Лиза Джексон - Звонок с того света

Мелани в отличие от Тини была в прекрасной форме, тщательно накрашенная и, по всей видимости, отлично выспавшаяся, готовая к любой работе, в том числе и принять эстафету от своей слишком разнервничавшейся начальницы.

– Совет твой разумен, но я уже перебрала все возможные варианты, – не без сарказма обратилась к своей напористой помощнице Саманта.

– Знаешь, в шахматах, как говорят, их сотни, ну а в жизни, наверное, тысячи... – упорствовала Мелани. Сквозь грим на щеках проступил румянец, и ее личико стало похоже на аппетитное яблоко.

Чувствуя, что беседа не привела ни к каким позитивным результатам, Элеонор решила вмешаться:

– Что бы ни происходило и какие бы звонки вы ни получали, теперь это дело полиции. А у нас на носу благотворительное шоу в Боучеровском центре, и мы пригласили туда всю прессу. До этого чтобы не было никаких эксцессов, и все вы должны держать рот на замке. Джордж посчитал, что появление психов в эфире в порядке вещей, а раз такие глупости подогревают интерес к передаче, то это к лучшему. Будем держаться одной командой до дня нашего рекламного праздника, а там...

Элеонор не успела произнести напрашивающееся «посмотрим», потому что ее прервал зуммер внутренней связи. Она раздраженно подняла трубку:

– Я же просила ни с кем меня не соединять!

Однако, выслушав собеседника, она просветлела лицом.

– Вот они, тут как тут. Полиция желает поговорить с тобой, Саманта. Надеюсь, они тебя и нас всех обрадуют новостью, что твой дружок «Джон» пойман и мы скоро увидим, каков он собой. Честно признаюсь, голос у него как бархат.

– Ты с кем сейчас говорил? Со своим «мозгоправом»? – спросил Монтойя с ухмылкой.

Бентс в ответ буркнул нечто невнятное.

Он был зол и на себя, и на Саманту Лидс, выдавшую ему не по-женски грубую отповедь по телефону, и на неисправный кондиционер, без которого кабинет превратился в кухонную духовку и бесполезный вентилятор лишь разгонял по нему горячий воздух. Однако от пробывшего здесь уже пару минут Монтойи еще пахло одеколонной свежестью, и это тоже раздражало Бейтса.

– Ты ее ничем не обрадовал? – поинтересовался Монтойя, для усугубления атмосферы закурив сигарету.

– Конечно, нет. Сам знаешь. А ты с чем явился?

С маленькой проблемой.

Какой же?

– Они – я имею в виду работников радиостанции – от тебя скрыли или забыли упомянуть, что их псих позвонил уже после передачи по номеру, известному только сотрудникам. Тебе это что-нибудь говорит?

– То, что он уже внутри...

Многолетняя служба в полиции закалила Бентса, но сейчас ему стало страшно. Так бывает, когда противник в разыгрываемой партии опережает тебя на много ходов и ты это чувствуешь.

– Прослушаем еще раз записи, – принял он решение.

Голоса заполняли комнату, минувший вечер, пережитый Самантой, теперь воспроизводился в звуке. Бентс, нажав кнопку, остановил прослушивание.

– Эта девочка... Как ее? Анни Сигер? Она здорово подействовала на докторшу, – заметил Монтойя.

– Про нее мы скоро все выясним. Я уже сделал запрос, – сказал Бентс.

Он снова пустил запись, дослушал до конца и в задумчивости покусал нижнюю губу, что было, как уже успел уяснить его напарник, признаком глубокой озабоченности «великого» сыщика.

– Придется покопать землю, – сказал он, убрав кассету в ящик стола. – У доктора Саманты, как и у каждого, есть прошлое, и совсем необязательно, что оно запрятано так уж глубоко. Сложная проблема может оказаться простой.

– Бывший муж или отвергнутый жених, этот самый Дэвид Росс... – с оптимизмом подхватил Монтойя.

– Или все Джоны, которых она встречала за свою жизнь, – охладил его пыл старший коллега.

Глава 16

Та самая доктор Лидс, чью подноготную он с напарником собрался раскопать, уже миновала стол дежурного офицера и решительным шагом приближалась к душному логову, в коем укрывался и страдал от духоты сотрудник полиции Бентс. Своим легким летним платьем, энергией и женским очарованием она принесла с собой дуновение свежего ветра, но этого хватило ненадолго. Духота в помещении и казенная обстановка заставили ее сникнуть. Она стала похожей на обычную посетительницу, взывающую о защите, потеющую и от жары, и от смущения, растерянную, не знающую, откуда ей грозит опасность.

Монтойя, бросив на Бентса многозначительный взгляд, поспешил удалиться, нарочито плотно затворив за собой дверь.

– Можете ли вы выслушать меня, детектив Бентс? – спросила Саманта. – Или вам, как обычно, некогда?

Тут, как назло, зазвонил телефон, и Бентс машинально поднял трубку. Звонили из лаборатории насчет анализа рыжих волосков, найденных на головах убитых проституток. Волосы были из одного и того же парика, который убийца надевал на голову жертвам, а потом уносил с собой.

Подробный отчет эксперт обещал послать по факсу. Разговор длился, к счастью, не более минуты, и Саманта не успела дойти до точки кипения.

– Я понимаю ваше состояние, – сказал Бентс, повесив трубку. – Но зачем срывать свое раздражение на мне? Кажется, я уделил вам достаточно много времени, когда мы разговаривали у вас в доме, и даже, по моим наблюдениям, несколько вас утомил.

– Простите, – начала остывать Саманта. – Я слишком устала от всей этой истории. Нужно ли мне все заново пересказывать вам?

– Нет, сбережем ваше и мое время. Я прослушал все вчерашние записи и...

– И что?

– Я хотел бы выслушать сначала вас, раз уж вы сюда пришли. Каковы ваши мысли по этому поводу?

– Я думаю, что тот тип, который сунул мне в машину поздравительную открытку, считает, что я убила Анни Сигер, а псих, звонивший на радиостанцию и называвший себя «Джоном», как-то связан с покойной.

– Расскажите мне о ней поподробней.

– Если это так нужно... Мне нелегко возвращаться к тем событиям...

Встретив устремленный на нее взгляд Бентса, типичный взгляд полицейского, пристальный, оценивающий, Саманта поежилась. Но откровенной исповеди было не избежать.

– Я вела точно такую же программу в Хьюстоне. Девушка, назвавшаяся Анни Сигер, позвонила и сказала, что ей шестнадцать, что она беременна и поэтому в полном отчаянии. Я старалась как-то успокоить ее, заставить ее рассуждать разумно, но... – Саманта отвела взгляд в сторону и инстинктивно сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. – Но я не просчитала ситуацию, не поняла, что она балансирует на самом краю. Я тянула время, а Анни во мне разуверилась... И покончила с собой. Разумеется, многие возложили вину на меня.

– И вчера некто, подделав голос Анни, позвонил вам на радиостанцию?

– Да. – Золотая цепочка на шее Саманты начала душить ее. – Зачем вы переспрашиваете? Вы же слушали запись.