленно посмотрела на него и, сообразив, о чем он, ухмыльнулась:

— Ну так это все ерунда. Я всего лишь танцую в его баре.

— Из-за этой ерунды, детка, нас сегодня раз двадцать чуть не пристрелили. — весело заявил Кристиан, выдохнув дым.

Элли тряхнула головой и снова посмотрела на Джека. Тот изучал ее пытливым взглядом, пытаясь прочувствовать ее реакцию. Она снова ощутила неистовую горечь и прошептала:

— Хорошо… Я поняла. Но как вы меня нашли? И как мы будем выбираться в Америку?

— Через два дня нас будет ждать вертолет на заброшенной площадке «Хукусэйдо». Это окраина Токио. — серьезно проговорил Джек. — Наша задача — продержаться это время и сделать так, чтобы тебя не нашли, а нас не убили.

— Такая мелочь. — расстроенно, с сарказмом проговорила Элли, не глядя на Джека и опустив голову. В этот момент Дэн обрезал нитку.

— Ну все. — спокойно проговорил он. — По возвращению в Нью-Йорк покажем тебя нашему доктору. Он и не такие раны лечил.

Элли с удивлением заметила две чистые, белые повязки на руке: в том месте, где был осколок, и там, где была камера. За своими внутренними переживаниями она совсем забыла о сумасшедшей боли в руке. Посмотрев в заботливые, но серьезные и мужественные глаза Дэна, Элли ощутила вновь трепет сердца и улыбнулась ему.

Дэн встал и, наклонившись, поцеловал Элли в щеку, но… Она почувствовала этот внутренний огонь и силу, его брутальность, его притяжение…

— Я скоро вернусь. — заявил он, накидывая куртку и направляясь к двери. — Нужно изучить окрестности и продумать план отступления. — увидев встревоженные глаза Элли, он добавил:

— На всякий случай.

И он вышел. Джек тоже встал.

— А я займусь поиском новой тачки. Люди Бао видели наш «Ниссан».

Кристиан затушил сигарету и вальяжно и расслабленно встал, ухмыльнувшись и направившись к двери. Джек поднял брови и посмотрел на его спину:

— А ты куда?

Кристиан удивленно и нагло посмотрел на него и триумфально ухмыльнулся:

— Как куда? В бар, конечно. Когда закончишь обо всем заранее заботиться, мы будем тебя ждать.

— Ты же не говоришь по-японски! — усмехнулся Джек.

Кристиан весело и безразлично пожал плечами.

— А когда для этого нужны были разговоры, дружище? — бросил он с огнем сексуального обаяния в глазах и исчез за дверью.

Элли встала и, сложив руки на груди, посмотрела на брата. Когда они остались вдвоем, вся горечь правды навалилась на нее тяжким грузом. В ее душе рвалась боль и противоречие, ей было горько, обидно, и она пока не могла это принять. Джек внимательно смотрел в ее глаза… Да, он все мог по ним прочитать, и Элли знала, что не обязательно рассказывать ему о своих чувствах… Но и она видела, что он испытывает боль от того, что врал ей.

— Джек… Значит… все это время ты убивал людей? Ты… преступник, вор… И можешь сесть в тюрьму или… тебя могут убить! Боже!!! Я не могу поверить! — Элли всплеснула руками и закрыла глаза, пряча слезы.

Джек взял ее за руки и, отведя их от лица, заглянул ей в глаза воспаленным взглядом.

— Элли! Послушай меня! Послушай! Мне очень, очень жаль, что я не сказал тебе все с самого начала… Ты привыкнешь к этой новости и я знаю, ты никогда не смиришься с тем, что я делаю. Но ты должна мне поверить. — с нажимом и очень проникновенно проговорил он. — Я делаю это руками… Но не по совести. Я все тот же твой брат, и большую часть времени на работе действительно провожу в дороге. Так вышло, что нам с тобой всегда нужны были деньги. Оплата за квартиру, институт, прочие расходы…

Элли со слезами вцепилась в куртку брата и умоляюще горячо воскликнула:

— Я могу бросить учебу, устроюсь на десять работ, но ради Бога, Джек, пожалуйста…

Джек с горечью вздохнул и проговорил:

— Элли, Элли! Я бы все отдал за то, чтобы прекратить… Но ты сама понимаешь… Джузеппе меня не отпустит. За эти два года я стал незаменим для него… И уйти могу только на тот свет. Но запомни — я люблю тебя и всегда буду защищать и опекать. Как раньше.

Элли зарыдала и бросилась ему на шею. Они простояли какое-то время, не имея сил разомкнуть объятья. Джек гладил ее по волосам, а Элли пыталась все это осмыслить. Он ее брат… Что бы он ни делал. Он — все, что у нее есть, и она любит его.

— Мне нужно идти. — сказал Джек. — А ты пообещай — из номера никуда не выйдешь, закроешь за мной дверь и будешь ждать меня или Дэна. Прими душ и отдыхай. Мы обо всем позаботимся.

Элли вздрогнула, ощутив, как леденеет душа.

— Я буду совсем одна! А если они найдут меня???

Джек улыбнулся и обаятельно подмигнул, внушая уверенность и спокойствие.

— Не переживай. Сначала они найдут нас. И им не очень повезет, если они разозлят Кристиана.

Элли ощутила внутри непонятную смесь эмоций при упоминании о нем, но все, что она смогла выделить из пожара в сердце — это злость и обида, поэтому она угрюмо пробормотала:

— Может, они случайно убьют этого монстра…

Джек расхохотался.

— Он нам еще пригодится. Запрись как следует!

И он тоже ушел.

Элли тяжело выдохнула, но заперла дверь и действительно ушла в душ. Стоя под теплыми струями воды, она вдруг поняла, как абсурдно все, что случилось с ней… И ей ли осуждать брата, когда именно она всю жизнь создает неприятности? И в бар танцевать она пошла по своей воле, а ведь он предупреждал ее, что это может плохо закончиться… И что теперь? Она в Японии, прячется от могущественного якудзы, который заставил ее танцевать стриптиз и продавать себя отвратительным, мерзким япошкам, а еще раньше ее же босс продал ее, как куклу, в уплату долга! Это и в страшном сне не могло присниться.