Владимир Типатов - Пешка в чужой игре

  - Продолжайте, пока не сдохнет. Учить надо сучек, чтобы другим неповадно было.

  - А когда сдохнет, что делать? – спросил кто-то из боевиков.

  - Отвезёте за пределы города и там выбросите, - сказал Леонид Маркович, и направился к выходу из подвала...    

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ.  БРИГАДИР.

 ... - Проходи и присаживайся, есть тема, и её надо решить, - сказал Цезарь, приглашая Виктора в кабинет.

  - Что за тема?

  - Нужно сходить в гостиничный комплекс «Интурист» и популярно объяснить его директору, кто хозяин в центре Москвы. Гостиница и ресторан находятся на бойком месте, и оттого, хорошие бабки загребают. Иностранцы там ошиваются, валютные проститутки, фарцовщики. В общем, сам понимаешь. А теперь ещё и ночной клуб там открыли. До меня дошли слухи, что «казанские» положили глаз на этот комплекс, и даже начали брать дань с директора. Надо их оттуда выгнать.

  - Ну, а если станут в позу и не захотят уходить?

  - Значит, будем «гасить», - жёстко сказал Цезарь. – Я "смотрящий" за центром  Москвы, и мне уступать каким-то татарам, как-то не в жилу. В «Интурист» лучше всего идти утром, пока там нет народу и говорить с директором без свидетелей.

  - Замётано.

  - Есть ещё одна тема. В общем, я знаю о твоих намерениях.

  - О каких намерениях? - насторожился Виктор.

  - Ты хочешь кинуть предъяву женщине, которая причастна к тому, что тебе навесили срок. Не делай этого.

  - Это моё личное дело, - побледнев, и сжав кулаки, процедил сквозь зубы Виктор. - Да, я хочу предъявить ей...Я восемь лет, за чужое похмелье...

  - А я тебе говорю - не делай этого, - повысил голос Цезарь.

  - Это почему же?

  - Потому, что за неё впряглись такие большие люди, до которых тебе, как до Луны пешком. Про Сохатого слышал?

  - Нет. А кто это?

  - "Вор в законе" старой формации. Входит в двадцатку самых авторитетных паханов. Стоит на одной ступеньке с Монархом. А кто такой Монарх - знаешь. Смотрящий за Россией.

  - А при чём здесь Сохатый?

  - Он отец этой...Шахини.

  - А вот теперь понятно, - усмехнулся Виктор.

  - За свою отсидку, ты получишь хорошую денежную компенсацию, и на этом тормознёшься.

  - Не всё в жизни измеряется деньгами.

  - Всё, базар закончен. Ситуацию уже разрулили, а мне поручили поставить тебя в известность. И мой тебе совет, не лезь в залупу, напорешь косяков - себе дороже станет.

  - Я врубаюсь, что это чистейший рамс и разруливается он не по понятиям, - процедил сквозь зубы Виктор. - Но, если "большие" люди так решили, я подчиняюсь.

  - Ну, вот и ладненько. Хрен с ней, с этой темой, забудь. Есть темы поважнее...

 ...В "Интурист" Виктор с одним из членов своей бригады, здоровенным цыганом по кличке Будулай, подъехали утром. У дверей приёмной охранник встретил их традиционным вопросом: - Вы к кому?

  - К директору, - сказал Виктор.

  - Я должен доложить. Как вас представить?

  - Виктор Ермаков с другом.

 Охранник связался по рации со своим руководством, и через минуту распахнул перед ранними посетителями, дверь в приёмную.

  - Проходите, Борис Александрович вас ждёт.

  - Будулай, ты отдохни пока в приёмной, с девочкой побазарь, - кивнув головой в сторону секретарши, сказал Виктор. - А я пойду с Маслаком тему перетру.

  - Нет проблем, - пожал плечами цыган. - Если что - я рядом.

  - Теперь мы будем твоей «крышей», - сказал Виктор, присаживаясь на стул.

  - Кто это, мы? – настороженно спросил Борис.

  - Цезаря знаешь?

  - Знаю. Значит, ты у "центральных"?

  - Я - бригадир. Теперь дань у тебя будем забирать мы.

  - Да мне как-то всё равно: "медведковские", "казанские", или "центральные", - пожал плечами Борис. - Чем вы лучше?

  - Мы сильнее.

  - А ты в этом уверен?

  - Я всегда говорю только то, в чём уверен.

  - Завтра Мусса со своими пацанами наведаются, приходи и ты. Вот тогда и посмотрим, кто из вас сильнее.

  - Замётано. В котором часу они наведаются?

  - Обычно приходят в два часа дня.

  - Ну, тогда, до завтра, сообщи Муссе, что Циркач забивает ему стрелку.

  - Циркач - это ты? 

  - Я.

  - Надо же, а я и не знал.

  - Теперь будешь знать, - сказал Виктор и направился к выходу из кабинета...

 ...На следующий день, ровно в два часа дня, Виктор с братвой вошли в помещение комплекса. Директор лично встретил их у входа и пригласил в свой кабинет, но Виктор отказался.

  - Мы пойдём в бар, там и встретимся с "казанскими".

 Борис молча кивнул головой. Народу в баре было немного, видимо, заполняется он ближе к вечеру. Виктор сел за свободный столик, а Будулай и ещё двое членов бригады расположились у стойки бара. Спустя несколько минут, в бар зашли трое. Один из них, видимо старший, внимательным взглядом окинул помещение, и неторопливой походкой направился к столику, за которым сидел Виктор.

  - Ты, что ли, Циркач? Я – Мусса.

  - Присаживайся к столу, - сказал Виктор. – Поговорить надо.

  - О чём мне с тобой базарить? Я тебя не знаю, - продолжая стоять, сказал Мусса.

  - Вот и познакомимся.

  - Погоняло, сам придумал? – присаживаясь к столу, презрительно усмехнулся Мусса.

  - Мама так назвала.

  - Значит, дура у тебя мама, - сказал Мусса, и громко рассмеялся.

  - Ты мою маму не трогай, она уже восемь лет в могиле лежит, - процедил сквозь зубы Виктор, и взгляд его стал злым и колючим. – Я пришёл сюда для того, чтобы указать тебе, помоешнику, твоё место.

 Казалось, Мусса захлебнулся собственной слюной, так побагровело его лицо. Схватив со стола массивную стеклянную пепельницу, он бросил её в лицо Виктору. Легко уклонившись от летящего предмета, тот вскочил и нанёс своему визави удар в челюсть. Казалось, какая-то неведомая сила, вырвала того из кресла и бросила вниз. Мусса распластался на полу. Двое - сопровождавших его, кинулись к нему на помощь, но один из них наткнулся на пудовый кулак Будулая, а второго, высоко подпрыгнув, ударом ноги в челюсть, вырубил Виктор. Немногочисленные посетители бара замерли на своих местах, боясь даже пошевелиться, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание.

  - Слушай сюда, тварь, - наклонившись к поверженному, и постепенно приходящему в себя Муссе, тихо сказал Виктор. – Теперь эта точка моя. Если ты ещё хоть раз сунешь сюда свою морду, разговор будет другим, и я думаю, последним. Ты понял меня, падла?

 Не дождавшись ответа, выпрямился и, кивнув головой своей команде, пошёл к выходу.

 Маслак, наблюдавший из-за ширмы всё происходящее, мелко трясся и непроизвольно, сам не замечая этого, крестился. Уже в машине, Будулай разродился короткой, но ёмкой речью: - Здорово мы их, а бригадир, вообще, красавец! Чтобы так ногами...Я такое впервые вижу...