Обманутая - Рина Дейн

враг! – кричал Сережа Лазарев, когда Олеся открыла дверь кафе. Эту музыку любила Остроухова и пыталась заставить всех слушать лишь песни Лазарева. Голос Олесе нравился, а вот песни как-то не очень. Что-то в них ее отталкивало.

В половину девятого людей в кафе было негусто: все были или на работе, или на учебе. За дальним столиком ворковала парочка. Парень кормил девушку тортом, а она улыбалась и что-то ему рассказывала. На другом конце зала за одиночным столиком сидел представительный мужчина и был занят делами – печатал в ноутбуке, разговаривал по телефону, зажатому между ухом и плечом.

У барной стойки стояла Людочка и прожигала входную дверь взглядом. Но стоило ей увидеть Олесю, как ее губы расползлись в коварной улыбке. Кивнув подруге, Олеся скрылась за дверью подсобки, чтобы скорее переодеться и приступить к работе.

– Ну наконец-то ты пришла! – громким шепотом воскликнула Людочка, входя в подсобку через пару секунд после Олеси. – Ты не представляешь, что вчера было. Ой, не представляешь.

– Конечно не представляю.

– Я встретила вчера мужчину, Леська. Да-да, и не смотри на меня так, – отмахнулась Остроухова. – Высокий, красивый, умный. Главное, при деньгах. На нем пальто было, я такое в магазине видела. Думала, что это не цена, а номер телефона для перевода, – хихикнула Людочка.

Слушая подругу вполуха, Олеся переоделась, поправила волосы и посмотрела на Людочку. Та мечтательно прикрыла глаза, явно вспоминая своего идеального мужчину в дорогом пальто.

– Сегодня на свидание пригласил. Я ж не совсем того, чтобы такой шанс упускать. Но вот запара, я ж сегодня закрываю тут все. И будет очень обидно, если свидание придется перенести. А вдруг клиент сорвется? Ну этот, мой, в пальто. Что тогда?

– Ты это на что намекаешь, Остроухова? – проворчала Олеся, закрывая дверцу шкафчика слишком громко.

– Чего сразу намекаю? Я прямо говорю. Выручи, а? – взмолилась Людочка. Сейчас она была готова молиться на Олесю, ставить свечки за здоровье и все цветы мира бросать к ее ногам. – Ну будь ты человеком, такой мужчина. А вдруг уведут? Ну и дура! – крикнула Остроухова, когда Олеся прошла мимо подруги, закрыв за собой дверь подсобки.

В зале все еще пел Сережа Лазарев, но теперь о любви. Эта песня нравилась Олесе немного больше. «Ишь какая, чтобы я снова все делала вместо нее! Свидание у нее, а все шишки опять мне», – думала Олеся, поправляя бейдж на блузке.

С Остроуховой они не говорили весь день, и все это время из динамиков вырывался все тот же голос Лазарева. Через несколько часов Олеся почувствовала себя виноватой и решила, что пусть Сережа поет, а с Людочкой она поговорит вечером. Так и вышло – ближе к концу рабочего дня Олеся подошла к подруге и сказала, что все сделает сама, а та может идти к своему парню в пальто.

– Спасибки, Леська! – воскликнула Людочка, крепко обнимая подругу за шею. – Выручила. Вот обещаю, что ты будешь первая, кого я на свадьбу приглашу.

– Иди ты уже, – отмахнулась Олеся, решая поговорить по поводу этой «Леськи» завтра. Вот не нравилось ей это сокращение, до дрожи и скрипа зубов, а Остроуховой хоть бы что.

Олеся закончила все быстро, но все равно задержалась на работе. Переодевшись, проверила все еще раз и вышла из кафе. На улице было холодно, и Чеховская лишь надеялась на то, что весна придет в город раньше времени. Олеся устала от теплых вещей и от того, что ей постоянно холодно. Даже сейчас, когда на ней были теплый свитер, куртка, а на голове шапка, Олеся умирала от пронизывающего мороза.

– Девушка! – воскликнула незнакомка, подбегая к Олесе и останавливаясь перед ней. На вид ей было чуть больше пятнадцати, короткие рыжие волосы торчали из-под белой шапки. Ее карие глаза были подведены темной подводкой, на подбородке над губой заметна небольшая родинка, очень похожая на сердечко. – Извините, пожалуйста.

– Это вы мне? – удивленно спросила Олеся, осматриваясь по сторонам. Было уже темно, фонари включились, на улице людей было не очень много. Бóльшая их часть пряталась внутри кафе и забегаловок с чашечкой ароматного чая или кофе. Незнакомка единственная стояла перед Олесей и смотрела прямо на нее.

– Да, – смущенно ответила рыжеволосая, поправляя шапку, съехавшую на глаза. – Извините. Вы… вы случайно не Есения?

Олеся открыла рот, чтобы сказать, что незнакомка ошиблась, но что-то ее остановило. Вероятно, то, с каким любопытством девушка осматривала ее, вглядывалась в черты лица, будто сравнивала с чем-то. С кем-то.

– Простите, но вы ошиблись, – все же ответила Чеховская, не сводя взгляда с незнакомки. Девушки, которая так и не представилась. – Меня зовут Олеся. Не Есения.

– Точно? Вы еще блог ведете свой ведь, нет? – бормотала девчушка, продолжая вглядываться в лицо Олеси.

– Какой блог? – тихо и будто не своим голосом спросила Олеся.

– Нет, извините, я, кажется, обозналась, – вздохнула рыжеволосая девушка и ушла прочь. Оставив после себя с десяток вопросов в голове Олеси.

Та повернулась и проводила незнакомку взглядом, обдумывая ее слова.

Кто такая Есения?

Олеся хотела добиться того, чтобы ей показали этот блог, она хотела увидеть фото этой Есении. Хотела… Если бы у Олеси был другой телефон, то она сейчас бы уже искала всю информацию в интернете. Вместо этого написала в заметках «Есения. Блог», спрятала телефон в карман и пошла дальше домой.

Олесе стало еще холоднее, а в этом сумраке и свете одиноких фонарей она почувствовала себя чужой. Такое было лишь однажды, когда Олеся только пришла в себя, узнала свое имя, увидела Эрика. Тогда она стала не просто девушкой, а Олесей Чеховской. Полностью доверилась Эрику и сейчас продолжала верить.

Он ведь ее Эрик, который никогда не обманет.

– Ты снова задержалась, Олесь, – Эрик встретил ее в прихожей. Внимательно осмотрел и кивнул сам себе, поняв, что с девушкой все хорошо.

– Прости… я не думала, что опоздаю. Это все Людочка…

– Мне плевать на твою подругу. Меня волнуешь только ты, Олесь. Я не хочу, чтобы ты задерживалась так долго на работе. Я волнуюсь о тебе. Волнуюсь, – повторил он. Бросил на Олесю еще один взгляд, а после ушел в спальню. Аппетит пропал, как и настроение.

Олеся простояла несколько минут в одиночестве. Настроение испортилось. Она понимала его волнение и заботу, потому, почувствовав вину, поплелась следом за Эриком. Села рядом с ним и положила голову на его плечо.

– Прости.

Он молчал, а Олеся, не удержавшись, чмокнула его в шею.

– Прости, Эрик.

– Я беспокоюсь о тебе, как ты не поймешь.

– Я понимаю, – прошептала и поцеловала снова. Они долго