Загадка для Грома - Екатерина Орлова

что? Старший Громов женится! – с апломбом произносит она, а я хватаю ее за талию и заваливаю на спину. Марта хихикает. – Отпусти! Не трогай волосы! Я должна выглядеть на все сто! Мне же чуть ли не завтра на обложку таблоидов, которые будут пестрить заголовками о том, что я захомутала самого перспективного холостяка страны!

– Есть еще Саня, – отзываюсь и кусаю Марту за шею.

Она ойкает и опять смеется.

– Это другое. Саша публичная личность. Он и так постоянно мелькает в прессе. А вот ты… Загадочный миллиардер, которого толком никогда нигде не видели с женщиной.

– Кроме тебя ни с одной, – подтверждаю и спускаюсь губами на манящую ложбинку между роскошных грудей.

– Ну что ты делаешь? Ты меня отвлекаешь! – ругается шутливо Марта, а сама кладет ладони на мой затылок и сильнее притягивает меня к себе.

Обхватываю губами ее сосок и, легонько прикусив, посасываю его.

Дыхание Марты учащается, и она тихонько стонет.

– Что замолчала? Продолжай, – приказываю, на секунду оторвавшись от своего лакомства.

– Я… не знаю, что еще сказать. Может, меня проклянут все красавицы страны? Скажут, что я увела у них… ох… перспективного, горячего самца.

– Горячего самца? – спрашиваю и, подняв голову, вопросительно изгибаю бровь.

– Самого горячего, – кивает Марта. – Не отвлекайся.

Рассмеявшись, покрываю ее грудь быстрыми поцелуями, а потом нам становится не до смеха, потому что от трения наших тел температура в комнате достигает критической отметки, и мы рискуем просто сгореть дотла.

Эпилог

Марта

Ежемесячная встреча в доме самых старших Громовых сегодня не такая шумная, как обычно. Кто-то разъехался по другим городам и странам, у кого-то работа в выходные. Так что мы сидим за большим столом на террасе ограниченным кругом. Родители Ильи, его сестра, Лиза. Дяди Ильи, кроме Артура Михайловича, его тетка, двое двоюродных братьев – Саша с Гордеем, – и сестра Кира. И, конечно, бабушка с дедушкой.

– Не забудь составить список, – тихо говорит мне мама Ильи, Агата. – Потом точно что-то вылетит из головы. Распорядителя мы, конечно, наймем, но ты должна сама, в первую очередь, знать, чего тебе хочется.

Мои щеки покрываются румянцем.

До сих пор стыдно, что я так себя повела. Самое страшное, что наверняка вся семья в курсе причины нашего с Ильей расставания.

Но все они делают вид, как будто разлуки вообще не было. Будто я съездила в командировку и просто вернулась, сразу с самолета попав на традиционный ужин у старших Громовых.

В этом прелесть этой семьи. Они деликатные, не лезут не в свое дело, не тычут носом в чужие ошибки. Но при этом и чрезмерной любви и опеки не проявляют. Наверное, это даже хорошо.

– Семья, у меня есть новость! – вдруг говорит молоденькая Кира и ставит на стол свой стакан с соком. – И она вам не понравится.

Все взгляды мгновенно устремляются на нее, а разговоры за столом стихают.

– Ну говори уже, – произносит самый старший из Громовых.

– Я беременна.

Женщины ахают, мужчины хмурятся. И только мама Киры, Серафима, качает головой.

– А я говорила, надо тебя приковывать за ногу к батарее.

– Чья бы корова мычала, – отзывается дядя Ильи, Дмитрий Алексеевич.

– Тебя забыла спросить, – парирует она. – Кто отец? – обращается к дочери.

За столом становится еще тише, если это возможно, и юная Кира заливается румянцем.

– Это не понравится вам еще сильнее.

– Господи, Кира, да говори уже! – восклицает Илья.

Гордей даже поднимает голову от рыбного стейка, который с таким энтузиазмом поедал еще пару секунд назад, и на новость о беременности сестры только хмыкнул.

Девочка сглатывает и обводит членов семьи взглядом.

– Роман…

– Какой еще Роман? – хмурится Серафима.

– Роман Князев.

Слышу, как кто-то ахает, и у всех членов семьи Громовых отвисает челюсть. Буквально у всех. Потому что каждый из присутствующих в курсе, кто такой Роман Князев. Мало того, что он старше Киры лет на пятнадцать. Он еще и основной конкурент Александра на выборах на пост мэра.

Вот сейчас даже я чувствую всю абсурдность ситуации. А еще – желание защитить девочку, потому что ее могут съесть за такое.

– Кира! – восклицает ее бабушка. – Детка, ну ты же знала, кто он.

– Даже не знаю, как прокомментировать, – говорит Саша, вставая. – Пойду лучше покурю.

– Да, дочь, интересный сюрприз, – скептически кривит губы Серафима.

– Я же говорила, что вам не понравится! – восклицает Кира, и на ее ресницах начинают блестеть слезы.

– Так, все отстали от ребенка, – раздается за спиной голос Артура, отца Киры.

– Пап! – восклицает она и, вскочив со своего места, несется к своему угрожающего вида отцу.

Тут же повисает у него на шее и прижимается теснее. А потом чуть поворачивает голову и обводит всех членов семьи победным взглядом.

Я улыбаюсь, а сидящий напротив меня Матвей Алексеевич хмыкает.

– Симка, никого не напоминает?

Она чуть поднимает руку и, прикрыв ее от родителей салфеткой, показывает брату средний палец.

Я прячу лицо в изгибе шеи моего жениха и тихо смеюсь.

– Что случилось? – наконец спрашивает Артур Михайлович и, поцеловав жену, здоровается со всеми, а потом занимает место рядом с Серафимой. Кира остается стоять у него за спиной. Словно щитом прикрывается им от осуждения членов семьи.

– Твоя дочь беременна, – шепчет она гневно.

– Наша, – поправляет он.

– От Князева, – добавляет Серафима.

– А это дерьмовенько, да, – соглашается он и кладет себе на тарелку кусок запеченного мяса. – Салат мне положишь?

– Артур, ты почему так спокоен? – шипит Серафима.

– Интересно, чья это дочь, не посоветовавшись с родителями, решила залететь от соперника ее брата на выборах? – он вопросительно приподнимает бровь.

– На что это ты намекаешь? – хмурится она.

Я понимаю, что мирное застолье на грани срыва из-за сгущающихся над нами туч. И почему-то от этого становится тоскливо. Особенно если посмотреть на Киру, у которой в глазах скапливаются слезы. Сейчас ей, наверное, кажется, что она одна против всей семьи. И я решаю спасти ситуацию.

– У меня тоже есть новость, – выпаливаю, и разговоры за столом внезапно стихают.

Несколько пар глаз устремляются на меня. Смелость куда-то улетучивается, и вместо нее меня охватывает страх. Но я ловлю свой персональный якорь – взгляд Ильи, – и становится немного легче.

– Какая? – спрашивает он с легкой улыбкой. Раскусил мой план. Только вот он еще не знает, что моя новость не липовая и то, что…

– Я беременна.

– Надеюсь, не от какого-то врага семьи, – острит Артур Михайлович.

– Нет, – смеюсь нервно. – У нас с Ильей будет ребенок, – уточняю.

– Серьезно? – спрашивает мой жених севшим голосом.

– Серьезнее некуда.