Вероника Ульянова - Готический храм

– Зачем тогда соврала?

– Люблю, когда страдания, истерики, и только потом чтобы все были счастливы.

– Ты готова была пожертвовать своими ногами. Ради веселья? Нет. Хотела проверить мое к тебе отношение. Ну и как?

– Тот факт, что я не тронула ее, хотя она все еще может меня сдать, если я что-то сделала не так, гипнотизируя ее – разве это, – она всхлипнула, – не меняет твоего ко мне отношения?

– Алина, я так устал, что не хочу иметь к тебе сейчас никакого отношения. Я сейчас пойду к Диане, и, если она и правда жива, то может я еще… отойду. Но сейчас тебе правда лучше уйти.

Алина пыталась встать, но скорчилась от боли. Максим поморщился от жалости и отвернулся.

– Останься, иди умойся, приди в себя. Я пойду к Диане.

Он ушел, а Алина осталась сидеть на полу.

***

Максим пришел к Диане, у него были ключи от ее квартиры. Она лежала на кровати, что-то читала, улыбнулась при виде его.

– Как ты?

– Нормально, голова только болит, странно все как-то.

Максим обнял ее.

***

Алина отключилась на пару часов, потом доковыляла до ванной, умылась, залатала себя, как умела. Вызвала такси. И не выходила из своей квартиры еще две недели, пока синяки и гематомы не начали поддаваться замазыванию тональником. Сходила сделать узи – чудом внутренние органы не пострадали и даже ребра не были сломаны.

Спустя две недели она достала пятьсот тысяч рублей из сейфа и пошла гулять. Никогда она не тратила больше сотни тысяч в месяц, хорошая еда, книги, музеи и театры – единственное на что она тратилась для себя, остальное – такси и дорогие шмотки – все это было для дел. Она никуда толком не ходила, не покупала излишков. Но сейчас она вышла с намерением тратить до конца – прошлась по магазинам и покупала не то, что нужно было по работе – не то, что делало ее сексуальной куклой, а что нравилось именно ей, она заходила в дорогие рестораны, ходила на картинги, в аэротрубы, контактные зоопарки и остальные развлечения, которые мог предоставить ей Питер; посещала дорогие ночные клубы и соблазняла парней, но когда доходило до дела, она незаметно или наоборот унизительно нарочито для них сливалась. Наконец она купила шикарную квартиру около парка Победы и переехала туда из маминой квартиры. Она потратила около трех миллионов рублей, не считая денег на квартиру.

Спустя месяц, сидя в дизайнерских шмотках в дорогущей квартире она поняла, что ничего в душе ее не изменилось, и долго она так не протянет.

***

Подруга Алины ничего от Димы не добилась, если не она, то никто, подумала Алина, ну только если пытать Диму. А почему бы и нет? Чего она только не делала, так зачем останавливаться, тем более это не ради себя, а брата. На себя ей было плевать, но если она узнает все о Диме, то может брат простит ее, ну хоть немного. А если и не простит, то хотя бы жизнь ему спасу.

Дима заходил в свою парадную, а потом вдруг оказался у себя в квартире, минуя подъем на лифте. Он продрал глаза и увидел Алину перед собой на стуле, сам он был привязан к батарее.

– Мы поменялись местами, – сказала Алина.

– Я отпустил тебя, зачем ты это делаешь?

– Я не для себя, а для брата. Ты должен рассказать мне все: кто ты и чем это опасно для Макса.

– А если нет?

– Я буду пытать тебя.

– Сможешь?

Она усмехнулась.

– Я смогу. Не хочу этого, правда, но сделаю ради брата.

Дима верил, что она пойдет на крайность, но начал говорить не из-за страха перед болью.

– Нет информации, которая сильно поможет вам. Поверь, если бы я мог, то думаю, предупредил бы Максима сам.

– Почему?

– Я привязался к нему. Я давно уже ничего о нем не доношу.

– Но раньше доносил?

– Да.

– И что с ним будет?

– С вами обоими.

– И со мной?

– Да, вы в одной лодке.

– Но ведь я уже ничем не занимаюсь.

– Я не знаю тонкостей, может для тебя это что-то меняет, а может и нет.

– И что с нами будет?

Дима замялся.

– Вас посадят, что же еще.

– Так может нам стоит свалить из страны?

– Можете попытаться, но вряд ли получится, за всеми следят, и может и за границей достанут, этого точно не знаю.

– Но на меня нет доказательств. И на Максима нет.

– Они сфабрикуют. Новая политика, более жесткая. Если они вцепятся – вам конец. В смысле точно посадят.

– Отчего же они еще не посадили его, чего ждут?

– Я больше ничего не скажу, делай со мной, что хочешь.

Алина задумалась.

– Им нужен Виктор, ну конечно. Или кто-то из ВИП клиентов. А если Максим сдаст кого нужно?

– Пожалуйста, не предпринимай ничего сама. Поверь, я выгораживаю Максима уже довольно давно. Но мое слово будет иметь вес только, если ты все не испортишь.

– Я не могу сидеть сложа руки.

– Иногда ничего не делать – это волевой поступок.

– Мне все-таки кажется, что тебя нужно немного помучить.

– Единственное, чего хочет Максим – это достроить храм. Не будем мешать ему. Он все равно не послушает никого и будет строить, он не уедет, я знаю. И ты знаешь.

Алина долго думала, наконец встала и пошла на выход.

– Стой! Развяжи меня!

Алина обернулась и хитро улыбнулась.

– На сколько ты в первый день меня оставил связанной? На сутки?

– Артур придет ко мне в гости, у него есть ключи, и если он найдет меня так, то точно тебя прикончит.

– Пусть попробует. Рискнет здоровьем. Так и передай ему. А сам больше к Максиму не приближайся.

***

Алина безуспешно пыталась дозвониться до брата. Она пришла к нему домой, но на этой квартире жили другие люди. Она пошла к Диане, но там тоже были незнакомцы. Максим купил новую хату, живет там с Дианой и знать о сестре больше не хочет. Алина даже задумалась, может тогда и не говорить ему ничего. Но все же караулила несколько дней у храма и наконец ко входу на территорию подъехала знакомая машина. Алина поспешила к ней. Максим вышел из тачки и остановился. Они стояли по разные стороны автомобиля.

– Ты не заслужил, но я все-таки скажу тебе. За нами следят. Тебя хотят посадить. Но ты не главная цель, им нужен Виктор или кто-то еще важнее. Если завяжешь сейчас, то, может, когда припрут – сдашь всех, плюс в заслугу тебе поставят то, что ты завязал.

– Откуда знаешь?

Алина с трудом сдерживала слезы обиды, поэтому стала быстро удаляться.

– Алина!

Она побежала.

С тех пор Алина перестала отвечать на звонки брата. Правда он позвонил всего два раза и искать личной встречи не стал.

Максим думал, что ему делать. К Виктору он боялся идти по многим причинам. Возможно Виктор решит, что проще Максима убить. Или докопается до Алины и того, откуда она все узнала, сочтет ее предательницей. Если он завяжет до окончания строительства храма, то потратит все оставшиеся личные деньги на достройку и останется в нулях. А у него вроде как семья намечается. О том, чтобы попытаться уехать, он даже не думал. Его цель – завершение храма – была важнее всего. Осталось совсем немного, полгода – год от силы. Да и, если что, он и правда сдаст, кого там нужно, а то, что к нему будут снисходительны, если он сам завяжет – хуйня. Он сделает ставку на огромные взятки. Да, нужно продолжать работать. Скопить максимум. Достроить храм. А там посмотрим.

***

Прошел еще месяц, Алина лезла на стену. Книги, фильмы, она восстановилась на учебе. Но свободного времени было слишком много.

Однажды она проснулась в двенадцать, но не смогла встать до четырех дня. Наконец, с трудом, будто не спала до этого неделю, она слезла с кровати. В глубине шкафа нашла старый любимый адидасовский костюм. Не взяла с собой денег, вышла на улицу. Ливень. Алина стояла, задрав голову, наслаждаясь дождем, позволив себе улыбаться. Продрогнув, она погрустнела. Опустила голову, накинула капюшон, сорвалась с места и побежала так быстро, как только могла. Устав бежать, она пошла. Пройдя не останавливаясь несколько часов, она вернулась в свой район. Залезла на крышу девятиэтажки, включила одну из любимых мелодий на телефоне, положила его в карман. Прыгнула в самую глубокую лужу на крыше и стала танцевать, пока телефон не выпал из кармана в лужу, и музыка не смолкла.

Алина спустилась с дома и пошла гулять дальше. Она искала, не знала, где именно, но чувствовала, что найдет. И через пол часа блужданий по району она остановилась, увидев парня, открывающего дверь подъезда. Это был Артур. Он закрыл зонтик-трость, уже почти скрылся за дверью, но Алина успела добежать и остановить закрывающуюся дверь. Артур обернулся и замер на пороге. Она была чуть выше его плеча, мокрая, дрожащая. Они смотрели друг на друга и неожиданно для Алины Артур грустно и нежно улыбнулся. Он выдернул дверь из ее руки и закрыл за собой, Алина, опомнившись через пару мгновений, бросилась на дверь, стала колотить её руками, пинать и кричать:

– Куда ты?! Ты же так хотел убить меня! Я сама пришла, я не убегу, убей же! Слышишь?! Или я всё расскажу, всё и всем! Убей меня!

Дверь осталась закрытой, Алина затихла. Артур, слушавший ее, прислонившись к другой стороне двери, пошел к лифту.