Кейт Уайт - Роковая блондинка

— А ты не мог бы свести нас еще разок — например, на съемках? — спросила я.

— В понедельник мы снимаемся в Челси-Пирс, — сказал Крис. — Может, у меня получится провести тебя.

Крис помог мне вымыть посуду, а потом мы даже не стали утруждать себя возней на кушетке и игрой в соблазнение — мы отправились прямо в постель. На этот раз ощущения были другими — не тот неистовый, исполненный горькой радости, как в прошлый раз, но все равно — удивительный секс. Крис знает много способов доставить женщине удовольствие, пусть даже он на десять лет моложе меня.

Потом я сразу задремала в его объятиях, но во втором часу проснулась. На улице начался дождь; я слышала, как капли стучат по металлическому ограждению балкона. Я снопа закрыла глаза, пытаясь уснуть, но через несколько минут мне стало ясно, что ничего не получится.

Выскользнув из объятий Криса, я голышом прошлепала па кухню и выпила молока. Прихлебывая из стакана, я поняла, что, наверное, это не сработает. Встреча с Красавчиком вызвала во мне настоящую бурю, и даже приятное воспоминание о недавнем сексе с красивым мужчиной не в силах было исправить ситуацию. Что он имел в виду, когда сказал: «Мне бы очень хотелось…»? Я начала язвить и утратила все шансы узнать это.

Я поставила стакан в раковину, и тут же, напугав меня, зазвонил телефон. Я подумала, что это, возможно, жуткий незнакомец, который теперь знает и мой домашний номер. Я быстро схватила трубку, пока не проснулся Крис.

— Бейли Уэггинс? — прозвучал женский голос на том конце провода.

— Да.

Я взглянула на часы. Четверть второго.

— Это Локет Форд.

Я затаила дыхание.

— Привет.

Локет стояла у меня первым пунктом в повестке дня, и я не собиралась ляпать ничего такого, что могло бы ее спугнуть.

— Нам нужно поговорить, — холодно произнесла она.

— Сейчас?

— Сейчас нельзя. Завтра.

— Когда?

— В четыре. Приезжай ко мне домой.

Она продиктовала адрес и повесила трубку в тот самый момент, когда я уточнила: «Это на Семидесятой улице?» Я вернулась в постель, и Крис проснулся.

— Снова бессонница? — пробормотал он.

— Да, к сожалению.

— Я знаю, как тебе помочь.

— Буду рада попробовать.

— Я слышал телефон, — сказал он, притягивая меня к своему обнаженному телу.

Я уже открыла рот, чтобы рассказать ему о звонке Локет, а потом по какой-то непонятной причине передумала.

— Кто-то ошибся номером, — ответила я.

11

На этот раз я спала до утра и проснулась, когда сквозь шторы начал пробиваться солнечный свет. Я почувствовала, как Крис пошевелился, повернулась к нему и увидела, что он лежит на животе, подложив руки под голову. Было так приятно видеть его рядом с собой, и я тут же подумала, как прекрасна эта ночь по сравнению с минувшей.

— Доброе утро, — произнес Крис. Глаза у него были закрыты, но он сонно улыбнулся мне.

— И тебе тоже. Хочешь есть?

Крис помолчал, как будто раздумывая.

— Если честно, да, — сказал он и открыл глаза. — Я страшно голоден.

Но, судя по его игривому взгляду, речь шла не о завтраке. Мы стали заниматься сексом при мягком осеннем свете. Я чувствовала, как связь между нами крепнет, но понятия не имела, что делать с этим дальше. Когда мы держали друг друга в объятиях, Крис объявил, что сегодня его очередь готовить и что, если у меня найдется еще несколько яиц, он состряпает такой омлет, какого я еще в жизни не пробовала. Сварив кофе, я предоставила кухню в его полное распоряжение и вскоре услышала, как он роется в холодильнике.

— Где-то там был сыр, — крикнула я.

— Уже нашел. И немного лука, который, видимо, завалялся тут со времен президента Клинтона. Но, по-моему, ничего страшного не случится, если мы его съедим.

— Разве что заработаем изжогу.

Накрывая на стол, краем глаза я наблюдала за Крисом. Он надел брюки и повязал вокруг пояса желтое посудное полотенце вместо передника. За работой он напевал и время от времени издавал торжествующие возгласы, отмечая каждый этап приготовления омлета. В его действиях было что-то откровенно мальчишеское, как будто он возился с набором юного химика и втайне надеялся взорвать кухню. Я впервые подумала, что это мальчишество проистекает не только из того, что Крису двадцать один год. Просто он в самом деле бесконечно открытый, беспечный и простой. Люди видят его именно таким, каков он есть. В отличие от Красавчика в нем нет ничего трудноуловимого или раздражающе таинственного.

Не хочу сказать, что я знала Криса на все сто процентов. Когда он расставил на столе тарелки, объявив: «Сегодня я обслуживаю этот столик. Мы готовим наше фирменное блюдо исключительно из самых свежих яиц и выдержанного калифорнийского сыра», — я задумалась, сколько еще девушек были бы не прочь отведать его великолепного омлета. Толпа, окружавшая его вчера вечером, была просто огромной. Когда мы с Крисом встречались зимой, я прекрасно сознавала, что он очень красив, видела, что другие женщины прямо-таки пожирают его глазами, но меня ни то, ни другое, особенно не смущало. Однако его нынешний успех меня озадачил. Как вписаться в его мир? А вдруг он захочет продегустировать всю предложенную ему клубничку, в первую очередь уделяя внимание двадцатилетним красоткам? Неужели мне и в самом деле хочется крутить роман с этим красивым актером, который на десять лет моложе меня?

— С тобой все в порядке? — спросил он. — Ты чем-то озабочена?

— Я просто задумалась, ну-ка, что ты мне приготовил? — Я отправила в рот порцию омлета. — Боже, какая прелесть! Ты настоящий профессионал.

— В некотором смысле, — смеясь, отозвался Крис. — Я действительно люблю возиться на кухне и частенько практикуюсь — готовлю всякую всячину для друзей. Чего мне действительно больше не хочется, так это надевать черный галстук и подавать еду тем, кого я даже не знаю.

— Полагаю, тебе больше не придется работать официантом или барменом. Может быть, в следующий раз ты наденешь черный галстук, отправляясь на церемонию вручения «Золотого глобуса».

— Ты себе не представляешь, что это такое, — сказал он. — Такие, как Патрик Демпси и Джордж Клуни, сто раз обломились, прежде чем им повезло. Только представь, сколько раз они думали: да, вот сейчас — и ничего у них не получалось. А еще хуже, когда вспоминаешь всех тех, кто очень старался, но так ничего и не добился.

— Ты боишься, что ваш фильм не понравится публике и тебе снова придется, высунув язык, бегать по Лос-Анджелесу?

— Да. Мне повезло, я попал в команду. Но вместо того чтобы наслаждаться жизнью, я переживаю, что мне все слишком легко досталось.