Ольга Славина - Сколько весит счастье

Двери кабинки захлопнулись прямо у нее перед носом. Но потом разъехались вновь. Владислав Степанович заметил вице-президента и сделал для него то, что не стал делать для Жени: придержал лифт.

– Доброе утро, Илья Игоревич, – расплылся в улыбке Воскобойников. – Оно и впрямь доброе. Погода-то какая! Конец сентября, а солнце и тепло.

– Да, действительно, – рассеянно отозвался Илья, присматриваясь к новому имиджу своей подчиненной.

– Правда, кое-кто постарался нам утро испортить, – начальник отдела внешнеэкономических связей тоже покосился на Женю, но с неодобрением. – Неужели вы, Евгения, не знаете, на каком заводе зарплату получаете? Как же умудрились такую ошибку допустить?

– Извините, такого больше не повторится, – Женя смотрела в пол.

Надо же в какой компании она оказалась! Сначала – в объятиях двоих из трех мужчин, потом в одном лифте с ними. Такого тоже больше не повторится…

– Я думаю, тут простыми извинениями не отделаешься. Придется штрафные санкции применять…

– Вы преувеличиваете размер бедствия, Владислав Степанович, оно не стихийное, – возразил Илья. – Газета перед нами извинилась, потому что журналист – не переписчик пресс-релизов, он должен еще и голову включать. Да, в нашей справке была опечатка, но все другие издания дали правильную информацию. А «Вечерка» теперь нам, помимо уточнения, еще большой материал бесплатно обещала. Так что, Евгения Александровна ущерб компании не причиняла. Даже наоборот…

Значит, негодование по поводу ее ляпа выражал не Илья, а Владислав Степанович. Он ведь тоже в какой-то степени начальство. Видимо, это он позвонил Эльвире Павловне и испортил выходной, лишь бы насолить Жене. А Илья вроде как не сердится. Даже заступается. Хотя теперь это уже значения не имеет.

– Я виновата, Илья Игоревич, – произнесла Женя ровным голосом. – Можете уволить меня по статье. Или я напишу заявление об уходе по собственному желанию.

Лифт остановился. Женя вышла, оставив мужчин в недоумении. Сергей едва не проехал свой этаж, но потом все-таки выскочил следом.

– Жень, ты чего? – догнал он ее в коридоре. – Никто не собирается тебя увольнять.

– Тогда я сама уволюсь, – сказала она без эмоций.

– Почему? Не обращай ты внимания на Воскобойникова. Вечно он всем недоволен, особенно на пустой желудок.

– Дело не в Воскобойникове.

– А в чем? Хотя, думаю, все-таки, в ком. Давай-ка зайдем в мой кабинет и поболтаем немного.

– Сергей Андреевич, мне работать надо, – попыталась уклониться она.

– Работа – не волк. Влез – не убежишь. Жень, ты от меня так легко не отделаешься.

Он пропустил ее вперед и закрыл дверь своего офиса. Женя присела на краешек стула. Волновалась? Сергей этого не заметил. Лицо у нее было какое-то каменное.

– Жень, давай по честному. Это из-за Ильи?

– Что?

– Ты решила сбежать от него?

– Не понимаю.

– Ладно, я объясню, хотя и не педагог, – Сергею надоело ходить вокруг да около. Он же не коза, а Женя не колышек. – Я, конечно, не знаю подробностей. Но зря ты делаешь ноги. У тебя здесь всё только начинается. И в смысле карьеры и вообще… Ты – единственная женщина, которую он подпустил к себе за 8 лет.

Женя вздрогнула и еще ниже опустила голову. Хотя надо было бы с независимым видом посмотреть Сергею в глаза.

– Я не понимаю, о чем вы.

– О том самом. Ты забудь, что я там из службы безопасности. Я просто его друг. И повторяю, ты единственная…

Ей хотелось заткнуть уши.

– Видимо, у него просто не было выбора… И потом, вы не правы, Сергей Андреевич. Единственная в данном случае Елена, извините, не знаю отчества.

– Анатольевна она. И в этом все дело, просекаешь?

– Нет.

– Елена Анатольевна Болотова до замужества носила фамилию Фроловская. Она родная сестра Бориса.

Женя так удивилась, что наконец-то посмотрела на собеседника.

– Вот такие дела, – продолжил Сергей. – Илья и Лена начали встречаться еще в школе. Через них и Борис сблизился с Машей. Никто же не знал, что он…

– Выходит, это была настоящая любовь, – перебила Женя, опять переходя на механический тон. – Пожениться после такого испытания.

– Ага, любовь до гроба! – хмыкнул Сергей. – Жениться на сестре убийцы твоей сестры. Даже звучит нескладно. Думаю, Илье просто стало всё равно. Всё всё равно. Так бывает. А еще, подозреваю, он хотел себя наказать. Не дать забыть. Лена с Борисом очень похожи.

– Не заметила.

– Ладно, не о них речь. А о том, что этот брак нельзя назвать идеальным. И опять же понятно, почему детей нет…

Женя поднялась.

– Сергей Андреевич, мне не понятно, почему вы решили обсудить со мной личную жизнь совершенно постороннего мне человека, к тому же моего начальника. Это, по меньшей мере, странно и неприлично. Позвольте мне пойти, наконец, на свое рабочее место.

– Идите, Евгения Александровна. Это ваш выбор.

Он не знал, что выбора у нее уже нет…

Завод дымил прямо в пластиковое окно кабинета Ильи. А он, вместо того, чтобы работать, уставился в книгу. Мишель Уэльбек «Элементарные частицы». Он прочитал этот абзац вчера вечером, а сегодня захотел к нему вернуться. С чего бы это?

«Одно из самых удивительных свойств плотской любви – то ощущение близости, которое она вызывает, если к желанию примешивается хоть малая толика взаимной симпатии. С первых же минут от «вы» переходишь к «ты» и, кажется, будто любовница, даже встреченная только вчера, имеет право на такую степень откровенности, до какой ты бы не дошел ни с одним человеческим существом…»

Илья отложил пухлый томик. Это оно и есть. Ощущение того вечера. Неуловимое, как дым. Но потом наступило утро, и появился дымоуловитель. Отечественного производства, но вряд ли дешевле импортных аналогов. Лена – шикарная женщина, а шик стоит дорого.

Дым исчез, но потом в машине и даже на вечеринке в пятницу Илья видел те же глаза. Но сегодня в лифте они были другими. Пустыми. Что-то здесь не так. Что-то неправильное. С ней что-то случилось. Но быть откровенной она не спешила. А он сам? Разве он хоть что-нибудь объяснил? Нет, просто познакомил ее со своей женой…

Они с Женей общаются, как едва знакомые люди. Он делает вид, что ничего между ними не было. А ведь это подло! Как будто он из тех, кто на утро не помнит имя партнерши. Нет, все дело лишь в его многолетней привычке держать дистанцию. Но теперь она сходит с этой дистанции. «По собственному желанию». А ему остается смотреть ей вслед?

Илья нажал кнопку селектора.

– Вызовите, пожалуйста, ко мне Евгению Векшину из пресс-службы, – попросил он секретаршу. Но потом передумал. – Хотя нет, просто дайте мне номер ее телефона.