Репо (ЛП) - Гаджиала Джессика

Но я пойду дальше.

Со мной все будет в порядке.

Я надеюсь.

Я пять раз звонила в офис Кею, чтобы услышать автоответчик. У меня были строгие инструкции не оставлять сообщений. Вздохнув, я отключила телефон и вышла на улицу: темную, незнакомую и, следовательно, страшную. Я поймала такси и попросила отвезти меня в отель. Я сняла комнату под временным псевдонимом Дейзи, потому что, опять же, это было близко к моему настоящему имени, поэтому мой ответ не требовал практики.

Отель Крэнфорд был на ступень выше того отеля спи-и-трахайся, в котором я жила, когда впервые исследовала побережье Навесинк, но ненамного. Коричневые обои и шторы действительно соответствовали отвратительному черно-коричневому одеялу, но обои местами облупились, а на занавесках были дыры от моли, и одеяло выглядело так, как будто оно слишком долго не видело настоящей тщательной чистки. Сняв его с кровати, я осмотрела простыни, которые выглядели и, более того, пахли так, как будто они были в стиральной машине в недавнем прошлом. Ванна и туалет находились в отдельной маленькой комнате с потертой плиткой и плохим освещением, а настоящая раковина и туалетный столик находились в главной комнате сразу за дверью в коридор.

В нем не было ничего особенного, но он был относительно чистым, и во время осмотра я не обнаружила никакой грязи.

Я потянулась к телефону и набрала номер Кея, но он не ответил. Звонок направился прямо на автоответчик, звук голоса робота вызвал у меня озноб. Кей всегда отвечал, всегда. Должно быть, он получил мое сообщение от своего секретаря раньше. Если только она тоже не смогла связаться с ним. Что, если Виктор или Руслан нашли его? Узнали о том, что он меня прячет? Это было абсолютно возможно. И хотя я писала ему каждый день в соответствии с нашим соглашением, я не получала ответов. Я и не ждала. Я разговаривала с ним устно только через день. Я разговаривала с ним накануне вечером. За это время могло произойти все, что угодно. Если Виктор и Руслан доберутся до него и…

— Тебе нужно успокоиться, — сказала я себе, садясь в изножье кровати и думая о том, что однажды сказал мне Кей. — Если я не смогу связаться с Кеем в течение двадцати четырех часов, мне нужно позвонить Ксандеру Родсу и попросить поговорить с его женщиной, Элли. Если что-то не так, она поможет указать мне новое направление. Я не одна. — Повторение плана всегда помогало, всегда успокаивало.

Я сбросила ботинки и свернулась калачиком в постели, глубоко вздохнув и наблюдая за городскими огнями через порванные оконные шторы.

Я пыталась, но безуспешно, не думать о Репо.

Ранее в то утро я встала, чтобы закончить свою смену, вышла в большую комнату, чтобы быть схваченной сзади за талию, рука зажала мне рот, когда меня подняли с ног. Меня затащили в ванную, где Репо развернул меня и прижал к стене, его губы накрыли мои в крике, который я приготовила. И страх, смешанный с желанием, которое я всегда чувствовала рядом с Репо, создал комбинацию, которая была совершенно наркотической.

А потом я почувствовала кайф с Репо.

Другого способа объяснить это не было.

Когда мы закончили, и я потянулась за своей одеждой, Репо оттолкнул мои руки, взяв на себя задачу одеть меня, его пальцы задержались на моей и без того слишком чувствительной коже в нежной, но какой-то собственнической манере, которая заставила меня бороться с иррациональным желанием броситься в его объятия, когда он, наконец, закончил.

— Когда-нибудь, — сказал он, легонько потрепав меня рукой под подбородком, чтобы разрядить внезапно возникшее между нами тяжелое настроение, — я смогу вывести тебя и показать.

Нельзя было отрицать, как сжалось мое сердце при этом заявлении. — Показать меня? — спросила я, качая головой, как будто он был смешон.

— Горячая, как ад, и ты даже не понимаешь этого, — сказал он, кивая головой прямо передо мной, как будто я была сумасшедшей, когда любой, у кого были глаза, мог видеть, что он был настоящим призом между нами. Но все же было приятно, что он думал, что все наоборот. Даже если это делало его слегка бредовым. — Тащи свою задницу на работу, новичок, — приказал он, но его голос был гладким и сексуальным, и он смягчил требование долгим, влажным, покалывающим поцелуем, прежде чем открыть дверь и выгнать меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Накануне вечером, когда я осталась в ночную вместо Дюка или Ренни, редкая честь, которой я немного гордилась, хотя рациональная часть меня знала, что я получила ее только потому, что Репо хотел побыть со мной наедине, а это означало, что он тоже будет там, чтобы присматривать, он удивил меня, снова подняв меня на крышу, где он устроил для нас небольшой пир.

Когда я повернулась к нему с большими глазами, его руки были засунуты в передние карманы, плечи опущены вперед, выглядя одновременно застенчиво и, возможно, немного неуверенно. — Ты вечно работаешь на кухне. Подумал, что было бы неплохо, если бы ты могла съесть что-нибудь, что тебе хочется, для разнообразия, — сказал он мне, и я почувствовала, как сжимается сердце.

Потом мы сидели там и ели спагетти и фрикадельки, которые он готовил, которые были гораздо лучше, чем те, которые готовила я, и я приписывала это тому факту, что я ненавидела готовить, так что весь этот негатив просачивался в мою еду. Репо, казалось, если и не искренне наслаждался этим, то не возражал против этой задачи. Это проявлялось в конечном продукте. Он давал мне пиво до тех пор, пока я не почувствовала себя более чем пьяной, а затем он взял меня на крыше, начав мягко и сладко и закончив тем, что трахнул меня жестко, под черным небом и яркой луной.

Черт возьми, даже в тот самый день, перед тем как его отправили с каким-то сверхсекретным поручением, он застал меня одну в подвале, подошел сзади потирая мне плечи, шепча на ухо все грязные вещи, которые он планировал сделать со мной на следующее утро, пока я буду «работать».

Я крепко зажмурила глаза, глубоко дыша сквозь боль в груди от осознания того, что я никогда не смогу испытать эти вещи с ним, что я никогда не узнаю его случайных прикосновений, или его грязных слов, или сладких, или снова увижу его танцующие глаза или его мальчишескую улыбку.

Я долго прислушивалась к звукам вокруг меня: гудки на улице, открывающиеся и закрывающиеся двери в коридоре, приглушенные звуки игровой приставки в комнате слева от меня и порно в комнате справа, тиканье часов над моим собственным телевизором, сообщающее мне, что было только девять вечера. Но каждая унция моего усталого тела и больное сердце говорили мне, что иногда все, что нужно сделать это поспать.

——

На следующий день я проснулась дезориентированной, мое сердце так сильно колотилось в груди, что я чувствовала, как оно поднимается к горлу. Я вскочила на незнакомой кровати в незнакомой комнате, моему затуманенному сном мозгу потребовалось много времени, чтобы вспомнить, где я нахожусь.

В Филадельфии.

В дешевом отеле.

Потому что Виктор встречался с Лосем.

Лось, который точно знал, где я нахожусь и как лучше всего проникнуть в комплекс.

В этот момент я почувствовала, как паника овладела мной.

Лось знал лучшие способы проникнуть в лагерь.

Я должна была… как-то предупредить их.

Не было никаких веских причин не делать этого.

Не имело значения, если бы я раскрыла свое прикрытие; я давно ушла.

Если с кем-нибудь из них что-нибудь случится, особенно с Репо, Дюком или, черт возьми, даже с Ренни, я никогда себе этого не прощу.

Я сделала глубокий, успокаивающий вдох, напоминая себе, что они взрослые мужчины. Они были не только взрослыми мужчинами, но и хорошо обученными преступниками. Они знали, как искать неприятности, и знали, как справиться с ними, когда они возникнут. Кроме того, Виктор против МК Приспешники? Да, шансы определенно были в их пользу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Черт возьми, Репо, вероятно, мог бы выстрелить в него буквально в яблочко с расстояния в сто ярдов, прежде чем он даже подумает проникнуть за периметр.