Екатерина Красавина - Кофе с перцем

— А сколько?

— Однокомнатная в хрущевке. Первый этаж. Двести баксов. По сто на брата.

— Нормально!

— Тогда сегодня перебирайся ко мне. Сейчас я напишу адрес.

Девушки болтали в коридоре. При этом Галя без конца оборачивалась.

— Застукают, что мы прохлаждаемся. Вычтут из зарплаты.

— Ну, у вас же премии есть?

Галя вытаращила на Ларису глаза, словно та рассказала какую-то диковинную небылицу из серии «очевидное — невероятное».

— Это кто тебе сказал?

— Гия Шалвович.

Галя звонко расхохоталась, но тут же зажала себе рот рукой.

— И ты поверила? Это он всем такие сказки рассказывает, когда на работу берет. А потом — вот тебе! — И Галя показала кукиш. — К тому же готовься, что он приставать станет. Ни одной юбки не пропустит.

— А ты?

— Я уже свое отработала. Теперь твоя очередь.

— Это что, обязательно?

— Непременно.

Вечером Лариса приехала к Гале по указанному адресу и поняла, что даже двести долларов за такую халупу — дороговато. Ремонта здесь давно не делали: ни капитального, ни косметического. Обои в некоторых местах были порваны, на потолке в кухне зияли большие трещины, ванна была серого цвета, а раковины не было вообще.

— Нравится? — спросила Галя.

— Супер!

— И я о том. Зато цена по карману. За хорошую однушку берут триста. Так что приходится жить в этой шарашке. Ничего, привыкнешь. Нам лишь бы где спать было.

К концу первой недели Лариса поняла, что она уже втянулась в работу. Первое время уставала — все время на ногах. Но потом привыкла. Официантки ходили в форменной одежде: бирюзовой юбке и серебристом блузоне. Все было ничего, но Лариса, помня слова Гали о Гии Шалвовиче, жила как под дамокловым мечом. В любую минуту она ожидала, что ее потянут в койку. Когда пришла пора получать аванс после двух недель работы, администратор пригласил Ларису к себе в кабинет. Началось, с тоской подумала она. Что делать? Искать новое место работы? Наверняка там будет то же самое. Надо придумать способ, как отбрыкаться на время. А там будет видно!

— Как работается? — спросил Гия Шалвович, смотря на Ларису в упор.

— Нормально.

— Ну что, зеленоглазка! Сейчас тебе денежки выдам. Без них плохо, правда?

Лариса ничего не ответила.

— Ты что-то молчишь, как будто воды в рот набрала. Разговаривать не хочешь? Гордая, да?

— Я плохо себя чувствую.

— Такая молодая, а уже больная. Что дальше с тобой будет?

Гия Шалвович отсчитал четыре с половиной тысячи и протянул их Ларисе.

— А вот тебе тысяча от меня. — Что ты сегодня вечером делаешь?

— В кино иду. Уже билеты купила.

— А завтра?

— Пока не знаю.

— Завтра ты во вторую смену?

— Да.

— Подожди меня после смены. Около кабинета. Договорились?

Лариса кивнула головой.

Придя домой, Лариса налила в ванну воды, растворила в ней соль с запахом розы и, погрузившись в воду, принялась размышлять. Она вспомнила уроки айкидо. Чтобы управлять ситуацией, надо сохранять хладнокровие и силу воли. И ни в коем случае не поддаваться панике. Что она имеет сейчас? Предложение Гии Шалвовича переспать с ним. Предположим, она отвергает его. Что дальше? Выход один — увольнение. Она устраивается на другое место работы. Там происходит то же самое. Есть еще один выход — динамит. Но это чревато непредсказуемыми последствиями. Очевидно, что Гия Шалвович не дурак. И немало девушек хотели бы увильнуть от постельной обязаловки. И кто собирается крутить динамо, а кто — нет, темпераментный грузин распознает сразу. Опыт-с!

Значит… ей надо принять эти правила игры. Не она их устанавливала, но, если она хочет выжить и пробиться наверх, — ничего не поделаешь. Не она первая, и не она последняя. Лариса набрала в грудь воздуха и нырнула в воду с головой. Показалась над водой, отфыркиваясь. Надо только отнестись к этому как к операции. Не вкладывать в «процесс» никаких эмоций, охов и вздохов. Сейчас у нее наступает в жизни такой этап, когда многое придется делать с холодным сердцем. И к этому надо привыкнуть.

На квартире у Гии Шалвовича, снятой для постельных утех, большую часть жилой площади занимал огромный диван, накрытый мятым пестрым покрывалом. На журнальном столике около дивана Гия Шалвович расставил стандартный «набор холостяка»: красное вино, нарезку ветчины, фрукты, коробку шоколадных конфет. Лариса на секунду закрыла глаза и постаралась отвлечься. Как ее учили в айкидо. Представить, что это не она, Лариса Марголина, а другой человек. Кем она вынуждена стать на некоторое время в силу непреодолимых обстоятельств. «А потом я сброшу эту „кожу“ и снова стану собой…» Во время секса Лариса считала про себя: один, два, три… Глаза ее были закрыты. Двадцать четыре, двадцать пять… Счет отвлекал от Гии Шалвовича, его шумного дыхания и толстых пальцев, которыми он вцепился в Ларисины плечи. Семьдесят один… Семьдесят два…

Лариса стала потихоньку приучать Гию Шалвовича к тому, что она — дорогая женщина. Требующая дорогих подарков.

В любой ситуации надо уметь находить плюсы, учил ее Николай Степанович. Лариса решила, что с помощью Гии Шалвовича она может улучшить свое материальное положение. Сделать некоторые накопления. Грузин давал ей деньги «на жизнь», а она откладывала их. Лариса решила, что проработает здесь еще месяца два-три и уйдет. В другое место. Танцовщицей в ночной клуб. В свободные дни она стала брать уроки танцев в танцевальной студии. Пластичной Лариса была от природы, и у нее быстро все получалось. Гале она о своих планах не говорила, потому что у нее было подозрение, что та следит за ней по заданию администратора. А деньги Лариса хранила в банковской ячейке. Так было надежней. А то, оставшись в квартире одна, Галя могла сунуть нос в ее вещи.

Порой Галя ужасно раздражала Ларису, но она изо всех сил старалась оставаться невозмутимой и сдержанной. Говорила себе, что это случайный человек в ее жизни. С которым она скоро расстанется. Иногда это помогало, иногда нет. Когда трескотня соседки становилась особенно невыносимой, Лариса утыкалась в детектив или любовный роман.

То, что Лариса собирается уходить, для Гии Шалвовича было как гром среди ясного неба. Он вытаращил глаза, посопел и сказал, что через неделю подарит ей автомобиль. Иномарку. Какую она захочет. На секунду Лариса заколебалась. Искушение было велико. Машина была ей нужна, ее также можно было продать и получить хорошие деньги. Ясное дело, что не за полную стоимость, ну, за половину — точно. А это все равно хорошие деньги. Но если она примет этот подарок, ее уход из кафе отложится на неопределенное время. Если же, получив автомобиль, она покинет Гию Шалвовича, он придет в ярость. И тогда от него можно ожидать чего угодно. Нет, от презента надо отказаться. «Спасибо, — сказала Лариса, — но… нет. Я не приму вашего подарка. Я все равно ухожу». На лице Гии Шалвовича отразилось нечто похожее на грусть. «Ты окончательно решила?» — «Да», — ответила Лариса. «Подумай хорошенько, может, передумаешь?» Лариса не стала дразнить гусей, а отделалась уклончивым ответом: «Ну… не знаю». Сама же она решила исчезнуть с концами. Если же она скажет, что это ее решение твердое и бесповоротное, то Гия Шалвович может пытаться ее удержать. И еще неизвестно, какими способами. А ей этого не надо…