Сандра Браун - Пленница ястреба

— И что же он сказал? — нетерпеливо поторопила его Рэнди.

Ястреб повернулся к ней спиной, продолжая одеваться.

— Сказал, что подробно разберется с этим делом, если я сдамся властям и отпущу тебя и Скотта. Я согласился, но при условии, что обвинение в похищении будет предъявлено мне одному. Он дал мне такие гарантии.

— Ястреб… — потерянно выговорила Рэнди, прижав смятую одежду к груди. — Это несправедливо…

— Жизнь всегда несправедлива. Одевайся.

— Но…

— Одевайся немедленно, иначе я вытащу тебя к воротам голой. Я не думаю, что это обрадует твоего бывшего мужа. — Таким твердым и бескомпромиссным он не был с первой ночи, проведенной во временном лагере после похищения. Челюсть Ястреба решительно выпятилась вперед, глаза горели ненавистью.

— При чем тут Мортон, если ты готов сдаться?

— Не знаю, но он наверняка ждет у ворот, чтобы принять тебя и Скотта с распростертыми объятиями.

— Ты хочешь отдать меня… то есть нас… Мортону?

Холодно блеснув глазами, он бесстрастно произнес:

— Мне все равно. Пока ты оставалась здесь, я относился к тебе как к развлечению. На тебя приятно смотреть. С тобой приятно быть рядом и… — Он кивнул в сторону смятой постели. — Если у тебя и правда никогда не было любовников, ни до развода, ни после, значит, твои таланты пропадают зря.

У Рэнди сдавило грудь от желания закричать, но она сдержалась. Повернувшись спиной к Ястребу, она впилась зубами в нижнюю губу. Тело почти не слушалось ее, одеться удалось с небывалым трудом. Только после этого Рэнди повернулась к Ястребу. С застывшим лицом он придержал дверь.

В конце тропы, ведущей к хижине, ждал Эрни вместе со Скоттом. Мальчик сонно щурил припухшие глаза. Эрни выглядел встревоженным. Завидев мать и Ястреба, Скотт бросился к ним навстречу.

— Мама, Эрни говорит, что мне пора домой. Это правда? Почему мы уезжаем?

Рэнди взяла его за руку и слабо улыбнулась.

— Боюсь, Скотт, это правда. Пришло время возвращаться домой.

— Но я еще не хочу домой! Я хочу , остаться здесь и играть с Донни. Хочу увидеть, какой братик у него родится.

— Скотт!

Единственного слова Ястреба хватило, чтобы прервать поток капризных протестов ребенка.

— Ястреб, я…

Немигающий взгляд Ястреба окончательно заставил Скотта замолчать. Удрученный, Скотт опустил голову и прижался к Рэнди. Эрни шагнул на тропу, преграждая Ястребу путь.

— Я пойду с вами, — заявил он.

— Мы же сотню раз говорили об этом. Не дури. Ты нужен здесь, своей жене и сыновьям. Позаботься, чтобы они выросли умными и сильными. Пусть станут убежденными и целеустремленными людьми.

Морщины на лице Эрни прорезались глубже. Он печально положил руку на плечо Ястреба и обменялся с ним долгим и многозначительным взглядом. Наконец Эрни убрал руку и отступил.

Процессия с идущими впереди Рэнди и Скоттом вышла на центральную улицу поселка, ведущую к воротам. Рэнди остро чувствовала устремленные на нее из окон взгляды — выжидательные и хмурые. За воротами машины с номерами столицы штата выстроились полукругом. Рэнди узнала в человеке, стоящем в центре полукруга, губернатора штата. Рядом с ним беспокойно переминался на месте Мортон. При виде бывшего мужа к горлу Рэнди подкатила тошнота.

— Вон папа, — заметил Скотт равнодушным тоном.

— Да.

— Откуда он здесь взялся?

— Должно быть, соскучился по тебе и приехал повидаться.

Скотт промолчал, но не ускорил шаг — напротив, его движения стали неохотными и медлительными.

— Мама, а что делают здесь полицейские? Мне страшно.

— Тебе нечего бояться. Скотт. Они хотят отвезти тебя домой с эскортом, только и всего.

— А что это такое?

— Эскорт полиции сопровождает только очень важных людей, таких как президент.

— Да? — Похоже, мысль о сопровождении полицейских совсем не польстила мальчику.

Неподалеку от ворот Ястреб остановился. Рэнди обернулась и устремила на него отчаянный и вопросительный взгляд.

— Ты должна выйти к ним первой.

Я попросил их увезти тебя и Скотта прежде, чем они арестуют меня, чтобы мальчик этого не видел.

Ястреб в наручниках на заднем сиденье полицейской машины. Рэнди внутренне содрогнулась, представив, что это могло случиться на глазах у Скотта.

— Спасибо, что ты позаботился об этом. Конечно, так будет лучше.

Несмотря на сказанные ранее суровые слова Ястреба, сердце Рэнди разрывалось. Ей хотелось запомнить его лицо. Возможно, в последний раз она видит его вот так — на фоне неба, цветом поразительно напоминающего его глаза, среди резко очерченных силуэтов скал, гордых, как его профиль.

Тело Ястреба было высоким и гибким, как вечнозеленые деревья поодаль. Ветер взъерошил его волосы, и они напомнили Рэнди черные глянцевитые крылья величественной хищной птицы.

— Ястреб, разве ты не поедешь с нами? — дрогнувшим голосом спросил Скотт. Еще не понимая происходящего, он предчувствовал разлуку.

— Нет, Скотт. Я займусь делом с этими людьми, но не раньше, чем ты уедешь.

— Я хочу остаться с тобой.

— Так нельзя.

— Ну пожалуйста! — жалобно попросил Скотт.

Мускул на щеке Ястреба дрогнул, но выражение лица ничуть не смягчилось.

— Где твой нож и ножны? Скотт с блестящими от слез глазами и вздрагивающей губой прикоснулся к ножнам, прикрепленным к поясу.

— Хорошо. Я поручаю тебе охранять свою маму. Ты обещаешь?

— Да, обещаю.

Ястреб крепко пожал плечо Скотта, как сделал на прощание Эрни, отдернул руку и торопливо отступил назад, словно разрывая незримые узы. Потом пристально взглянул в глаза Рэнди:

— Иди, иначе они встревожатся.

Рэнди думала о том, как много ей необходимо сказать Ястребу — если бы у нее было время и если бы Ястреб согласился выслушать ее. Черпая силы из глубинного источника, она отвернулась и побрела вперед, подталкивая перед собой упирающегося Скотта.

Они вместе вышли за ворота. Мор-тон бросился вперед и схватил ее за плечи.

— Рэнди, с тобой все в порядке? Он только угрожал тебе или?..

— Убери руки! — отрезала, Рэнди. Мортон изумленно заморгал, но, вынужденный вести себя достойно на глазах у зрителей, подчинился.

— Скотт! Скотт, с тобой все хорошо, сынок?

. — Да, папа. Почему я должен уехать домой?

— Что?

— Губернатор Адаме! — позвала Рэнди.

Этот политический деятель был щедро одарен талантом оратора и проницательным умом, очевидно, в качестве компенсации за невпечатляющее телосложение, выпирающий живот и преждевременно облысевшую голову. Он шагнул вперед.

— Да, миссис Прайс? Чем могу вам помочь? — спросил он, пожимая ей руку. — Вы пережили страшное испытание. Я готов сделать для вас все, что в моих силах, только скажите.