Даяна Тейт - Назови это чудом

Наконец Барби закончила, и в следующий момент должна была появиться Антея. Вместо нее на сцену выпорхнула стройная фигурка в желтом развевающемся хитоне. Она не двигалась, а плыла, взмах ее рук напоминал лебединые крылья, стан изгибался с такой грацией, что, казалось, в теле нет ни единой косточки. Затаив дыхание, зал с восхищением следил за девушкой. Зрители сразу почувствовали разницу между ее мастерством и другими танцорами. Даже Роберта Фрэнсом словно забыла, что это создание почти неземной красоты было ничтожной маленькой школьной учительницей.

Для самой же Лорел, даже не подозревающей о том, какой эффект она производит на аудиторию, реальность больше не существовала вообще. Она была полностью захвачена магией движения, какая-то волшебная метаморфоза преобразила ее, и она действительно стала эфемерным созданием — прекрасной лесной феей.

Музыка смолкла, фея исчезла, остальные участники первого отделения концерта продолжали выходить на поклоны к зрителям, изо всех сил хлопавшим в ладоши. Потом наступил перерыв, публика вернулась в дом, чтобы перекусить, пока сцену готовят к заключительной части программы, в которой разыгрывался сюжет мифа о прекрасной Персефоне, дочери Зевса, похищенной владыкой подземного царства Аидом.

Сцена как бы делилась на два яруса: верхняя площадка имитировала поляну с травой и цветами. Пространство внизу заполняли мечущиеся кроваво-красные тени, создававшиеся благодаря лампам с хитроумными маленькими дисками, вращавшимися перед ними. Полная иллюзия мрачного подземного царства.

Представление началось, прожектор залил сцену золотым светом. Как будто в яркий солнечный день на поляне резвилась Персефона, чью партию танцевала, конечно, Лорел. И когда неожиданно появился Аид, схватил нимфу и понес вниз, к красным огням подземелья, девушке даже не пришлось изображать испуг. Лицо Стивена, игравшего владыку теней, выглядело поистине дьявольским.

Танец Персефоны-Лорел был отчаянным и страстным, она металась в царстве Аида, пытаясь достичь лестницы, символизирующей путь на свободу. Но все напрасно. Беспомощная, обессиленная, она словно оцепенела.

Затем вниз спустилась Барби, принесшая ультиматум Зевса — отпустить пленницу на волю при условии, если она ничего не съела во владениях Аида. Тут Стивен должен по сценарию протянуть Лорел-Персефоне плод граната, соблазняя ее. Вместо того Стивен грубо схватил Лорел в объятия и поцеловал. Остальные участники представления, забыв свои роли, наблюдали за этим с открытыми ртами. Но Стивен нисколько не беспокоился о нарушении сценария и продолжал целовать Лорел безжалостно и страстно, словно наказывая ее, как в первый вечер их встречи. К собственному удивлению, Лорел тоже совершенно забыла о роли и вернула ему горячий поцелуй, упиваясь внезапной вспышкой. В тот момент ее единственным желанием было стать действительно Персефоной и провести с Аидом половину своей жизни.

Затем к ней вернулось чувство реальности, она вырвалась из его рук.

Что происходило дальше, Лорел помнила с трудом. Она автоматически двигалась и совершенно механически выполняла все, что положено ей по роли, до тех пор пока представление не завершилось и публика не разразилась аплодисментами.

Антея все еще не вернулась, и Лорел не спрашивала о ней, внезапно осознав, что ее отсутствие — часть хитроумно задуманного плана. Она хотела, чтобы сама Лорел исполнила главную партию вместе со Стивеном, видимо надеясь на какой-то невероятный результат своей бессовестной интриги.

Все участники представления отправились в дом, чтобы переодеться. Стивен исчез, как будто его поглотило подземное царство. Губы Лорел все еще болели от поцелуев, и ей совершенно не хотелось лицом к лицу встретиться с кем бы то ни было, пока все внутри нее не уляжется. Она выждала время и тихо проскользнула в дом через боковую дверь, к счастью, никого не встретив по пути.

Лорел спешно сменила тунику из золотистого шифона на изящное белое платье, поправила макияж и причесалась, затем спустилась в холл по главной лестнице, чтобы найти Неда, которого надеялась уговорить сразу отвезти ее домой.

Из гостиной доносились взрывы смеха и оживленные голоса. Девушка как раз собиралась с духом, чтобы заглянуть туда, когда услышала за спиной шаги.

Кто-то шел по коридору, ведущему в личные апартаменты Стивена.

— Вы уделите мне несколько минут, мисс Шеннон? — послышался спокойный голос Роберты Фрэнсом.

Лорел обернулась. Женщина выглядела необыкновенно красивой и элегантной, ее пронзительные зеленые глаза сверкали.

— На террасе гораздо прохладнее. Может быть, выйдем туда?

Лорел молча кивнула головой. Она чувствовала себя совершенно опустошенной после столь эмоционального выступления и с трудом находила в себе силы двигаться или разговаривать.

Девушка последовала за Робертой на террасу, куда лился свет из окон дома, но сад позади них выглядел мрачным и пустынным, вокруг царила тишина.

Роберта остановилась у перил, закурила, потом смяла и выбросила сигарету.

— Я не собираюсь произносить речей, — твердо сказала она. — Тем более вдаваться в детали того, что прошу вас сделать. Вам самой все слишком хорошо известно. Намереваетесь ли вы избавить Стивена от жалкой пародии на помолвку, в которую вы втянули его?

Лорел оперлась рукой о колонну. Роберта повторила:

— Ну? Так вы намереваетесь или нет?

— Почему я должна что-то делать? — еле слышным от слабости голосом спросила Лорел.

— Потому что вы прекрасно знаете: эта помолвка просто фарс и никогда не была чем-то другим.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, — сказала девушка.

— Думаю, понимаете, моя милая. — Роберта достала портсигар и снова вынула сигарету. — Это все выдумка Антеи, ведь так? Мне известно, она не любит меня… у молодых девушек часто бывают такие необоснованные антипатии, к тому же Антея чрезвычайно взбалмошна.

— В самом деле? — автоматически пробормотала Лорел.

— Мы все совершаем ошибки, и я имела глупость совершить свою много лет назад, — продолжала Роберта. — Но я расплатилась за нее сполна, вы можете верить или нет, ваше дело! Сейчас я свободна и хочу все исправить. Я приехала на Ладрану именно для этого. И не отступлюсь от Стивена!

— Вы сказали ему об этом? — спросила Лорел, которая поняла, что в глубине души вопреки очевидному все время надеялась на чудо, способное соединить ее со Стивеном. Теперь все кончено. Ей нужно паковать багаж и уезжать в Англию. Не будет никакого чуда. — А что, если я откажусь освободить его? — произнесла она тем же слабым голосом, не дожидаясь ответа, посвящен ли сам Стивен в намерения Роберты.